ГАМЛЕТ XXI ВЕКА - с премьеры Валерия Фокина

Вчера я был на премьере спектакля Валерия Фокина по пьесе Уильяма Шекспира «Гамлет» в Александринском театре.

«Гамлет» – классика, которой проверяется талант режиссёра.Мой видеоролик «Гамлет премьера Фокина» можно посмотреть здесь:

 

Попытки сделать Гамлета современным предпринимались не единожды. Последняя известная мне постановка Петера Штайна с Евгением Мировым в главной роли.

Я понимаю желание осовременить действие пьесы, но спектакль Валерия Фокина осовременил пьесу почти до неузнаваемости.

Спектакль начинается с осмотра сцены кинологами с собаками, видимо, на предмет наличия бомб. После Норд-Оста такое вступление кажется неудачным.

История, как известно, повторяется дважды: сначала как трагедия, потом как комедия.

Это какой-то постмодернизм: трагедия превратилась в трагикомедию; на сцене ультрасовременное средневековье; текст полон современных жаргонизмов: «прикалывается», «припёрся», «сексапильная» и пр.

Подробнее...

Орфизм

Официальное "крещение" орфизма произошло на Салоне независимых в 1913. Так критик Роже Аллар писал в своем отчете о Салоне: "...заметим для будущих историков что в 1913 родилась новая школа орфизм..." ("La Cote" Париж 19 марта 1913). Ему вторил другой критик Андре Варно: "Салон 1913 был отмечен рождением новой школы орфической школы" ("Comoedia" Париж 18 марта 1913). Наконец Гийом Аполлинер подкрепил это утверждение воскликнув не без гордости: "Это орфизм. Вот впервые проявилось это направление которое было мною предсказано" ("Montjoie!" Париж приложение к 18 марта 1913). Действительно термин этот был изобретен Аполлинером (орфизм как культ Орфея) и впервые публично заявлен во время лекции посвященной современной живописи и прочитанной в октябре 1912. Что он имел в виду? Кажется он и сам этого не знал. Более того не знал как определить границы этого нового направления. На самом деле путаница царящая и поныне произошла из-за того что Аполлинер неосознанно спутал две проблемы взаимосвязанные конечно же но прежде чем пытаться соединить их ему следовало подчеркнуть их различия.

Подробнее...

Трансформация любви: вина и чувство вины

 

Трансформация любви - это преодоление вины во всех ее проявлениях, в том числе и чувства вины.

Когда мы виним, человек, которым можем оказаться мы сами, перестает быть для нас самим собой. Он становится живым напоминанием о том, в чем мы его виним. Мы более не видим самого человека, не интересуемся им, не желаем его прочувствовать, понять, не восхищаемся его природой. Он=вина. Вину невозможно любить. Он вызывает  желание отстраниться, чтобы быть как можно дальше от вины, не чувствовать боли.

Вина - это движение "от"

Любовь - это движение "к" или "с"

 

Противопоставляя вину любви и говоря, что мы перестаем видеть самого человека, потому что видим в нем только напоминание о своей или его вине, я имею ввиду ситуации, которые представляют настоящую угрозу для любви - предательство, измена, соблазн, ребенок на стороне, преступление перед законом, зависимость, глубокое оскорбление, позор и т.д. На каждую любовь, даже очень сильную, найдется индивидуальное, не менее сильное испытание виной.

И вина и чувство вины имеют одинаково губительное действие на нашу способность любить. В сущности, они одно и тоже. Разница лишь в том, направляем ли мы свое осуждение наружу или внутрь себя, являются ли винящий и обвиняемый разными физическими лицами или противопоставляются друг другу одной психикой.

Но эта разница незначительна и даже условна. Так как мы все являемся равноправными частицами одного целого, не имеет значения, какую именно из этих частиц мы виним.

И все же выбор у нас – винить себя или других. Кому-то легче дается одно, кому-то другое.

Чтобы преодолеть вину, мы должны помнить, что в корне любого осуждения лежит чувство вины, которое мы игнорируем, а в корне чувства вины – осуждение, которое мы не желаем признавать.

Так женщина, от которой ушел муж, винит его и не преодолеет осуждения его поступка, пока не осознает свое собственное чувство вины, кроющееся за осуждением мужа. Оно может заключатся в том, что „от хороших жен (якобы) мужья не уходят“. Ее осуждение мужа будет подпитываться чувством вины до тех пор, пока она с чувством вины не расстанется. Ей необходимо осуждать мужа, поскольку это отвлекает ее от конфронтации со своим собственным чувством вины.

Есть и обратный вариант. Человек, не общавшийся с детства с некоторыми членами своей семьи, может винить себя в этом, не смотря на то, что ему запрещали это делать.

Некоторым людям, особенно пережившим эмоциональную травму, очень важно верить, что их жизнь полностью у них под контролем, что за все, что происходит в их жизни, только они сами в ответе. Такие люди, соприкасаясь с виной, мгновенно берут ее на себя. И дело не в благородной самоотверженности . Им просто удобней считать, что все, что слушилось, их собственных рук дело. В обратом случае им пришлось бы признать, что другие люди тоже имеют влияние на их жизнь, а значит могут их ранить. А жить, допуская такую возможность, для них невыносимо страшно.

Человек с болезненно обостренным чувством вины не избавится от него, пока не откроет для себя, кого он на самом деле осуждает, но предпочитает не осуждать, взваливая бремя вины на себя. Именно с этим осужданием, честно и откровенно в нем себе признавшись, ему и предстоит работать, чтобы преодолеть свое чувство вины на пути к любви.