Ч. ледбитер

 

учителя и путь

 

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ.................................................................................. 5

 

Часть первая

УЧИТЕЛЯ МУДРОСТИ.................................................................. 7

Глава I

СУЩЕСТВОВАНИЕ УЧИТЕЛЕЙ...................................................... 7

Глава II

ФИЗИЧЕСКИЕ ТЕЛА УЧИТЕЛЕЙ.................................................. 20

 

Часть вторая

УЧЕНИКИ........................................................................................ 37

Глава III

ПУТЬ К УЧИТЕЛЯМ........................................................................ 37

Глава IV

ИСПЫТАНИЕ.................................................................................... 50

Глава V

ПРИНЯТИЕ........................................................................................ 69

Глава VI

ДРУГИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ КАНДИДАТОВ............................... 79

 

Часть третья

ВЕЛИКИЕ ПОСВЯЩЕНИЯ......................................................... 85

Глава VII

ПЕРВОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ................................................................. 85

Глава VIII

ЭГО............................................................................................... 105

Глава IX

ВТОРОЕ И ТРЕТЬЕ ПОСВЯЩЕНИЯ............................................ 116

Глава Х

ВЫСШИЕ ПОСВЯЩЕНИЯ............................................................ 131

 

Часть четвертая

И Е Р А Р Х И Я.............................................................................. 143

Глава XI

РАБОТА УЧИТЕЛЕЙ...................................................................... 143


 

Глава XII

ЧОХАНЫ И ЛУЧИ.......................................................................... 155

Глава XIII

ТРОИЦА И ТРЕУГОЛЬНИК.......................................................... 175

Глава XIV

МУДРОСТЬ В ТРЕУГОЛЬНИКАХ............................................... 181

Глава XV

СИЛА В ТРЕУГОЛЬНИКАХ......................................................... 209

 

 


ПРЕДИСЛОВИЕ

В этой книге, написанной моим уважаемым коллегой, гово­рится о многом таком, что весьма отличается от общепринятых систем философской и религиозной мысли и прежде изучалось лишь в узком кругу людей, готовых осознать положения, касаю­щиеся тех областей, куда они пока еще не могут проникнуть само­стоятельно, но куда надеются попасть позднее и там проверить то, что говорили старшие. Ускоренные изменения в мире мысли, близость пришествия Мирового Учителя значительно увеличи­вают число таких людей и вызывают необходимость дать некото­рые сведения относительно той области мира, где Он живет и где пребывают Адепты, Учителя Мудрости. Эти сведения позволят в некоторой степени подготовить общественную мысль к приходу Мирового Учителя, к получению Его Учения – Учения Но­вого Века.

Положительно оценивая передаваемый опыт, я хочу при­соединиться к изложенному в этой книге и могу лично засвиде­тельствовать точность почти всего, о чем в ней говорится. Я хочу также сказать и от лица моего коллеги, и от себя, что книга эта является отчетом о тщательно делавшихся и тщательно записанных на­блюдениях, но она не имеет притязаний на какую-либо авторитет­ность и не требуется, чтобы с нею соглашались. Она не пре­тендует на то, чтобы её считали вдохновенным писанием – это просто добросовестный отчет о том, что видел автор.

 

     Анни Безант

 

 


Часть первая

УЧИТЕЛЯ МУДРОСТИ

 

Глава I

ФАКТ СУЩЕСТВОВАНИЯ УЧИТЕЛЕЙ

Если мы посмотрим кругом, то увидим людей находящихся на различных ступенях эволюции: одни стоят гораздо ниже нас по развитию, другие в том или ином отношении заметно опередили нас. Но если это так, то могут быть и такие люди, которые ушли вперед гораздо дальше. И действительно, если люди постоянно становятся все лучше и лучше в течение долгого ряда последовательных жизней, стремясь к определенной цели, то наверное должны быть и такие, которые уже достигли этой цели. В процессе этой эволюции кое-кому удалось развить некоторые из тех высших чувств, заложен­ных в каждом человеке, которые в будущем станут достоянием всех; при помощи этих чувств мы получаем возможность видеть лестницу эволюции, далеко простирающуюся как выше, так и ниже нас; мы можем также видеть, что на каждой из ступеней этой лестницы стоят люди.

Есть значительное число непосредственных свидетельств о существовании Совершенных людей, но я думаю, что первый шаг каждого из нас заключается в том, чтобы осознать, что та­кие люди должны быть, только из этого будет вытекать, что те, с кем мы пришли в соприкосновение, принадлежат к этому классу.

История всех народов полна деяниями гениальных людей во всех областях человеческой деятельности, людей, намного опередивших в развитии своих современников, высоко подняв­шихся над массой благодаря своим особым линиям работы и способно­стям. И действительно, в те времена (а случалось это, вероятно, чаще, чем мы о том знаем) идеалы их были совершенно не доступны по­ниманию людей, и поэтому не только их работа пропадала для человечества, но и имена их не сохранились. Сказано было, что история каждого народа может быть записана в биографиях не­скольких отдельных личностей и что всегда такие личности воз­вышались своими незаурядными способностями в искусстве, му­зыке, литературе, науке, философии, филантропии, политике и религии. Иногда они возвышались любовью к Богу и своим со­братьям как великие святые и гуманисты; иногда их подни­мало понимание человека и природы как великих философов, мудрецов и ученых; иногда своей работой для человечества они выступали в ка­честве великих освободителей и реформаторов. Глядя на этих людей, понимая, как высоко они стоят над человечеством, как да­леко они ушли в человеческой эволюции, вполне логично сказать, что мы не видим пределов для человеческих достижений и что должны были существовать и раньше, и теперь люди, еще более развитые, люди, великие своей духовностью или знанием, или ху­дожественными способностями – такие люди, как те Адепты или Сверх-Люди, встреча с которыми была неоценимой привиле­гией для некоторых из нас.

Это слияние человеческого гения, обогащающее и укреп­ляющее страницы истории, является в то же время славой и на­деждой всего человечества, ибо мы знаем, что эти Великие – пионеры для масс, что ОНИ светят, как маяки, как настоящие све­тоносцы, для того, чтобы указывать путь, по которому должны идти и мы, если мы хотим достигнуть той славы, которая будет явлена в скором времени. Мы давно уже приняли учение об эволю­ции форм, в котором пребывает Божественная Жизнь; перед нами дополнительная и более великая идея эволюции самой Жизни, указывающая на то, что причиной этого чудесного развития всех низших и высших форм является потребность вечнорастущей жизни для самовыражения. Формы рождаются и умирают, формы растут, приходят в упадок и разрушаются, но Дух раскрывается вечно, одушевляя эти формы и развиваясь при посредстве того опыта, который они приобретают в них и через них. Тогда, когда форма уже отслужила и Дух перерос ее, она отбрасывается для того, чтобы ее место заняла новая, лучшая форма.

Под распускающейся формой всегда распускается Вечная Божественная Жизнь. Эта жизнь Бога пронизывает всю природу, которая есть не что иное, как пожалованное Им многоцветное одеяние; это Он живет в красоте цветка, в мощи дерева, в быст­роте и грации животного и в сердце и душе человека. Так как воля Его есть эволюция, то всякая жизнь везде стремится развиться, и поэтому существование людей, достигнувших Совершен­ства в конце этого длинного ряда все раскрывающейся силы, мудрости и любви, является самой естественной вещью в мире. И даже за ними, вне пределов нашего зрения и понимания, про­стирается перспектива еще большей славы. Мы постараемся позднее дать некоторый намек на нее, но говорить о ней пока рано и бесполезно.

Логическим следствием изложенного является уверенность в существовании Людей, достигших Совершен­ства, и нет недостатка в указаниях на то, что во все века сущест­вовали подобные люди, которые вместо того, чтобы совсем оставить мир и продолжать свою собственную жизнь в Божест­венных или Сверхчеловеческих царствах, остались в соприкос­новении с человечеством, чтобы помогать ему в развитии, чтобы помогать культивировать совершенного человека.

Летописи всех великих религий указывают на присутствие таких Сверх-Людей, настолько наполненных Божественной Жизнью, что порой их принимают за представителей самого Бога. В каждой религии, особенно при ее основании, появляется такое Суще­ство, а иногда и не одно. У индусов есть свои великие Аватары, или божественные воплощения, как например, Шри-Кришна, Шри-Шанкарачария, Господь Гаутама Будда, религия которых распространилась на Дальнем Востоке, и великая плеяда Риши, святых Учителей. Эти Великие Существа интересуются не только пробуждением духовной природы людей, но и всем тем, от чего зависит благосостояние человека на земле. Все принадлежащие к Христианскому миру знают или должны бы знать о великом ряде Пророков, Учителей и Святых в их собственном завете и о том, что некоторым, быть может, не вполне понятным образом их Вы­сочайший Учитель, Сам Христос был и есть и человек и Бог. И все древнейшие религии (даже те, которые пришли в упадок вместе с исчезновением нации), вплоть до самых примитивных, имеют яркие указания на существование Сверх-Людей, всеми способами помогавших тем похожим на людей племенам, среди которых Они жили. Как ни интересен перечень их, но это завело бы нас далеко от нашей цели, и я отсылаю читателя к прекрасной книге Вильямсона.

Есть много прямых указаний современников на существование этих Великих. В молодости я не нуждался в таких свидетельствах, потому что в результате моей работы я получил полнейшее убе­ждение в том, что подобные люди должны быть. Мне казалось совершенно естественным верить в существование подобных людей, и единственным моим желанием было встретиться с ними лицом к лицу. Но среди молодых членов общества есть много таких, которые совершенно основательно желают знать, что это за доказательства. Имеется много личных свидетельств: Е. П. Блаватская и полковник Олькотт, основатели теософского обще­ства, Анни Безант, и я сам – все мы видели некоторых из этих Великих, также и многие другие члены Общества имели привилегию видеть одного или двух из них; кроме того, есть много письменных свидетельств.

Иногда возражают, что те, которые видели, или вообра­жают, что видели – могли грезить, или находятся в заблуждении. Я ду­маю, что главным основанием этого предположения является то, что мы очень редко видели Адептов в то время, когда они и мы находились в физических телах. В ранние дни существования Т.О., когда высшие способности были развиты только у Е. П. Бла­ватской, Учителя нередко материализовались для того, чтобы все могли видеть их. В ранней истории нашего Общества вы найдете много отчетов о подобных явлениях, но, конечно, показываю­щиеся Великие были не в своем физическом теле, а в материали­зованной форме.

Многие из нас постоянно видят Их во сне. Мы переходим в наши астральные тела или ментальное тело (соответственно на­шему развитию), и мы посещаем Их, видим в Их физических те­лах, но в это время мы сами не в физических телах, и поэтому на физическом плане люди скептически относятся к подобным пере­живаниям. Люди возражают: “Но во всех этих случаях либо вы, видевшие их, были вне физического тела и потому могли грезить или заблуждаться, либо являвшиеся к вам были видениями и вновь исчезали; почему же вы знаете, что они таковы, как вы представляете Их?”

Было несколько случаев, когда и Адепт, и тот, кто видел Его, оба были в физическом теле. Это бывало и с Е.П. Блаватской; я слышал от нее, что она жила в течение некоторого времени в Не­пале, где она постоянно видела троих из Учителей в Их физиче­ских телах. Полковник Олькотт говорил, что видел таким образом двоих из Них; он встречал Учителя Кут Хуми. Даморар Мавелан­кар, которого я знал, в 1884 году встречал учителя КутХуми в Его физическом теле. То же было и с джентльменом, которого я хо­рошо знал в то время и который физически встречал Учителя Мо­рия; вы можете прочитать об этом в книге “Пять лет Теософии”, в главе “Как чела получил привилегию встретить при подобных ус­ловиях одного из Великих”. Есть большое число индусских свиде­тельств, никогда не собиравшихся и не проверявшихся, потому что те, с кем это случилось, были настолько уверены в существо­вании Сверх-Людей и в возможность встретить их, что они не считали нужным отмечать каждый случай.

Сам я могу рассказать вам два случая, когда я встречался с Учителем, причем мы оба были на физическом плане. Один из них был тем Адептом, которому в книге “Жизнь Алкиона” дано имя Юпитера и который очень помогал Е.П. Блаватской при писании некоторых частей знаменитого труда “Разоблаченная Изида”, ко­гда она работала над этой книгой в Филадельфии и Нью-Йорке. Когда я жил в Алпаре, Он был так добр, что поручил моему уважаемому Учителю Суоми Субба Рао привести меня к Нему. Повинуясь Его приказаниям, мы оправились к Его дому и были весьма ласково приняты Им. После долгой и весьма интересной беседы мы имели честь обедать с Ним, хотя Он Брамин, и провели под Его кровом ночь и часть следующего дня. В данном случае прихо­дится допустить, что тут нет места иллюзиям. Другой Адепт, ко­торого я имел привилегию встретить физически, – это Учитель граф Сен-Жермен, иногда называемый Князем Ракоши. Я встре­тился с ним при самых обыкновенных обстоятельствах (без вся­кого предварительного назначения, как бы случайно). Он шел по Корсо в Риме и был одет, как всякий итальянский джентльмен. Он позвал меня в сады на холме, и мы более часа сидели там и бе­седовали об Обществе и его работе; правильнее сказать, что Он говорил, а я слушал, хотя я и отвечал на задаваемые Им вопросы.

Других членов Братства я видел при различных обстоятель­ствах. Первая встреча с одним из них была в отеле в Каире; я ехал в Индию с Е.П. Блаватской и некоторыми другими, и мы на время остановились там. Мы имели обыкновение собираться в комнате Е.П. Блаватской для работы, и я сидел на полу, вырезая и подбирая нужные ей газетные статьи. Она сидела рядом за сто­лом , и моя левая рука прикасалась к ее платью. Дверь в комнату была на виду и, наверняка, не открывалась; внезапно, без всякой подготовки, между мною и Е.П. Блаватской оказался человек, стоящий, не прикасаясь к нам. Это поразило меня, и я в смущении вскочил, что насмешило Е.П. Блаватскую, сказавшую: “Если вы так мало сведущи, что пугаетесь подобных пустяков, то вы далеко уйдете в оккультной работе”. Меня представили посетителю, бывшему тогда не Адептом, а Архатом, одной ступенью ниже; с того времени Он стал Учителем Джуал Кхулом.

Несколько дней спустя к нам явился Учитель Мориа имев­ший такой же вид, как и в физическом теле: Он прошел через комнату, в которой ждал я разговора с Е.П. Блаватской, нахо­дившейся в это время в своей спальне. Я впервые ясно и отчет­ливо увидел Его, потому что тогда мои скрытые способности не были еще настолько развиты, чтобы я мог вспомнить то, что я видел в тонком теле. При подобных же условиях я видел Учителя Кут Хуми на кровле нашей главной квартиры в Аднаре. Он пере­ступил через балюстраду так, как будто только что материализо­вался из воздуха по другую сторону ее. Также я много раз видел Учителя Джуал Кхула на той же кровле и таким же образом.

Я полагаю, что появления Адептов, как видения, будут счи­таться менее достоверным показанием, но с тех пор я научился свободно пользоваться моими высшими проводниками и посе­щать таким образом Великих, и я могу подтвердить, что те, кото­рые являлись нам и материализовались в ранние дни существо­вания Общества суть те же Люди, которых я с тех пор часто видел у Них дома. Делались предположения, что я и другие, имевшие те же переживания, могли грезить, так как посещения эти происходили в то время, когда физическое тело спало; я могу ответить, что зна­чит это удивительно продолжительный сон, длящийся уже более сорока лет и который видят одновременно очень много людей.

Желающие собрать свидетельства об этом (желание их вполне разумно) должны обратиться к ранней литературе Обще­ства. Если они встретятся с нашим президентом, они могут услы­шать от нее, скольких Великих видела она при различных слу­чаях; и среди наших членов есть много таких, которые без коле­бания подтвердят, что они видели Учителей. Быть может, они ви­дели лик Его во время медитации, а потом получили определен­ное доказательство, что он есть реальное существо. Много инте­ресных свидетельств можно найти в “Листках из старого днев­ника” полковника Олькотта, и есть интересная статья, озаглав­ленная “Существуют ли Братья?” Она написана А.О. Юмом, че­ловеком, занимавшим высший пост в гражданской службе в Индии и работавшим с нашим покойным Вице-президентом А.П.Синнетом. Она была опубликована в книге “Намеки на эзотерическую Тео­софию”. М-р Юм, скептический англо-индус с юридическим скла­дом ума, задался вопросом о существовании Братьев (так назы­вали в том время Учителей, потому что они принадлежат к Великому Белому Братству и потому, что они являются Старшими Братьями чело­вечества). Еще в то время он решил, что у него есть ошеломляющие доказательства их существования, со вре­мени же опубликования этой книги их собралось гораздо более.

Обладание расширенным зрением и другими способно­стями, являющимися результатом раскрытия скрытых в нас сил, также подтвердило тот факт, что, кроме челове­ческих, есть еще и иные существа, невидимые в обычном состоя­нии сознания. Мы встречаемся с некоторыми из них, которых мы называем Дэвами, или Ангелами, а также и с другими, которые во всех отношениях стоят гораздо выше нас.

С тех пор, как мы получили по ходу нашего развития способ­ность общаться с Адептами, вполне естественно, что мы с глубоким уважением спросили у них, как Они достигли этого уровня. Они единогласно сказали нам, что еще не так давно они находились на том же уровне, где находимся мы теперь. Они вышли из рядов обыкновенного челове­чества, и они сказали нам, что в будущем мы будем такими же, как и Они, что вся система заключается в постоянной эволюции Жизни, простирающейся все выше и выше, намного дальше, чем мы сего­дня можем ее проследить, до Самого Божества.

Мы видим также, что есть определенные ступени и в более ранней эволюции: растение стоит выше минерала, живот­ное – выше растения, человек – выше животного. Точно так же и че­ловеческое царство имеет определенную цель, предел, за кото­рым оно перейдет в царство определенно высшее, и за людьми есть Сверх-Люди.

Изучая эту систему эволюции, мы узнали, что в каждом че­ловеке есть три главных подразделения: тело, душа и Дух, и каж­дое из них способно к дальнейшему делению. Это определение было дано две тысячи лет назад Апостолом Павлом. Дух, или Мо­нада, есть дыхание Бога, ибо слово “Дух” в переводе с латинского означает дыхание. Божественная искра, которая поистине есть человек, хотя, точнее говоря, она парит над человеком, таким, каким мы его знаем.

Порядок развития монады таков, что она должна опуститься в материю и благодаря этому схождению приобрести опыт, опре­деленность и точность в физических деталях.

Монада, искра Божественного огня, не может опуститься до нашего настоящего уровня, не может непосредст­венно достигнуть того физического плана, на котором мы теперь мыслим и работаем, вероятно, вследствие большой разницы ме­жду частотой ее вибрации и вибрации физической материи, так что должны быть промежуточные состояния и условия. На каком плане Божественной природы существует изначально эта Боже­ственная искра, мы не знаем, это слишком далеко от нас. Самое низшее проявление ее, которое можно назвать ее отражением, опускается на низший из Космических Планов, как это описано в “Руководстве по Теософии”. Обычно мы говорим о семи планах бытия, являющихся подразделениями или подпланами низшего Космического Плана, называемого в наших книгах планом Прак­рити, означающим физический план Космоса. Монада может спуститься на второй из этих подпланов, который поэтому назы­вается Монадическим планом, но ниже она как будто не может проникнуть. Для того чтобы получить необходимый контакт с еще более плотной материей, она направляет частицу себя вниз, через целых два плана, и эту часть мы называем Эго, или Душой.

Божественный Дух находится очень высоко и только парит над нами; душа же, являющаяся малым и частичным отражением его (Монада как бы выпускает вниз огненный па­лец, и конец этого пальца есть душа), не может спускаться ниже высшей части ментального плана (пятого, считая сверху; физиче­ский план – это по счету самый низкий, седьмой); для того же, чтобы достигнуть еще более низшего уровня, она должна опять спустить часть себя ниже, и эта часть становится той личностью, ко­торую мы знаем. Поэтому эта личность, которую обыкновенно ка­ждый считает самим собой, в действительности есть лишь часть части.

Вся эволюция через низшие царства природы есть лишь подготовка к появлению человека. В течение своей жизни на физическом плане (и некоторое время после того в астраль­ном мире) животное имеет душу такую же индивидуальную и от­дельную, как и человеческая душа, но когда его астральная жизнь приходит к концу, животное не сохраняет своей индивидуально­сти, а возвращается как бы в резервуар души – материи (называемой в наших книгах групповой душой). Групповая душа – это как бы бадья воды, удовлетворяющая нуждам нескольких жи­вотных одного и того же вида – скажем, двадцати лошадей. Когда от этой групповой души должна родиться лошадь, то в бадью как бы погружается сосуд и вытаскивается оттуда полный воды, с примесями качеств предыдущих поколений, весьма различных. Во время своей жизни лошадь проходит через всевозможные пережи­вания (естественное развитие, одомашнивание, отбор, селекцию), которые можно сравнить с различными красками, бросаемыми в сосуд с водой. Когда лошадь умирает, сосуд опоражнивается об­ратно в бадью, и краски разных свойств и качеств распространяются по массе воды. Когда от этой же групповой души рождается другая лошадь, то из бадьи наполняется другой сосуд, но оче­видно, что невозможно зачерпнуть оттуда те же самые капли, ко­торые составляли душу предыдущей лошади.

Когда животное достаточно развилось для того, чтобы стать человеческим существом, то в конце его жизни душа уже не вли­вается обратно в групповую душу, но остается отдельной едини­цей, и теперь ее ждет любопытная и прекрасная жизнь. Душа – материя, вода в сосуде сама становится сосудом для чего-то бо­лее высокого, и вместо того чтобы действовать как душа, она сама одухотворяется. На физическом плане у нас нет подходящей аналогии для этого, разве что можно подумать о накачивании воздуха в воду под большим давлением и о газировании ее этим. Если мы примем этот символ, то душа, бывшая ранее животной душой, становится теперь телом причинности у человека. Нака­чанный воздух – это Эго, о котором я говорил, это та душа чело­века, которая есть лишь частичное проявление Божественного Духа. Это нисхождение Эго символизируется в древней мифоло­гии греческой идеей чаши, а в средние века преданием о святом Граале, ибо Грааль, или чаша, есть конечный результат всей той низшей эволюции, в которую вливается вино Божественной Жизни для того, чтобы могла родиться душа человека. Итак, как мы говорили, то, что ранее было животной душой, становится у человека телом причинности, существующим в высшей части ментального плана как постоянный проводник, занятый Эго, или человеческой душой. Все то, чему эта душа научилась за время своей эволюции, передается в этот новый центр жизни.

Эволюция этой души состоит в постоянном возвращении ее на высший уровень того плана, который находится непосредст­венно ниже Монадического, причем она несет с собой результат своего нисхождения в виде пережитого опыта и приобретенных качеств. У всех нас физическое тело вполне развито, и поэтому, предполагается, мы уже овладели им, но оно должно стать полностью контролируемым душой. В настоящее время у лучших представителей человече­ства это так и есть, хотя временами физическое тело может вы­рываться из подчинения и некоторое время безумствовать. Ас­тральное тело также вполне развито, но до сих пор оно еще со­всем не под контролем; даже среди тех рас, к которой принадле­жим мы, есть много людей, являющихся жертвами своих собст­венных страстей и эмоций. Вместо того чтобы уметь в совершен­стве справляться с ними, они слишком часто позволяют себе быть управляемыми ими. Они позволяют своим эмоциям увлекать себя, как дикий конь увлекает своего всадника и тащит его в такие места, куда он сам не хотел бы идти. Следовательно, мы прини­маем, что у всех лучших людей наиболее развитых рас в на­стоящее время физическое тело также вполне развито и хорошо управляется; ментальное тело находится в процессе эволюции, но развитие его еще далеко не полное. Человеку надо пройти боль­шой и далекий путь, пока эти три тела – физическое, астральное и ментальное – будут целиком подчинены душе. Когда это случится, низшее “я” будет поглощено высшим “Я”, и Эго, душа, будет гос­подствовать над человеком. Хотя человек еще не совершенен, но проводники его уже настолько сформированы, что цель у них одна.

До этого момента душа понемногу усиливает контроль над своими лич­ными проводниками, пока они не станут одним с нею. Затем и Монада, в свою очередь, начинает господствовать над душой, и настанет время, когда, подобно тому, как личность и душа стали одним, станут также одним Дух и Душа. Когда происходит это объединение Эго с Монадой, человек дос­тигает цели своего нисхождения в материю – он становится Сверхчелове­ком, или Адептом.

И только теперь, впервые, начинает он свою настоя­щую жизнь, потому что весь этот изумительный процесс эволюции (через все низшие царства, а затем через человеческое царство до достижения степени Адепта), все это только подготовка к той истории истинной жизни Духа, которая начинается лишь с того момента, когда человек становится более, чем человеком. Чело­вечество – это последний класс мировой школы. Когда человек завершил ее, он переходит в настоящую жизнь, жизнь прославлен­ного Духа, в Жизнь Христа. Пока мы очень мало знаем, что пред­ставляет собой эта жизнь, хотя и видим некоторых из тех, которые принимают в ней участие. Этой жизни присущи несравненная слава и ве­ликолепие, превышающие наше понимание. И все же это живой и жизненный факт. Достижение ее каждым из нас абсолютно не­сомненно, и ускользнуть от этого мы не можем, даже если бы за­хотели. Если мы действуем корыстно, если мы становимся против течения эволюции, то мы можем замедлить наш прогресс, но мы не можем совсем остановить его.

Окончив человеческую жизнь, Совершенный человек обычно отбрасывает свои низшие материальные тела. Он сохраняет способность снова обрести любое из них, если они пона­добятся ему в процессе Его работы. В большинстве случаев дос­тигший этого уровня уже не нуждается в физическом теле. Он не удерживает ни астрального тела, ни ментального, ни даже каузального тела и постоянно пребывает на своем высшем уровне. Если для какой-нибудь цели ему нужно иметь дело с низшим планом, Он должен использовать временный проводник, относящийся к этому плану, потому что Он может прийти в соприкосновение с теми существами, которые живут на каком-либо плане, только с помощью ма­терии этого плана. Если Он пожелает говорить физически с чело­веком, Он должен иметь физическое тело; Он должен хотя бы час­тично материализоваться, иначе Он не сможет говорить. Точно так же, как если Он пожелает произвести впечатление на наш ум, Он должен создать в ментальное тело. Если для работы Ему понадобится низший проводник, то Он властен создать его, но удерживать его может лишь на время.

Есть семь линий дальнейшего прогресса, по которым может идти Современный Человек. Их перечень мы дадим в последней главе.

Миром руководит и управляет в большой степени Братство Адептов, к которому принадлежат наши Учителя, но изучающие Теософию сильно заблуждаются относительно Их. Они часто смотрят на них, как на большую монашескую общину, жи­вущую совместно в потаенном месте. Иногда многие из наших теософов думают, что все Они индусы или что все Они живут в Гималаях. Ни одно из этих предположений не соответствует ис­тине. Есть Великое Братство, и члены его находятся в постоянном общении друг с другом, но общение это совершается на высших планах, и для такого общения нет необходимости жить вместе.

Некоторые из этих Великих Братьев, которых мы называем Учителями Мудрости, имеют часть своей работы в том, чтобы брать учеников и обучать их, но это лишь небольшая группа среди Совершенных Людей. Многочисленны и чудесны способности Адепта, но все они естественно вытекают из тех способностей, которым и обладаем и мы. Только они обладают этими способно­стями в гораздо большей степени. Я думаю, что главной чертой Адепта по сравнению с нами является то, что они смотрят на все с абсолютной точки зрения; в нем нет и тени личной точки зрения, которая так преобладает у большинства людей. Адепт устранил свое низшее “я” и живет не для себя, а для всех; в то же время способом, понятным только Ему одному, это все поистине Он Сам. Он достиг той ступени, когда в характере Его нет изъяна, нет ни мысли, ни чувства для личного, отдельного эго. Единственный мотив в Его действии – помогать эволюции. Эта работа в гармонии с Логосом, управляющим ею.

Следующая, наиболее выдающаяся черта, это, пожалуй, его всестороннее развитие. Все мы не совершенны, никто из нас не достиг высочайшего уровня ни по какой линии, и даже величай­ший ученый или величайший святой обычно достигают превос­ходства только в чем-либо одном, и у них остаются другие, еще не раскрытые стороны природы. Каждый из нас обладает в зачатке всеми этими различными чертами, но все они пробуждены лишь частично и одни более, чем другие. Адепт – это человек, развитый во всех направлениях. Его преданность, любовь, сочув­ствие и сострадание совершенны, и в то же время интеллект Адепта гораздо выше нашего понимания, и духовность Его чудесна и бо­жественна. Он стоит несравненно выше всех известных нам лю­дей благодаря тому, что Он вполне развит.


Глава II

ФИЗИЧЕСКИЕ ТЕЛА УЧИТЕЛЕЙ

Среди изучающих Теософию было много неясных и неоп­ределенных суждений относительно Учителей. Исходя из этого, считаю нужным рассказать вам, как естественна жизнь Учителей и сколько в ней есть обыкновенных физических сторон; я также скажу несколько слов о повседневной жизни и внешности некото­рых из Них. Таких физических черт, по которым можно было бы безошибочно отличить Адепта от других людей, нет, но Он всегда производит поразительное впечатление, всегда благороден, по­лон достоинства, свят и ясен, и каждый встретившийся с Ним едва ли не преминет признать, что он был в присутствии замеча­тельного человека. Адепт – это сильный, но молчаливый человек, говорящий только тогда, когда у него есть определенная цель ободрить, помочь или предостеречь, но Он удивительно благо­желательный и полон сильного чувства юмора – юмор его всегда добродушен, никогда не ранит, но всегда облегчает тяготы жизни. Учитель Мория сказал однажды, что без чувства юмора невозмо­жен прогресс на оккультном пути, и действительно, все Адепты, которых я видел, обладали этим чувством.

Большинство из Них определенно красивые люди. Физиче­ские тела Их совершенны, потому что Они живут в полном подчине­нии законам здоровья и, главное, потому что Они никогда ничем не озабочены. Вся Их дурная карма уже давно исчерпана, и по­этому физическое тело является настолько совершенным выра­жением Авгоэйда, или просветленного тела Эго, насколько это до­пускает ограничение физического плана. Не только теперешнее тело Адепта обычно блестяще прекрасно, но и то новое тело, ко­торое Он может принять в следующем воплощении, по всей веро­ятности, будет точным воспроизведением старого, за исключе­нием расовых и семейных отличий, потому что нет ничего, что из­менило бы его. Когда по какой-либо причине Учитель желает взять новое тело, Он имеет полную свободу родиться в любой стране и расе, которые подходят для Его очередной работы, и по­этому национальность тех тел, которые Им приходится носить, не имеет особого значения.

Для того чтобы знать, Адепт ли данный человек, необхо­димо видеть Его каузальное тело, потому что в этом теле Его развитие наглядно выражается сильно увеличенным размером и особенным расположением цветов концентрическими кругами, как показано до некоторой степени в изображении каузального тела Архата (Табл. ХХVI) в известной книге “Человек видимый и неви­димый”.

Позвольте мне вкратце описать одну долину в Тибете, где в настоящее время живут трое Великих Учителей – учитель Мория, Учитель Кут Хуми и Учитель Джуал Кхул. Учителя Мория и Кут Хуми занимают дома на противоположных сторонах узкого уще­лья, склоны которого покрыты соснами, а на дне протекает ма­ленький ручей. По склонам ущелья, мимо Их домов, сбегают тро­пинки, встречающиеся внизу у маленького мостика. Узкий вход, расположенный у мостика, ведет в целый ряд подземных обшир­ных залов, в которых помещается оккультный музей, хранителем которого от лица Великого Белого Братства является Учитель Кут Хуми.

Содержимое этого музея весьма разнообразно; по-види­мому, он предназначен для того, чтобы иллюстрировать весь про­цесс эволюции. Так например, там есть весьма жизненные изо­бражения всех типов людей, существовавших на нашей планете от самого начала – от гигантских Лемурийцев до пигмеев, остат­ков еще более ранних и менее человеческих рас. Горельефные модели показывают все изменения поверхности Земли – усло­вия, существовавшие до и после столь изменивших ее великих катаклизмов. Огромные диаграммы иллюстрируют переселение различных рас мира и в точности показывают, как далеко распро­странились они от первоначальных своих источников. Другие та­кие же диаграммы посвящены влиянию различных религий мира, показывая, где практиковалась каждая из них в своей первона­чальной чистоте, где они смешивались с остатками других рели­гий и исказились благодаря этому.

Изумительно жизненные статуи увековечивают физическую внешность некоторых великих лидеров и Учителей давно позабы­тых рас; различные интересные предметы, связанные и с важ­ными, и даже неотмеченными успехами цивилизации, сохраняются для рассмотрения потомками. Здесь можно видеть оригиналы манускриптов невероятной древности и бесценной стоимости, как например, манускрипт, писанный рукой самого Господа Будды во время Его последней жизни в теле царевича Сиддхарты, и другой, написанный Господом Христом во время Его воплощения в Пале­стине. Здесь же хранится тот чудесный оригинал “Книги Дзиан”, которую описывает Е.П. Блаватсткая в начале “Тайной Доктрины”. Здесь же имеются старинные писания иных, не наших миров; опи­сываются также животные и растительные формы, из которых некоторые известны нам как ископаемые, хотя большинство из них совершенно неведомы современной науке. Имеются там также для исследования учеников модели некоторых из больших городов далекой и позабытой древности.

Все статуи и модели живо окрашены в точном соответствии с оригиналом, мы может отметить, что все коллекции были наме­ренно собраны здесь для того, чтобы показать потомкам в точно­сти, через какие ступени проходила эволюция цивилизации каж­дого определенного периода, так что вместо тех неполных отрыв­ков, которые так часто предлагаются нам нашими музеями, там имеются всевозможные обдуманные наглядные серии кол­лекций. Мы находим там модели всех видов машин, разработанных в различных цивилизациях, а также обширные и разработанные примеры типов магии, бывшей в употреблении в различные пе­риоды истории.

В вестибюле, ведущем в эти обширные залы, хранятся жи­вые изображения учеников Учителей Мория и Кут Хуми, находя­щиеся в данное время на испытании, которое я опишу в следую­щей главе. Эти изображения расставлены, как статуи, по стенам и являются совершенным изображением этих учеников. Впрочем, невозможно, чтобы они были видимы физическому глазу, так как низший тип материи, входящий в их состав, эфирный.

Неподалеку от моста есть маленький храм с башенками, напоминающими Бирманские; некоторые деревенские жители приносят туда цветы и плоды, сжигают камфару и читают Панча-Силу. Грубая и неровная дорога ведет вниз долины вдоль ру­чья. Из каждого из домов Учителей можно видеть и дом стоящий напротив; оба они расположены выше моста, но сомнительно, можно ли ви­деть с него оба дома, так как ущелье загибается. Если мы пойдем по тропинке мимо дома Учителя Кут Хуми, то она приведет нас к большому каменному столбу, за которым дом исчезает из виду, так как ущелье загибается. На некотором расстоянии дальше ущелье открывается на плоскогорье, на котором есть озеро; пре­дание говорит, что в нем купалась Е.П. и находила его очень хо­лодным. Долина защищена и открывается к югу, хотя окружающая местность зимой покрыта снегом, но я не помню, чтобы видел его возле домов Учителей. Дома эти каменные, крепкие и тяжеловесные.

Дом Учителя Кут Хуми делится на две части, отделенные друг от друга коридором. При входе в этот коридор первая дверь направо ведет в главную комнату дома, в которой сидит Учитель. Она большая и высокая (около 30 на 50 футов), скорее похожа на зал, чем на комнату, и занимает весь фасад дома по эту сторону кори­дора. За этой большой комнатой находится две почти квадратные комнаты: одной из них Он пользуется как библиотекой, а другая – спальня. Этим заканчивается эта сторона дома, по-видимому, предназначенная для личного пользования Учителя, и она окру­жена широкой верандой. Другая сторона дома, по левую сторону коридора, по-видимому, разделена на много небольших комнат и различных служебных помещений, но у нас не было случая близко познакомиться с ними.

Большая комната щедро снабжена окнами с обеих сторон. Так что при входе получается впечатление почти сплошного вида наружу; под окнами расположено длинное сидение. В комнате есть также вещь, несколько необычная для данной страны, – большой камин посреди стены, противоположной окнам фасада. Камин этот устроен так, чтобы обогревать все три комнаты, и над ним любопытный колпак из кованого железа, как мне сказали, един­ственный в Тибете. Над очагом надкаминная доска, а рядом стоит кресло Учителя из старинного резного дерева, изогнутое для удобства сидящего так, что на нем не требуется подушек. По ком­нате расставлены столы и диваны, или кушетки, большинство без спинок, а в одном из углов клавиатура органа Учителя. Потолок на высоте футов в двадцать очень красив, со многими тонко резными балками, декоративно спускающимися в месте пересечения и разделяющими потолок на продолговатые кессоны. Арка со стол­бом посредине в стиле, близком к готическому, но без стекла, ве­дет в библиотеку. Подобный же проем открывается в спальню. Там находится обыкновенная постель, подвешенная, как гамак, между двумя резными деревянными стойками, прикрепленными к стенам (одна из них изображает голову льва, а другая – слона). Сама постель, когда ею не пользуются, складывается к стене.

Библиотека – это красивая комната с тысячью томов. От стен идут высокие книжные полки, наполненные книгами на раз­ных языках. Большинство из них – современные европейские про­изведения. Наверху же открытые полки для манускриптов. Учитель – большой лингвист и, помимо хорошего знания английского, осно­вательно знает французский и немецкий языки. В библиотеке стоит и пишущая машинка – подарок одного из учени­ков.

Я мало знаю о семье Учителя. Там есть дама, которую он называет “сестрой”. Я не знаю, действительно ли она сестра ему; может быть, это двоюродная сестра или племянница. На вид она гораздо старше его. Но это не устраняет возможности родства, так как Он давно уже кажется неизменного возраста. Она не­сколько похожа не Него, и раз или два, когда там бывали собра­ния, она присоединялась к обществу. По-видимому, ее главная работа – присматривать за хозяйством и управлять слугами. Среди последних есть старик с женой, давно находящийся на службе у Учителя. Они ничего не знают об истинном положении своего нанимателя, но смотрят на Него как на снисходительного и ласкового хозяина, и естественно, что они получают большую пользу от того, что служат Ему.

У Учителя есть свой собственный большой сад. У Него есть также некоторое количество земли и рабочие, возделывающие ее. Возле дома цветущие кустарники и массы свободно растущих цветов, среди которых есть и папоротники. Через сад протекает ручеек с маленьким водопадом, через который перекинут крошеч­ный мостик. Здесь Он часто сидит, посылая людям потоки мыслей и благословения. Случайному наблюдателю показалось бы без сомнения, что Он праздно сидит, наблюдая природу и беспечно прислушивается к пению птиц и к плеску и падению воды. Иногда Он сидит в своем большом кресле, и, когда Его близкие видят его там, они знают, что ему нельзя мешать; они не знают в точности, что Он делает, но они предполагают, что Он находится в состоя­нии Самадхи. Тот факт, что жители Востока понимают этот вид медитации и уважают его, является, быть может, одной из причин, почему Адепты предпочитают жить на Востоке, а не на Западе.

Таким образом, у нас создается впечатление, что большую часть дня Учитель сидит и, как мы сказали бы, медитирует; у него много и другой работы. У Него есть музыкальные сочинения, Он пишет ноты и статьи для разных целей. Он также весьма интере­суется развитием физических наук, хотя это является, главным обра­зом, специальностью других Великих Учителей Мудрости.

Время от времени Учитель Кут Хуми выезжает на большой гнедой лошади, и иногда, когда у Них есть совместная работа, Его сопровождает Учитель Мория, который ездит на великолепном белом коне. Наш Учитель регулярно посещает некоторые из мо­настырей. Изредка предпринимает одинокую поездку в уединен­ный монастырь на холмах. Поездки по делам являются, как будто, Его главным физическим упражнением, но иногда Он гуляет с Учителем Джуал Кхулом, живущим совсем неподалеку от боль­шого утеса, с которого открывается вид на озеро.

Иногда наш Учитель играет на органе, находящемся в большой комнате Его дома. Орган этот сделан в Тибете под Его руководством и представляет собой комбинацию фортепиано и органа с клавиатурой, которая применяется у нас на Западе. На нем Учитель может исполнять всю западную музыку. Орган этот, однако, не похож ни на один из известных мне инструментов, по­тому что он как бы двусторонний и играть на нем можно и из гос­тиной, и из кабинета. Главная клавиатура (или скорее три клавиа­туры – большой орган, экспрессив и речитатив экспрессив хоры) находится в гостиной, а фортепианная клавиатура – в кабинете. Этими клавиатурами можно пользоваться вместе и отдельно. На всем органе с педалями можно играть из гостиной, а если повер­нуть ручку, соответствующую задерживающему регистру, то меха­низм фортепиано может быть соединен с органом и оба могут иг­рать одновременно.

На той клавиатуре, которая находится в кабинете, можно играть на фортепиано, как на обыкновенном инструменте, совер­шенно отделив его от органа, но посредством какого-то сложного механизма с этой клавиатурой можно соединить и хора органа, так что на нем можно играть и как на обыкновенном фортепиано, но в сопровождении органного хора, или, во всяком случае, с не­которыми регистрами органа. Возможно также, как я говорил, со­вершенно отделить эти два инструмента, и, имея по музыканту на каждой клавиатуре, исполнять дуэт фортепиано с органом. Ме­ханизм и трубы этого странного инструмента почти целиком зани­мают то, что можно назвать верхним этажом дома Учителя. По­средством магнетизма Он привел его в связь с Гандхарвами, или Дэвами музыки, так что они помогают Ему, когда Он играет, и таким образом Он получает комбинации звуков, никогда не слы­ханные на физическом плане, причем получается эффект музыки, производимый самим органом, как бы с аккомпанементом струн­ных и духовых инструментов.

В мире всегда поется песня Дэв (Ангелов), она всегда звучит в умах человека, но люди не прислушиваются к ее красоте. Глухой рокот моря, вздох ветра в деревьях, грохот горного потока, музыка ручья, реки, водопада, которые, смешавшись с другими звуками, образуют могучую песнь жизни природы, но она лишь эхо в физическом мире гораздо более великого звучания, Бытия Дэв. Как сказано в “Свете на Пути”: “Только отзвуки великой песни жизни достигнут твоего слуха, пока ты все еще человек. Но если ты будешь прислушиваться к ней так, чтобы ни одна из ее мелодий не потерялась для тебя, и будешь стремиться познать от нее глубокий смысл окружающей тебя тайны, тогда ты сдела­ешься своим собственным Учителем. Ибо как индивидуальное имеет голос, так имеет голос и то, в чем индивидуальное сущест­вует. Сама жизнь ведет свою речь и никогда не замолкнет. И люди, уши которых не слышат, ошибаются, что голос ее – это песня. Узнай от нее, что ты гармония, научись от нее повино­ваться.”

Каждое утро несколько человек (это не ученики, но после­дователи Его) приходят к дому Учителя и сидят на веранде и возле нее. Иногда Он ведет с ними небольшую беседу вроде маленькой лекции; но чаще Он занят своей работой и не уделает им много внимания, кроме ласковой улыбки, и они, по-видимому, одинаково удовлетворяются этим. Очевидно, что они приходят с целью посидеть в Его ауре и выразить Ему свое почтение. Иногда Он принимает пищу в их присутствии, сидя на веранде, окружен­ный толпой этих тибетцев, сидящих на земле со скрещенными ногами, но обычно Он один за столом в своей комнате. Возможно, что Он соблюдает правило Буддийских монахов и не употребляет пищи после полудня; я не помню, чтобы видел Его вкушающим пищу вечером; возможно даже, что Он и не каждый день нужда­ется в пище. Весьма возможно и то, что, чувствуя склонность к принятию пищи, Он заказывает то, что Ему нравится, и не ест в определенное время. Я видел, как Он ел круглые маленькие бу­лочки, коричневые, сладкие. Они делаются из пшеницы, масла и сахара; печет их Его сестра. Ест Он также керри и рис (керри – это нечто вроде супа, похожего на дхаль). Он пользуется при этом ложкой со слоном на конце рукоятки; углубленная часть ложки прикреплена к рукоятке под необычным углом. Это фамильное наследство, очень древ­нее и представляющее большую ценность. Он обычно носит бе­лые одеяния, и я не помню, чтобы видел на Нем какой-либо го­ловной убор, за исключением тех редких случаев, когда Он наде­вает желтое одеяние секты, или клана Гелукпа, с шапочкой в виде римского шлема.

Дом Учитель Мория расположен на противоположном склоне долины, но гораздо ниже. Он построен совершенно в ином плане, в нем, по крайней мере, две двери, и по фасаду, выходящему на дорогу, на уровне каждого фасада устроено по веранде, почти це­ликом застекленные. Общий план и устройство жизни Учителя Мория почти такие же, как мы это описывали у Учителя Кут Хуми.

Если мы пойдем по дороге с левой стороны ручья, посте­пенно поднимаясь по склону, то мы пройдем справа от дома и территории Учителя Кут Хуми, а дальше вверх по холму мы най­дем с той же стороны дороги маленькую хижину, которую тот, кто стал теперь Учителем Джуал Кхулом, построил своими руками в дни своего ученичества для того, чтобы свое местопребывание расположить совсем близко от своего Учителя. В этой хижине ви­сит нечто вроде дощечки, на которой, по его просьбе, один из анг­лийских учеников Учителя Кут Хуми запечатлел внутренний вид большой комнаты в доме Учителя Кут Хуми с фигурами различных Учителей и учени­ков. Это было сделано в память особенно счастливого вечера в доме Учителя.

Обратимся к внешности этих Великих: она до некоторой степени различается в зависимости от Луча, или типа, к которому принадлежит каждый из них. Выдающейся чертой Первого Луча является сила, и рожденные на нем – это цари, правители мира, прежде всего внутреннего и духовного мира, но также и на физи­ческом плане. Каждый человек, обладающий в необычайной сте­пени качествами, позволяющими ему господствовать над людьми и легко направлять их на желаемый путь, весьма возможно, при­надлежит к числу людей Первого Луча или такого, который близок к нему.

Такова царственная фигура Господа Вайвасвата Ману, Пра­вителя Пятой Коренной Расы. Он имеет шесть футов восемь дюймов роста и сложен весьма пропорционально. Он является представителем нашей расы, ее прототипом, и каждый член этой Расы непосредственно происходит от него. У Ману лицо порази­тельной силы, с орлиным носом, с пышной и струящейся каштано­вой бородой и карими глазами, с великолепной львиной головой. “Он высок, – говорит Президент, – и царственно величествен, глаза Его зорки, как у орла, темные с золотыми искорками”.

В настоящее время Он живет в Гималайских горах, далеко от дома Своего Великого Брата Господа Майтрейи.

Такова же фигура Учителя Мория, заместителя и Учителя Вайвасвата Ману, будущего Ману Шестой Коренной Расы. Он царственный Раждпут по рождению; у Него темная раздвоенная борода, темные, почти черные волосы, падающие на плечи, тем­ные проницательные глаза, полные силы. Он шести футов шести дюймов росту и держится, как солдат; говорит краткими, четкими фразами, как тот, кто привык, чтобы Ему повиновались. Его при­сутствие дает ощущение захватывающей власти и силы; в нем величавое достоинство, внушающее глубочайшее уважение.

Е.П.Блаватская часто рассказывала нам, как она встречала Учителя Мория в Лондоне в Гайд-парке в 1851 году, когда Он прие­хал туда вместе с другими индусскими князьями на первую вели­кую Международную Выставку. Странно, что тогда же увидел Его и я, не зная этого , будучи четырехлетним ребенком. Я помню, что меня взяли посмотреть на пышную процессию, в которой между другими чудесами выступал отряд богато убранных всадников – индусов. Это были великолепные всадники, ехавшие на прекрас­нейших в мире лошадях, и вполне естественно, что мой детский взор с восхищением устремился на них и что они были для меня, пожалуй, красивейшей частью этого чудесного, сказочного зрелища. Когда я, держась за руку отца, смотрел, как они проез­жали, один из самых рослых моих героев устремил свои свер­кающие глаза, что почти испугало меня и в то же время напол­нило неописуемым счастьем и восторгом. Он проехал вместе с другими, и больше я его не видел, но часто в моей памяти всплы­вало видение этих сверкающих глаз.

Конечно, тогда я не знал, кто это был, и никогда бы не узнал этого, если бы не милостивое замечание, которое Он сделал мне много лет спустя. Говоря однажды в его присутствии о ранних днях существования Общества, я случайно сказал, что я имел привилегию видеть Его в материализованном виде тогда, когда по какому-то случаю Он пришел в комнату Е.П. Блаватской в Аднаре, для того чтобы придать ей сил и дать некоторые указания. Тогда Он, занятый разговорами с некоторым другими Адептами, резко обернулся ко мне и сказал: “Нет, это было не в первый раз. Разве вы не помните, как маленьким ребенком смотрели на проезжих индусских всадников в Гайд-парке, разве вы не видели, как даже и тогда я выделил вас?” Конечно, я моментально вспомнил и ска­зал: “О, Учитель, так это были Вы? Но я должен был знать это.” Я не причисляю этого факта к встречам с Учителем и разговорам с Ним в физическом теле, потому что тогда я не понимал происхо­дящего и воспоминаниям маленького ребенка можно не доверять и не считаться с ними.

Еще такая же царственная фигура – это Господь Чакшума Ману, Ману Четвертой Коренной Расы, китаец по рождению весьма высокой касты. У Него выдающиеся монгольские скулы, и лицо его как будто тонко вырезано из старой слоновой кости. Обычно он носит великолепные одеяния из развевающейся золо­тистой ткани. В нашей регулярной работе мы не имеем контактов с Ним, за исключением тех случаев, когда приходится иметь дело с учениками из Его коренной Расы.

Самое заметное действие личностей нашего Господа Бод­хисаттвы, Мирового Учителя и Учителя Кут Хуми, Его главного заместителя, – это излучение из всеобъемлющей Любви. Господь Майтрейя облечен в настоящее время в тело кельтской расы, но тогда, когда Он выступит в мир, чтобы учить людей, он воспользуется телом, приго­товленным для Него одним из Его учеников. У Него невыразимо прекрасное лицо, сильное и нежное, с пышными волосами, как червонное золото, струящимися по Его плечам. Борода Его заост­рена, как на некоторых из старых портретов, и глаза Его удиви­тельного фиолетового цвета, как два цветка – близнеца, как звезды, как глубокие священные пруды, наполненные водами вечного мира. Улыбка Его несказанно ярка, и Его окружает осле­пительный свет, смешанный с тем чудесным розовым сиянием, который всегда исходит от Господа Любви.

Мы можем представлять Его сидящим в большой передней комнате в Его доме в Гималаях, в комнате со многими окнами, выходящими в сад, а далеко внизу развертываются индийские равнины. Или можем видеть Его в развевающемся белом одеянии с широкой золотой каймой гуляющим в саду в вечерней про­хладе среди прекрасных цветов, аромат которых наполняет ок­ружающий воздух сладким обильным благоуханием. Безмерно чудесен наш Святой Господь Христос, неописуемо чудесен, ибо через Него протекает любовь, утешающая миллионы существ, и голос Его говорит так, как никогда не говорит человек, говорит слова учения, несущего мир и ангелам, и людям. Пройдет много лет, и те, которые теперь пребывают во мраке земного пути, ус­лышат этот голос и почувствуют эту любовь. Но подготовимся и мы, чтобы принять Его, когда Он придет, и дать Ему достойный привет и верное служение.

Учитель Кут Хуми носит тело Кашмирского Брамина, и цвет кожи Его так же светел, как у обыкновенного англичанина. И у Него струящиеся волосы, и глаза Его голубые и полные радости и любви. Волосы и борода у Него каштановые, а когда попадает на них солнце, они блестят золотыми искорками. Его трудно описать, потому что улыбка постоянно меняет Его выражение. Тонкий нос и большие глаза прекрасного голубого цвета. Подобно Великому Господу, и Он также Учитель и Священнослужитель, и через много веков он сменит Его в Его высоком звании, примет скипетр Мирового Учителя и станет Бодхисаттвой Коренной Расы.

Маха Чохан представляет из себя тип государственного че­ловека, великого организатора, хотя у Него также много военных качеств. Он облечен в индусское тело, высок и худощав, с редким четко очерченным профилем и без волос на лице. Лицо Его ско­рей сурово, с крепким квадратным подбородком; у Него глубокие, проницательные глаза, говорит Он несколько отрывисто, как во­енные. Обычно Он носит индусское одеяние и большой тюрбан.

Учитель граф Сен-Жермен во многом похож на Него. Хотя Он и не особенно высок, но держится прямо и по-военному. Он полон утонченной вежливости и достоинства вельможи восемна­дцатого века; мы сразу чувствуем, что Он принадлежит к древ­нему аристократическому роду. У Него большие карие глаза, пол­ные нежности и юмора, хотя в них есть проблеск силы; великоле­пие Его персоны принуждает людей подчиняться Ему. Лицо Его смугло-оливкового цвета, Его коротко остриженные каштановые волосы с пробором посредине и зачесаны назад; у Него короткая остроконечная борода. Он носит темный мундир с обшлагами из золотого кружева, великолепный военный плащ, и это подчеркивает Его военную наружность. Обычно Он пребывает в старом замке в Восточной части Европы, который уже много веков принадлежит Его роду.

Учитель Серапис высок, со светлым цветом лица. По рож­дению Он грек, у Него весьма отличительное аскетическое лицо, несколько похожее на покойного кардинала Ньюмена.

Венецианский Чохан, пожалуй, красивейший из всех членов Братства. Он очень высок – около шести футов пяти дюймов, у него струящаяся борода и золотые волосы, несколько похожие на волосы Ману, голубые глаза. Хотя Он родился в Венеции, семья Его несомненно имеет в жилах кровь готтов, потому что Он определенно принадлежит к этому типу.

Учитель Илларион – грек, и, за исключением слегка орли­ного носа, Он древнегреческого типа. У Него низкий и широкий лоб. И Он также удиви­тельно красив и имеет вид, пожалуй, более молодой, чем прочие Адепты.

Тот, кто некогда был учеником Иисусом, носит теперь сирий­ское тело. У Него темная кожа, темные глаза и черная борода араба. Обыкновенно Он носит белые одежды и тюрбан. Он Учи­тель набожных людей, и основная нота Его сущности – это интен­сивная чистота и огневой тип преданности, не терпящий препят­ствий. Живет Он среди друзей в горах Ливана.

Двое из тех Великих, с которыми мы приходили в соприкос­новение, отличаются от того типа, который, по предыдущим опи­саниям, мы могли бы назвать типом физического тела Адептов. Один из Них – это тот, о котором неоднократно писал полковник Олькотт и которому в книге “Человек, откуда, как и куда” дано имя Юпитера. Он меньше ростом, чем большинство членов Братства, и Он единственный из Них, насколько мне известно, у кого волосы с проседью. Он держится прямо и двигается очень быстро и с во­енной точностью. Он владеет землями, и когда я посещал Его и Субба-Роу, несколько раз видел, как Он вел дела с мужчинами, казавшимися приказчиками, приносившими отчеты и получавшими указания.

Другой – это Учитель Джуал Кхул, и теперь носящий то же тело, в котором Он достиг степени Адепта всего несколько лет тому назад. Быть может, поэтому не оказалось возможным сде­лать это тело совершенным воспроизведением Авгоэйда. Лицо Его определенно тибетского типа с выдающимися скулами, порой суровой внешности, носит следы пожилого возраста.

Иногда Адепт для какой-либо особой цели нуждается в теле, которым Он мог бы временно пользоваться в мирской суете. Так будет при пришествии Мирового Учителя, и нам говорят, что тогда появятся и несколько других Адептов, для того чтобы рабо­тать в качестве Его заместителей и помогать Ему в Его великой работе для человечества. Большинство этих Великих последует примеру своего Главы и временно заимствует тела своих учени­ков, поэтому необходимо, чтобы некоторое число таких проводни­ков было готово для Их пользования. Изучающие Теософию спрашивают иногда, почему Адепты, уже имеющие физические тела, нуждаются для этого случая в других.

Те, которые по достижении уровня Адепта добровольно ставят себе задачу остаться в мире и непосредственно помогать эволюции своего собственного человечества, находят удобным для своей работы удерживать физические тела. Но, для того чтобы соответствовать Их целям, тела эти должны быть необык­новенными, они не только должны быть абсолютно здоровыми, но они должны быть совершенным выражением той части Эго, кото­рая может проявиться и на физическом плане.

Создание такого тела – нелегкая задача. Когда Эго обыкно­венного человека спускается к своему младенческому телу, то оно находит его на попечении искусственного элементаля, созданного в соответствии с кармой человека. Этот элементаль занят деятельным построе­нием той формы, которая вскоре должна родиться во внешнем мире; он остается после рождения и продолжает обычно этот процесс формирования, пока тело не достигнет шести или семи лет. В течение этого периода Эго постепенно приходит в более тесное соприкосновение со своими новыми проводниками, эмо­циональными, ментальными и физическими, и привыкает к ним; работа же самого Эго до тех пор, пока не удалится элементаль, в большинстве случаев незначительна. Конечно, Оно связано с те­лом, но обыкновенно обращает на него очень мало внимания, предпочитает ждать, пока тело достигнет той степени, когда оно будет более отвечать на Его усилия.

С Адептом происходит совсем по-другому. Так как тут не приходится изживать дурную карму, то нет работы и искусствен­ному элементалю, и только само Эго с самого начала заботится о развитии тела, ограниченного лишь наследственностью. Это по­зволяет создать более утонченный и нежный инструмент, но это также доставляет более забот Эго и на несколько лет захваты­вает значительную часть его времени и энергии. Вследствие этого и, без сомнения, по другим причинам Адепт не желает повторять этот процесс чаще, чем это крайне необходимо, и поэтому Он за­ставляет свое физическое тело держаться по возможности долго. Наши тела стареют и умирают по разным причинам: по наслед­ственной слабости, болезням, несчастным случаям, самопотака­нию, от забот и переутомления. У Адепта нет ни одной из этих при­чин, и, кроме того, мы должны помнить, что тело Его подходит для работы и выносливо неизмеримо больше, чем тело обыкно­венного человека.

Так как тела Адептов таковы, как мы их описали, то обычно они могут обладать ими долее, чем это может обыкновенный че­ловек, и, по исследовании, мы знаем, что возраст их тел всегда гораздо больше, чем это можно предполагать. Так например, Учитель Мория кажется человеком в полном расцвете жизни – лет тридцати пяти или сорока. Но многие из историй, которые расска­зывают нам о Нем Его ученики, обличают возраст в четыре или пять раз больше, и сама Е.П.Блаватская говорила, что, когда Она впервые увидела Его в детстве, то Он показался ей точно таким, как теперь. Учитель Кут Хуми на вид такого же возраста, как и Его постоянный друг и товарищ Учитель Мория, но, однако говорят, что Он получил университетскую степень в Европе как раз в поло­вине прошлого века, так что теперь Ему, наверное, около ста лет. В настоящее время мы не можем узнать границы этой долговеч­ности, но есть свидетельства о том, что семьдесят лет Псалмо­певца легко могут быть более чем удвоены.

Тело, подготовленное для высшей работы, будет неиз­бежно сенситивным, и поэтому оно требует тщательного ухода, если хотят, чтобы оно всегда было в наилучшем виде. Оно изно­силось бы так же, как и наши тела, если бы было подвержено по­стоянным токам чуждых вибраций. Поэтому Великие обычно жи­вут в сравнительном уединении и очень редко появляются в том ураганном хаосе, который мы называем повседневной жизнью. Если бы Им пришлось ввести свои тела в тот вихрь любопытства и горячих эмоций, который, вероятно, будет окружать Мирового Учителя, когда Он придет, то нет сомнений, что жизнь этих тел сильно сократилась бы, и благодаря их крайней чувствительности было бы много ненужных страданий. Временно занимая тело уче­ника, Адепт избегает всех видов неудобств и в то же время дает неоценимый толчок для эволюции ученика. Он обитает в провод­нике только тогда, когда нуждается в нем, для того чтобы про­честь лекцию или излить особую волну благословения. Как только Он сделал то, что желал, Он выходит из тела ученика, и ученик, тем временем ожидавший, снова занимает его, а Адепт возвращается к своему собственному проводнику, чтобы продол­жать свою обычную работу на помощь миру. Таким образом, Его нормальная работа весьма мало нарушается, и Он всегда имеет в своем распоряжении тело, посредством которого Он может в слу­чае необходимости содействовать на физическом плане благой миссии Мирового Учителя.

Мы легко можем представить себе, каким образом это по­действует на ученика, который был настолько счастлив, что полу­чил возможность одолжить свое тело Великому. Хотя все размеры этого воздействия не поддаются нашим учетам, настроенный по­добным влиянием, проводник будет для него настоящей помо­щью, а не ограничением; пока его тело находится в пользовании, он всегда будет иметь привилегию купаться в чудесном магне­тизме Адепта, так как он должен быть под рукой, чтобы взять на себя управление телом, как только Учитель покончит при его по­мощи со своей задачей.

Этот метод заимствования подходящего тела широко при­меняется Великими, когда Они полагают за благо сойти к людям при тех условиях, которые имеются в настоящее время в миру. Его употребил Господь Будда Гаутама, когда Он пришел для дос­тижения степени Будды; то же сделал и Господь Майтрейя, когда Он посетил Палестину две тысячи лет тому назад. Единственное известное мне исключение – это когда новый Бодхисаттва прини­мает пост Мирового Учителя, после того как предшественник Его стал Буддой. Тогда, впервые появляясь на земле как таковой, он рождается обыкновенным образом, как малое дитя. Так сделал наш Господь, теперешний Бодхисаттва, родившись как Кришна в знойных равнинах Индии, для того чтобы Его любили и чтили с такой страстной преданностью, которая едва ли превзойдена и до настоящего времени.

Это временное занятие тела ученика не следует смешивать с постоянным использованием подвинутым существом провод­ника, подготовленного для него кем-нибудь другим. Последова­тели нашего Великого основателя Е.П. знают, что когда Она поки­нула это тело, в котором мы знали Ее, Она вошла в другое, только что оставленное своим первоначальных хозяином. Я не знаю, было ли это тело специально подготовлено для Ее пользования, но мне известны другие примеры, когда это делалось. В таких слу­чаях всегда есть некоторая трудность в том, чтобы приспособить проводник к нуждам и особенностям нового владельца; воз­можно, что он никогда не становится в совершенстве подходя­щим одеянием. Эго, желающему воплотиться, представляется на выбор или потратить значительное количество времени наблюдая, за ростом нового проводника, который был бы совершенным вы­ражением, поскольку это возможно на физическом плане, или избегнуть всех этих трудностей, войдя в другое тело; это процесс, который даст достаточно хороший инструмент для обыкновенных целей, но который ни в каком отношении не может исполнять же­лания своего владельца. Во всех этих случаях ученик, естественно, пла­менно желает отдать свое тело Учителю, но очень мало про­водников, достаточно чистых, для того чтобы Он мог поль­зоваться ими.

Часто возникает вопрос, почему Адепт, работа которого почти целиком протекает на высших планах, вообще нуждается в физическом теле. По-настоящему – это не наше дело, но если рассуждать об этом, что не будет считаться непочтительным, то можно сделать несколько предположений. Значительную часть своего времени Адепт изучает потоки влияний. Это чаще всего совершается на высшем ментальном уровне или на еще более высоком плане, но, воз­можно, иногда приходится направлять эфирные течения, а для манипулирования ими физическое тело, несомненно, пред­ставляет преимущество.

Затем большинство из виденных мною Учителей имеют учеников или помощников, живущих вблизи от Них на физическом плане, и ради этих учеников необходимо иметь физиче­ское тело. В одном мы можем быть уверены: если Адепт берет на себя заботу о поддержании такого тела, то у Него есть веские основания для этого. Мы достаточно знакомы с Их методами ра­боты, для того чтобы иметь полную уверенность, что Они всегда все делают наилучшим образом и теми способами, которые тре­буют наименьшей затраты энергии.

 


Часть вторая

УЧЕНИКИ

 

Глава III

ПУТЬ К УЧИТЕЛЯМ

Всегда существовало Великое Братство Адептов, Великое Белое Братство; всегда были Те, которые знают, Те, которые об­ладают внутренней Мудростью, и наши Учителя находятся среди представителей этого могучего ряда Провидцев и Мудрецов. Часть того знания, которое Они скопили в течение бесчисленных эонов, доступна всем на физическом плане под именем Теософии (Божественная Мудрость). Но это только часть. Когда один из нас заговорил о той огромной перемене, которую Теософическое знание совершило в наших жизнях, о чудесной многозначительности учения о перевоплоще­нии, то Учитель Кут Хуми сказал с улыбкой: “Да, но ведь до сих пор мы приподняли лишь весьма маленький уголок завесы.” Ко­гда мы вполне усвоим данные нам знания и будем жить соответ­ственно учению, то Братство с готовностью поднимет покрывало и далее; но это будет только тогда, когда мы будем соответствовать этим условиям.

Для тех, кто желает узнать больше и подойти ближе, Путь открыт. Но человек. стремящийся подойти ближе к Учителям, мо­жет достигнуть их, лишь став таким же бескорыстным, как беско­рыстны Они, научившись забывать о своей личности и целиком посвятив себя служению человечеству, как это сделали Они. Их точка зрения настолько отличается от нашей, что вначале нам трудно охватить ее. У них, как и у нас, есть свои личные привя­занности, и, конечно, Они любят некоторых людей больше, чем других, но Они никогда не позволяют Своим чувствам хоть в ма­лейшей степени влиять на Их отношение, когда дело касается работы. Они очень пекутся о человеке, если видят в нем семена будущего роста, если думают, что он окажется хорошим вме­стилищем для затраченного на него количества времени и энер­гии. В мыслях этих Великих невозможен даже намек на фавори­тизм. Они считаются исключительно с той работой, которая должна быть сделана, с работой эволюции и с ценностью чело­века для этой работы; если мы приспособим себя для того, чтобы принять участие в ней, то наш прогресс будет очень быстрым.

Лишь немногие люди понимают всю важность этого пред­приятия и всю серьезность того, о чем они просят, когда желают быть принятыми учениками. Адепты охватывают весь мир огром­ными волнами силы. Они влияют на миллионы существ в их каузальных телах, или на буддхическом плане, и непре­станно, хотя в почти неощутимой степени, они развивают высшие тела людей в общем масштабе. Но тот же Учитель, проводящий жизнь в этой работе, может иногда оторваться от нее и обратить личное внимание на маленькие подробности, связанные с учени­ками. Все дерзающие просить о том, чтобы стать учениками, должны постараться понять изумительный характер сил и работы и все значение тех существ, с которыми они предполагают придти в соприкосновение. Самое малое понимание величия всех этих вещей уяснит нам, почему Адепты не станут тратить свою энер­гию на ученика до тех пор, пока не увидят, что со временем он использует сильную волю и мощь в правильном направлении. Они живут для того, чтобы делать работу Логоса нашей системы, а те из нас, которые желают подойти ближе к Ним, должны научиться де­лать то же самое и жить только для этой работы. Те, кто делает это, наверняка обратят на себя внимание Святых и будут подготов­лены ими для помощи и благословения миру.

Человеческий прогресс медленен, но постоянен; поэтому число Совершенных людей все растет, и возможность достигнуть Их уровня находится в руках у каждого, кто пожелает сделать ог­ромное усилие. В обычное время нам нужно много рождений, для того чтобы достигнуть ступени Адепта, но именно теперь есть возможность ускорить наш прогресс на этом пути, сжать в не­сколько жизней ту эволюцию, для которой иначе понадобилось бы много тысяч лет. Это усилие делают многие члены Т.О., потому что в этом Обществе есть Внутренняя Школа, которая учит людей, как быстрее подготовиться в этой высокой работе. Эта работа требует большого контроля над собой, определенных усилий, совершаемых год за годом, часто с очень малыми внешними результа­тами, по пути определенного прогресса, потому что эта работа за­ключается больше в подготовке высших тел, чем тела физиче­ского, а работа над высшими проводниками не всегда ясно выра­жа­ется на физическом плане.

Каждый, услышавший об Учителях и Их учении, если только он уловил, что оно содержит, должен тут же быть охвачен самым пламенным желанием понять Их и начать служить Им; чем больше узнает он, тем больше наполня­ется чудом, красотой и славой Божьего плана и тем сильнее же­лает он принять участие в работе. Раз он понял, что у Бога есть план эволюции, он желает быть сотрудником Бога, и ничто иное не может дать ему удовлетворения.

Затем он начинает спрашивать себя: “Что же мне теперь делать?” И получает ответ: “Работать. Делай все, что ты можешь для помощи движению человечества вперед по путям Учителей. Начни с того, что тебе приходится делать, с того, что ты можешь делать; пусть для начала это будут мелкие внешние вещи; как только ты приобретешь необходимые качества характера, ты бу­дешь привлечен к более важной работе, и так до тех пор, пока, стараясь быть как можно лучше и делать все наилучшим образом, ты не обретешь те качества, которые открывают доступ к Посвящению и к принятию в члены Великой Белой Ложи.” Я помню, когда я впервые получил привилегию войти в не­сколько более тесное соприкосновение с Учителем, я письменно спросил Его, – что мне делать? Он ответил следующее: “Вы сами должны найти работу, вы знаете, что делаем мы. Войдите в нашу работу так, как вы сможете. Если я дам вам определенную работу, то вы сделаете ее, но карма сделанного будет моею, по­тому что я это сказал вам сделать это. Вам останется только карма добровольного послушания; конечно, и это очень хорошо, но это не карма начала полезной линии действия. Я хочу, чтобы вы самостоятельно начали работу, потому что тогда и карма хо­рошего дела будет вашей”.

Я думаю, что все это каждый может применить к себе, мы должны понять, что наша обязанность не в том, чтобы ожидать, пока нам скажут что-нибудь сделать, но чтобы приняться за работу. Почитание Учителей и любовь к Ним приведут нас к тому, что мы охотно будем делать все, что относится к служению Им, даже если это самая неблагодарная работа.

Качества, необходимые для принятия в Великое Белое Братство и которые должны быть приобретены во время на­чальных стадий работы на Пути, носят весьма определенный ха­рактер и, по существу, одни и те же, хотя в последние двадцать пять столетий они описывались под различными наименова­ниями. Новейший и самый простой перечень их мы можем найти в чудесной маленькой книге “У ног Учителя” Джидду Кришнамурти.

Хотя Джидду Кришнамурти и дал эту книгу, но заключаю­щиеся в ней слова почти всецело принадлежат Учителю Кут Хуми. “Это не мои слова, – говорит автор в предисловии, – это слова Учителя, учившего меня”. Когда писалась эта книга, телу Джидду Кришнамурти было тринадцать лет, и для плана Учителя было необходимо сообщить ему по возможности скорее требуемые для Посвящения знания. Учитель старается передать всю суть необходимого учения в простейшей и кратчайшей форме. Если бы этого не требовалось для данного особого случая, то мы никогда не имели бы столь краткого и в то же время столь полного изложения, столь простого и в то же время всеобъемлющего. Написано было много книг с изложением дета­лей, ступеней этого подготовительного Пути, и в них было много аргументаций по поводу точных оттенков в значении санскритских и палийских слов, но в этом маленьком руководстве Учитель смело отметает лишнее, непонятное и дает самую суть учения, выражая ее по возможности в современной терминологии и ил­люстрируя примерами из современной жизни.

Так например, Он переводит четыре качества: Вивека, Вайрагья, Шатсампатти и Мумукшатва как способность Различать, Отсут­ствие желаний, Праведное поведение и Любовь. Никоим образом “Любовь” не может считаться буквальным переводом санскрит­ского слова Мумукшатва, потому что оно неоспоримо означает просто желание освобождения. Учитель, по-видимому, рассуж­дает так: пламенное желание свободы – это желание избавиться от всех мирских ограничений, так чтобы даже посреди них чело­век был абсолютно свободен. Абсолютная свобода может быть достигнута лишь через единение с Богом, а Бог есть Любовь. По­этому освобождение возможно для нас лишь тогда, когда мы все­цело проникаемся Любовью Божественной.

Нет более прекрасного, или несущего большее удовлетво­рение, описания этих качеств, чем то, которое дано в этой книге, и мы можем сказать с уверенностью, что каждый, кто полностью воплотит в жизнь ее учение, немедленно пройдет во Врата По­священия. Это был вполне исключительный случай, что Учитель потратил столько Своего времени на непосредственное обучение одного индивидуума, но через Джидду Кришнамурти учение Его дошло до десятков тысяч других людей и неизмеримо помогло им.

История о том, как была написана эта маленькая книга сравнительно проста. Каждую ночь я брал маленького мальчика в его астральном теле в дом Учителя для обучения. Учитель по­свящал каждую ночь пятнадцать минут на беседу с ним, но в конце каждой беседы Он всегда объединял главные пункты ска­занного в одном или нескольких изречениях; этот материал по­вторяли мальчику, пока он не заучивал его наизусть, утром он вспоминал этот итог и записывал его. Книга состоит из этих изре­чений, представляющих извлечение из учений Учителя, сделанное Им самим, Его словами. Мальчик записывал их с некоторым тру­дом, так как тогда он еще не владел английским языком. Он знал все это наизусть и не особенно беспокоился о своих записях. Не­много позднее он поехал в Бенарес с нашим Президентом. От­туда он написал мне, бывшему тогда в Адьяре, и попросил меня со­брать и выслать ему все заметки, которые он делал о том, что го­ворил Учитель. Я подобрал эти заметки, как умел, и отпечатал их на машинке.

Мне показалось тогда, что так как это были, главным обра­зом, слова Учителя, то лучше удостовериться, не было ли ошибки при воспроизведении их. Поэтому я принес сделанный мною отпечаток Учителю Кут Хуми и попросил, чтобы Он был добр и прочитал его. Он прочел, изменил местами одно или два слова, добавил некоторые связующие или пояснительные заме­чания, а также несколько других изречений, которые, как помнится я уже слышал он Него. Он сказал: “Да, это как будто правильно, это хорошо”, – и добавил: “Покажем это Господину Майтрейе”. Мы пошли вместе. Он взял книгу и показал ее Самому Мировому Учителю, который прочел и одобрил ее. И Мировой Учитель ска­зал: “Вы должны из этого сделать хорошую маленькую книгу, чтобы ввести Алкиона (Кришнамурти) в мир”. Мы не собирались вводить его в мир, мы считали нежелательным концентрировать массу мыслей на тринадцатилетнем мальчике, которому еще нужно было учиться. Но в оккультном мире мы делаем то, что нам говорят, и поэтому на следующее утро книга была передана в типографию.

Все те неудобства, которых мы ожидали от преждевремен­ного опубликования, дали себя знать, и все же Господь Майтрейя был прав, а мы не правы. То добро, которое принесла эта книга, намного перевесило доставленные ею заботы. Массы, буквально тысячи людей писали о том, как вся их жизнь изменилась благо­даря этой книге, как стало все для них иным потому, что они про­читали ее. Она была переведена на двадцать семь языков, вы­держала около сорока или более изданий, была отпечатана бо­лее чем в сотне тысяч экземпляров. Книга сделала удивитель­ную работу, но главное, что она стала неоценимым руководством для учеников и до некоторой степени определила основы ожи­дае­мого Учения, каким оно будет. Есть и другие книги, весьма по­лез­ные для ученика, стремящегося вступить на Путь: “Голос Без­мол­вия” и “Свет на пути” были даны нам для этой же цели. Не­оце­нимы и книги нашего Президента “В Преддверии Храма” и “Путь ученичества”.

Имея эти книги, ученик может не сомневаться в том, что ему делать. Очевидно, что он должен делать усилия, в особенности по двум направлениям: развитие своего собственного характера и определенная работа для других. Ясно, что то, что дается ему в этом учении, должно совершенно изменить его отношение к жизни вообще. Один из Учителей выразил это во фразе: “Желающий работать с Нами и для нас должен оставить свой мир и перейти в наш.” Это не значит, как могут предположить изучающие Восточ­ную литературу, что ученик должен покинуть обычный мир физи­ческой и деловой жизни и удалиться в джунгли, в пещеры или горы; это значит, что он должен совершенно оставить мирскую позицию ума и взамен ее усвоить позицию Учителя. Мирской че­ловек думает о жизненных событиях, главным образом, с точки зрения своих личных интересов. Учитель же думает о них исклю­чительно с точки зрения эволюции мира.

Все то, что стремится, в общем, к прогрессу и помощи чело­вечеству на этом пути – все это хорошо и заслуживает поддержки; все то, что каким-либо образом препятствует этому – это нежела­тельно, ему следует противиться или оставлять это в стороне. Хорошо то, что помогает эволюции, плохо то, что замедляет ее. Этот критерий очень отличается от критерия внешнего мира, это пробный камень, с помощью которого мы можем применять это и к качествам нашего характера, и к внешним событиям. Мы будем полезны Учителю лишь постольку, поскольку мы сможем работать с Ним, хотя бы в самой скромной роли; мы сможем лучше ра­ботать вместе с ним, если сделаем себя подобным Ему тем, что сможем смотреть на мир так же, как и Он.

И если мы будем работать по тем же линиям, по которым работает Он, то мы будем приходить во все большее со­звучие с Ним и мысли наши будут походить на Его мысли; и дей­ствуя, и поступая так, мы привлечем Его внимание, потому что Он все время наблюдает за миром, для того чтобы отыскать тех, ко­торые будут полезны Его работе. Обратив внимание на нас, Он приблизит нас к себе для более тесного и тщательного наблюде­ния. Обыкновенно для этого приводят человека в соприкоснове­ние с тем, кто уже стал Его учеником; нет никакой необходимости в том, чтобы делать непосредственные усилия стараясь привлечь внима­ние Учителя.

Е.П. говорила нам, что, когда человек присоединяется к внешнему Т.О., Учитель смотрит на него, и далее она говорит, что часто Великие направляют людей для присоединения к Об­ществу вследствие их прежних жизней. Вероятно, они уже много знают о нас, прежде чем мы хоть что-нибудь узнаем о Них. Адепт никогда ничего не забывает. По-видимому, он всегда пом­нит все, что бывало с ним, и, если Он даже случайно взглянет на человека, Он уже всегда узнает его. Когда человек входит во Внутреннюю Школу, образуется определенная связь еще непо­средственно с Адептом, но сначала с Внешним Главой Школы, а через него с Внутренним Главой, ее Учителем.

Связь с Внешним Главой определенно растет и укрепляется с каждым дальнейшим шагом в Школе. На начальных ступенях это лишь легкая связь; с произнесением обета вступления в Школу она становится более определенной; те же, которые про­износят обеты высшей ступени, привлекаются еще ближе. Это обнаруживается, главным образом, в расширении канала из ментальной субстанции, соединяющего каждого члена Школы с Внешним Главой, так как он постоянно думает об этом во время медитации. Это поддер­живает четкую и надежную связь.

Внешний Глава стал единым со своим Учителем, и потому в этом отношении связь с ним – это связь с Учителем. Все находя­щиеся во Внутренней Школе находятся в соприкосновении с ее Учителем, Учителем Мория, хотя часто они работают не по тем линиям, как Он, и когда будут приняты на испытания, станут уче­никами других Учителей. При данных обстоятельствах они полу­чат через эти каналы влияние своего собственного будущего, они находятся в столь тесном контакте, что быть связанным с од­ним из Них действительно означает связь со всеми. Нам это ка­жется недостаточной связью, но это не так, потому что Великие пора­зительно близки на Высших планах.

Даже на этой ранней ступени косвенной связи через Вели­кого Главу, Учитель может, до некоторой степени, действовать через каждого из этих людей, если Он этого пожелает. Но не в его обычае посылать Свою силу через не совсем приготовленный про­водник, и обычно Он этого не делает. Но Он как бы осознает всех находящихся в Его Школе, и это иногда выражается в том, что Он посылает им мысли помощи, когда они делают какую-нибудь ра­боту для Него. Я знал случай, когда Он использовал читавшего лекцию члена Школы, для того чтобы дать новый взгляд людям. Конечно, чаще Он делает это через своих учеников.

Когда учащийся поймет это, он уже не будет спрашивать, что ему делать, чтобы привлечь внимание Учителя. Он поймет, что совсем не нужно стараться делать это и нечего бояться, что на кого-нибудь не обратят внимания.

Я очень хорошо помню относящийся к этому случай из ран­них времен моей собственной связи с Великим. Я знал на физи­ческом плане человека с обширной эрудицией и с высоконравственным характером, вполне верившего в существование Учителей и по­святившего свою жизнь выработке в себе качеств для служения Им. Он до такой степени казался мне вполне подходящим для ученичества, настолько лучшим во многих отношениях, чем я сам, что я не мог понять, почему он еще не получил признания. Так как я был неопытен, то одна­жды, воспользовавшись благоприятным моментом, я смиренно и как бы извиняясь упомянул о нем Учителю, намекнув, что был бы, пожалуй, хороший проводник. Добродушно-веселая улыбка мелькнула на лице Учителя, и Он сказал: “Не бойтесь, что Вашего друга обойдут, пропустить не могут никого. Но в данном случае имеется еще не проработанная карма, которая в настоящий момент мешает принять ваши указания. Со временем Он устранит пре­пятствия, и тогда то, что вы желаете для него, станет возможным.”

Чтобы полностью прояснить ответ, Учитель с той кроткой добротой, которая столь характерна для Него, еще теснее слил мое сознание с Его сознанием и, подняв его на более высокий план, чем тот, которого я в то время мог достигнуть, показал мне, как Великие смотрят на мир. Предо мною лежала вся Земля с ее миллионами неразвитых, неприметных душ. Но если среди этой массы оказывалась такая, которая хоть отдаленно приближалась к той степени, что ее можно было уже использовать в служении, то она выделялась из среды других, как пламя маяка во мраке ночи.

“Теперь вы видите, – сказал Учитель, – насколько невоз­можно пропустить кого бы то ни было, даже если он еще беско­нечно далек от возможности быть принятым на испытание.”

С нашей стороны нам не остается ничего другого, как упорно работать над улучшением нашего характера и стремиться всеми путями, изучая теософские произведения, работая над своим раз­витием, практикуя бескорыстие и преданность интересам других, согласовывать себя с той частью, которой мы желаем, будучи глубоко убеждены в том, что как только мы будем готовы, призна­ние не замедлит прийти. Но до тех пор, пока нас нельзя будет рационально использовать, то есть пока затрачиваемая на нас сила не будет приносить в наших поступках, по крайней мере, столько же, сколько она принесла бы в другом месте, то со сто­роны Учителя было бы нарушением долга привлекать нас к тес­ной связи с собою.

Мы не можем быть совершенно уверены, что в этом на­правлении нет исключения. Человек может быть принят Адептом на испытание даже тогда, когда в нем есть явные недостатки, но мы можем быть уверены, что в нем есть невиди­мые извне хорошие качества, которые больше чем уравновеши­вают явные недостатки. Как и у всех нас, у Великих Учителей Мудрости есть длинный ряд лежащих позади жизней. Как и все прочие люди, Учителя завязали некоторые кармические связи, и порой получается, что какой-нибудь человек имеет к Ним притя­зание за какую-либо давно оказанную услугу. В рассмотренных нами прошлых жизнях мы несколько раз встречались с приме­рами подобной кармической связи.

Поймите также, что каждый медитирующий об Учителе вступает в определенную связь с Ним, и связь эта обнаружива­ется, как световая линия для ясновидящего. Учитель всегда ощу­щает ее, столкнувшись с подобной линией по­сылает в ответ основательный магнетический ток, продолжающий действовать долгое время после того, как медитация закончена. Поэтому регулярное упражнение в подобной медитации и сосре­доточении дает большую помощь стремящемуся, и вообще, регуляр­ность есть один из самых важных факторов для получения ре­зультатов. Следует медитировать ежедневно в один и тот же час, и мы обязательно будем совершенствоваться в ней даже в том случае, если не будет внешнего результата. В случае отсутствия результатов нужно особенно избегать уныния, так как оно затрудняет влия­ние Учителя на нас, а также показывает, что мы больше ду­маем о себе, чем об Учителе.

Очень часто люди говорят или пишут мне: “Почему Учитель не использует меня? Я так серьезно настроен, так предан Ему, я так хочу, чтобы меня ис­пользовали. Я хочу, чтобы Он взял и учил меня. Почему он не делает этого?”

Может быть много причин, почему Он не делает этого. Ино­гда у просящего есть какой-нибудь существенный недостаток, ко­торый сам по себе служит такой причиной. Нередко, я говорю об этом с сожалением, таким недостатком является гордость. Или так велико сомнение человека, что он не поддается обучению, хотя сам ду­мает об этом иначе. Очень часто в нашей современной цивилиза­ции таким недостатком является раздражительность. У хорошего и достойного человека нервы так издерганы, что невозможно привлечь его к более близкому и постоянному общению с Учите­лем. Иногда помехой служит любопытство. Вероятно, некоторые из вас с огорчением узнают, что это серьезный недостаток. Любопытство к делам других людей и в особенно­сти к их оккультной ступени или развитию. Совершенно невоз­можно, чтобы Учитель приблизил к себе человека с подобным недостатком. Весьма распространенное препятствие – обидчи­вость и неумение сотрудничать с другими людьми. Очень многие хорошие и серьезные работники настолько обидчивы, что на деле оказываются совершенно бесполезными для работы, потому что не могут ладить с другими. Им придется подождать, пока они не научатся приспосабливаться и уметь сотрудничать с любым чело­веком.

Очень многие люди, запрашивающие об этом, обладают подобными недостатками и воображают, что мы заблуждаемся. Но в очень редких случаях они склонны воспользоваться указа­ниями. Я хорошо помню, как в одном американском городке ко мне явилась дама с вопросом: “В чем дело со мною? Почему я не могу приблизиться к Учителю?” “А вы действительно хотите знать?” – спросил я. Ну да, действительно она хотела знать это: она умоляла рассмотреть это оккультно, с помощью ясновидения, как я только пожелаю, все ее проводники и ее прошлые жизни и сделать соответствующие выводы. Я поймал ее на слове и сказал: “Хорошо, если вы действительно хотите знать, в вашем космосе слишком много эгоизма. Вы много думаете о себе и недостаточно думаете о работе”. Конечно, она ужасно обиделась; она с шумом вылетела из комнаты и сказала, что она невысокого мнения о моем ясновидении. Но два года спустя она имела мужество вер­нуться и сказать: “Вы сказали мне совершенную правду, я соби­раюсь все это основательно поправить и буду серьезно рабо­тать над этим”. Подобные истории повторялись неоднократно, но это был единственный случай, когда человек вернулся и признал свой недостаток.

Самость – это тоже разновидность гордости, и она очень распространена в наше время. Личность, которую мы создавали в течение многих лет, окрепла и стала самоутверждающейся, и одна из труднейших задач – изменить позицию ее в другую сторону и за­ставить личность приучиться смотреть на вещи с точки зрения других людей. Тот, кто хочет подойти к Учителю, несомненно должен выйти из центра своего круга, как я объяснял это в работе “Внутренняя жизнь”.

Бывает иногда, что желающие подойти не имеют никаких особенных недостатков, и, когда смотришь на них, то можно ска­зать одно: “Я не вижу никакой определенной причины, никакого недостатка, который служил бы препятствием, но вам вообще надо подрасти”. Неприятно говорить людям такие вещи, но это факт. Они еще недостаточно велики и должны подрасти, прежде чем удостоятся принятия. Для того чтобы быть принятым на работу для Самого Учителя, нужно иметь известную силу и величие, потому что, в добавление к нашим собственным недостаткам, нам приходится выдерживать все давление направленных против нас мыслей мира.

Тем, кого увлекает поток эволюции, кто достигнет этой сту­пени в весьма отдаленном будущем, гораздо легче, потому что современное им общественное мнение гармонирует с их идеа­лами, нам же приходится противиться тому, что христиане на­звали бы искушением, постоянному давлению мнений извне, по­тому что миллионы окружающих нас людей имеют свои личные мысли. Для того чтобы устоять против них, необходимо серьез­ное усилие, подлинное мужество и настойчивость. Мы упрямо должны держаться своей задачи, и если временами мы будем терпеть неудачи, то мы не должны падать духом, но должны под­ниматься и продолжать.

Астральное и ментальное тела стремящегося должны посто­янно вибрировать четырьмя или пятью большими и прекрасными эмоциями – любовью, преданностью, сочувствием, интеллекту­альным устремлением и другими. Но обыкновенно вместо не­скольких больших и ярко и великолепно вибрирующих прекрас­ными красками эмоций мы видим, что и астральное тело запят­нано красными, коричневыми, серыми и черными водоворотами, часто числом до сотни и более. Они похожи на массу бородавок на физическом теле, мешающих коже быть должным образом чувствительной. Кандидат должен следить за собой, так чтобы устранить их и чтобы удалить совершенно обыч­ную чехарду ме­лочных эмоций.

На этом Пути не может быть полумер. Очень многие люди находятся в положении всемирно известных индивидуумов, Анании и Сапфиры. Вы помните, как они хотели удержать нечто, на что можно было бы в последствии опереться (в чем нет ничего неес­тественного или достойного порицания), потому что они не вполне были уверены, будет ли успешным новое христианское движение. Они были охвачены энтузиазмом и хотели отдать все, что могли; но они чувствовали, что разумно было бы кое-что удер­жать на случай неудачи движения, за что их никоим образом нельзя порицать; но действительно вредным и достойным хулы поступком было то, что, удержав нечто, они не сознались в этом и уверяли, что отдали все. И в настоящее время многие поступают так же. Я надеюсь, что история эта изложена неправильно, потому что, конечно, Апостолы были слишком строги к ним.

Мы не отдаем все, но удерживаем частицу себе, – я здесь говорю не о земных, но о наших глубоко скрытых личных чувст­вах, которые не допускают нас к Ногам Учителя. В оккультизме это не годится. Мы должны быть готовы всем поступиться, если понадобится, работать везде и в любое время и не смотреть на это как на испытание, но делать это потому, что служение и любовь к работе – это самое большое в вашей жизни.

 


Глава IV

ИСПЫТАНИЕ

Из рядов серьезных учащихся и работников уже описанной категории Учитель много раз избирал своих учеников; но прежде чем принять их окончательно, Он принимает особые предосто­рожности, для того чтобы самому удостовериться, что это дейст­вительно такие люди, которых можно привлечь к более тесному общению с Собою; в этом заключается основная цель той ступени, которая называется испытанием. Когда Он думает о человеке как о воз­можном ученике, Он обычно предлагает кому-либо, уже тесно связанному с Ним, привести к Нему кандидата в астрале. С этим шагом не связывается особая церемония; Учитель говорит не­сколько слов в виде совета, говорит новому человеку, чего ждут он него, и часто со свойственной Ему любезностью Он находит какое-нибудь основание, чтобы поздравить кандидата с уже сде­ланной работой.

Затем Он создает живой образ ученика, то есть формирует из ментальной, астральной и эфирной материи точный двойник каузального, ментального, астрального и эфирного тел неофита и со­храняет этот образ под рукой, для того чтобы периодически поглядывать на него. Каждый такой образ магнетически связан с изображаемым им лицом, так что каждое изменение мыслей и чувств кандидата в точности воспроизводится в нем соответст­вующими вибрациями, и потому Учитель может с одного взгляда определить, было ли за то время, как Он смотрел на это изобра­жение, какое-либо нарушение в представленных телах: не вы­шел ли человек из себя, не стал ли жертвой нечистых ощущений, забот, уныния или чего-либо подобного. Только тогда, когда в те­чение значительного времени в изображенных проводниках не происходит никакого серьезного волнения, Учитель допускает ученика к близкому общению с Собою.

Когда ученик принят, он привлекается к единению с Учите­лем, более тесному, чем все, что мы можем вообразить или по­нять; Учитель находит необходимым слить ауру ученика со своею, так чтобы силы Его непрестанно действовали через нее без осо­бого внимания с Его стороны. Но столь тесное взаимоотношение не может действовать в одном лишь направлении; если среди вибраций ученика есть такие, которые могут вызвать расстрой­ство в астральном и ментальном телах Адепта, воздействуя на Него, то такое единение невозможно. Будущему ученику пришлось бы подождать, пока он освободится от этих вибраций. Ученик, взятый на испытание, вовсе не должен быть лучше во всех отношениях, чем другие, не находящиеся на испытании люди; только в некоторых отноше­ниях он более подходит для работы Учителя, и потому рекомендуется подвергнуть его испытанию временем, потому что многие люди, будучи охвачены энтузиазмом, вначале много обещают и пламенно стремятся к служению, но спустя некоторое время утомляются и отступают. Кандидат должен побороть имеющиеся у него эмоциональные слабости и должен упорно работать до тех пор, пока не станет спокойным и чистым. Если в течение долгого времени в живом изображении не было серьезного волнения, то Учитель может по­чувствовать, что пришло время, когда Он с пользой может при­влечь ученика ближе к Себе.

Мы не должны думать, что это живое изображение пере­дает только недостатки и нарушения. Оно полностью отражает со­стояние астрального и ментального сознания ученика, поэтому в нем запечатлевается и благожелательность, и радостность, и оно излучает мир на земле и в человеках благоволение. Не забы­вайте, что для движения вперед нужна не только пассивная, но и активная доброта. Не причинять вреда – это не много, но помните, что о Великом, служащем нам примером, написано, что Он пришел делать добро.

Если находящийся на Испытании ученик делает что-нибудь необыкновенно хорошее, то с этого момента Учитель уделяет ему немного больше внимания, и, если находит это нужным, Он может послать ему волну одобрения или поставить на пути уче­ника какую-нибудь работу и посмотреть, как он ее сделает. Но обычно Он предоставляет эту задачу кому-либо из Своих старших учеников. Предполагается, что мы предоставляем кандидату бла­гоприятные возможности, но мы колеблемся делать это, потому что, хотя это принесет им много добра, если они воспользуются ими, но им будет труднее в следую­щий раз. Из этого видно, что связь между испытуемым учеником и Учителем заключается, главным образом, в наблюдении за ним и, быть может, иногда в использовании его. Не в обычае у Адептов применять особые, сенсационные испытания; в общем, когда взрослого человека берут на испытание, то он предоставляется обычному течению своей жизни, и то, каким образом живое изо­бражение воспроизводит ответ человека на задачи и испытания повседневной жизни, является достаточным показателем его ха­рактера и прогресса. При положительном прохождении испытаний Учитель делает вывод, что из человека выйдет хороший ученик. Он приближает и принимает его. Иногда достаточно нескольких недель, чтобы принять такое решение, иногда период этот тя­нется годы.

Так как теперешнее время исключительное, то в последние годы на испытание было взято много молодежи, и родители их, и старшие члены Общества порой удивлялись, как это, несмотря на их собственные искренние жертвы и труды, продолжающиеся часто в течение двадцати-тридцати, даже сорока лет, их обошли и выбрали молодежь. Объяснение просто. Вашей кармой было ра­ботать все это время, подготовляя себя и путь к пришествию Ми­рового Учителя; именно потому, что вы хорошие, старые члены, вы привлекли некоторые души, достигшие во время предыдущих воплощений высокого уровня развития, и они родились вашими детьми. Вы не должны удивляться, если иногда оказывается, что те, кто в физическом теле являются вашими детьми, в высших мирах стоят по развитию гораздо выше, чем вы. Если мальчик или девочка внезапно вступают в тесную связь, о которой вы не дерзали и думать для себя даже после многих лет медитации и суровой работы, то не удивляйтесь. Быть может, ваше дитя го­раздо выше, чем вы, но именно потому, что оно способно на это, его рождение и воспитание были доверены вам, так долго учив­шимся и работающим по Теософическим линиям. Во время этого изучения вы должны были научиться быть идеальными родите­лями, такими родителями, какие нужны для тела подвинутого Эго. Вместо того, чтобы смущаться и удивляться, вы должны бы радоваться великой радостью, что вас сочли достойными направ­лять физические стопы того, кто будет среди Спасителей мира. Быть может, вас удивляет, каким образом дети могут оценить пришедшую к ним честь, могут охватить великолепие и славу всего этого. Не забывайте, что это Эго получает посвящение, Эго принимается в ученики. Правда, оно должно настолько приобре­сти контроль над своими низшими проводниками, чтобы они в значительной степени служили им, чтобы не препятствовали той работе, которая должна делаться. Многие из воплотившихся в настоящее время – это высоко развитые души; именно из таких вы­соко развитых душ должна состоять та большая группа учеников, которая будет окружать Господа, когда Он придет. Те, кто в молодости стали учениками в этой жизни, быть может, были учениками в те­чение многих лет предыдущей жизни, и величайшая привилегия для вас, старших, в том, что мы объединены с этой молодежью, потому что через них мы можем ускорить работу Господа на Земле, обучая их делать ее более совершенно.

В книге “Скрытая сторона вещей” в главе “О нашем отно­шении к детям” я пространно разобрал то, что нужно для обуче­ния детей, чтобы они сохраняли то лучшее, что они приносят с собою из прошлого, и могли развить до полного расцвета те мно­гие прекрасные черты их природы, которые, увы, обыкновенно уничтожаются непонимающими безжалостными взрослыми. Там, между прочим, я говорил о разрушительном действии страха, вы­зываемого в детях грубостью и косностью. По этому поводу я хочу привести здесь упоминание об одном переживании, которое ил­люстрирует несказанно ужасные результаты, которые иногда яв­ляются последствием этого. Родители, имеющие детей школьного возраста, должны проявить тщательность и пытливость в наведе­нии справок, прежде чем они доверят своих детей наставнику, иначе они будут ответственны за то неискоренимое зло, которое может быть причинено малышам.

Несколько лет тому назад мне пришлось натолкнуться на поразительный пример того вреда, который в некоторых случаях может нанести подобная жестокость. Я имел великую честь при­сутствовать на Посвящении одного из наших младших членов. Посвящающим в данном случае был сам Господь Майтрейя. Во время церемонии, как обыкновенно, кандидат должен был отве­чать на многочисленные вопросы, подробно освещающие, каким образом может быть дана наилучшая помощь в некоторых труд­ных или необыкновенных случаях, и добавлен был специальный вопрос, может ли кандидат просить и дать помощь одному чело­веку, который с ужасной грубостью обращался с ним в раннем детстве. Посвящающий создал подобие ауры из чудесных ма­леньких клубочков, налетов, взрывов восхитительного окрашен­ного цвета, играющего на его поверхности, как бы проглядываю­щего из него и снова прячущегося вовнутрь, и сказал: “Все это семена высочайших, благородных качеств человека, хрупкие и нежные, как паутинка, которые могут соответственно развиться при долж­ном воспитании и окружении. Тот, кто готов в этих отно­шениях и сможет вполне развить и укрепить их, может в той же жизни дос­тигнуть степени Адепта. Такова была бы судьба, которой мы ждали для тебя, думая, что Ты будешь стоять возле меня в качестве Адепта, когда я приду на ваш физический план. Но те, кому я доверил тебя на служение мне, еще до рождения допус­тили, чтобы ты попал в руки человека, совершенно не дос­тойного подобного доверия. Такова была твоя аура, прежде чем на тебя не упала ржавчина его порочности. Теперь смотри, что сделала с тобою его жестокость.”

И тогда его аура изменилась и ужасно сморщилась, и когда она снова успокоилась, то исчезли восхитительные маленькие взрывы, и на их месте остались бесчисленные мелкие рубцы, и Господь объяснил, что в настоящей жизни невозможно исправить нанесенный вред, и сказал: “Ты все же будешь помогать Мне, ко­гда Я приду, и Я надеюсь, что в этой жизни ты достигнешь степени Архата. Но мы должны еще подождать до окончательного завер­шения. Нет высшего преступления в наших глазах, чем помешать прогрессу души.”

Когда кандидат увидел, как сморщилась и отвердела его аура, когда он увидел, что все ее прекрасные обещания были безжалостно уничтожены бесчеловечием этого человека, он снова на мгновение почувствовал то, что в значительной степени уже забыл: агонию маленького мальчика, отосланного из дому, вечный страх и боязнь, несказанный ужас, чувство жгучей обиды, от которого не уйдешь и не оправишься, болезненное чувство полнейшей беспомощности в тисках жестокого тирана, страстную злобу перед явно злостной несправедливостью, без надежды, без опоры в бездне, без Бога, к которому можно было бы воззвать. И, видя все это в его мыслях, я, наблюдавший, понял отчасти ужас­ную трагедию детства и причину обширности последствий.

Этот отвратительный грех жестокости к детям мешает про­грессу не только при приближении к степени Адепта. Все эти но­вые и новые качества, которые должна развивать теперь арий­ская раса, обнаруживаются как светлые и нежные бутоны такого же рода, хотя и на более низшем уровне, чем описано выше. В тысячах случаев они безжалостно раздавливаются бессмысленной жес­токостью родителей или учителей, и поэтому многие хорошие люди остаются в течение нескольких воплощений на одном и том же уровне, тогда как их мучители опускаются в нижние расы. Те­перь воплощаются Эго, которым хотя много и недостает до вели­ких высот Посвящения, но которые тем не менее быстро разви­ваются и нуждаются в том, чтобы к их характеру добавить нечто от более утонченного качества, предназначенного для их развития, тогда как жестокость и бесчеловечность являются роковыми в их дальнейшей судьбе.

До вышеприведенного случая я не слышал, чтобы в по­следней жизни, в которой достигается ступень Адепта, необхо­димо было в детстве совершенное окружение; но раз мы поду­мали об этом, правильность этого очевидна. Вероятно, это одна из при­чин, почему так мало стремящихся достигает ступени Адепта в ев­ропейских телах, потому что в этом отношении мы очень от­стали от всего мира. Во всяком случае, совершенно ясно, что эта чудо­вищная привычка к жестокости не может породить ничего, кроме зла. Конечно, наши члены будут работать, где только воз­можно, над искоренением ее, и в особенности, как я говорил вна­чале, они должны позаботиться, чтобы те дети, за которых они несут хоть в какой-нибудь степени ответственность, не подверга­лись ни ма­лейшей опасности от этого особого вида преступления.

Господа Майтрейя часто называют Учителем Учителей, Анге­лов и людей. Этот факт иногда выражается иначе, чем в великом царстве духовной работы. Он управляет Религией и Воспитанием. Он не только воплощается Сам временами, когда Он находит это желательным, или посылает ученика подтвердить вечную истину каким-либо новым способом, скажем, основать новую религию, но, помимо этого, Он постоянно заботится обо всех религиях, и какое бы иное прекрасное учение ни посылалось через одну из них, но­вую или старую, все это вдохновлено Им. Мы мало знаем о при­меняемых Им методах мирового обучения. Помимо устной речи, есть много способов обучения. Но несомненно, что Он постоянно и ежедневно стремится улучшать и развивать интеллектуальное сознание миллионов Ангелов и людей.

Его правой рукой в этой чудесной работе, Его помощником и назначенным Преемником является Учитель Кут Хуми, точно так же как Помощником и будущим Преемником Господа Вайвас­вата Ману является Учитель Мория. Так как Учитель Кут Хуми есть идеальный Учитель, то к Нему мы приводим тех, кто должен быть взят на Испытание или принят в раннем возрасте. Быть мо­жет, позднее и в жизни их используют другие Учителя для других видов работы, но, во всяком случае, все они (или почти все) на­чинают под опекой Учителя Кут Хуми. В течение многих лет жизни моей задачей было стараться воспитывать в правильном направлении все те юные души, которых Учитель считал подаю­щими надежды. Он приводит их в соприкосновение со мною на физическом плане и обычно дает краткие указания относительно тех качеств, которые ему необходимо развить в них, и того обра­зования, которое следует им дать. Вполне естественно, что в Своей бесконечной мудрости ОН обращается с этими юными мозгами и телами не так, как с более взрослыми людьми. По­звольте мне привести отчет, как десять лет тому назад были взяты на испытание три человека из нашей молодежи.

 

ПОСТУПЛЕНИЕ НА ИСПЫТАНИЕ

Мы нашли Учителя Кут Хуми сидящим на веранде своего дома, и когда я подвел к Нему молодежь, Он простер к ним руки. Первый мальчик грациозно опустился на колени и поцеловал Его руку; он так и остался коленопреклоненным, прижимаясь к коле­ням Учителя. Все они устремили свои взоры на Него, и, казалось, вся их душа изливалась в их взорах. Он чудесно улыбнулся и ска­зал: “Я с особым удовольствием приветствую вас: все вы рабо­тали со мною в прошлом и, я надеюсь, будете снова работать теперь. Я хочу, чтобы вы были с нами, когда придет Господь, и поэтому я начинаю работать с вами очень рано. Помните, то, что вы хотите предпринять, есть славнейшая из задач, но она нелегкая, потому вы должны в совершенстве овладеть этими маленькими телами; вы должны полностью забыть о себе и жить только для того, чтобы быть благословением для других и делать ту работу, которую Нам дано делать.”

Взяв первого коленопреклоненного мальчика за подборо­док, Он сказал со светлой улыбкой: “Можешь ли ты сделать это?”

Все они ответили, что постараются. Тогда Учитель дал каж­дому поочередно некоторые весьма ценные личные указания и спросил каждого из них в отдельности: “Будешь ли ты стараться работать в мире под Моим руководством?” И каждый их них ска­зал: “Буду.” Тогда Он поставил первого мальчика перед собой, положил обе руки ему на голову, и мальчик снова опустился на колени. Учитель сказал: “ Я беру тебя как Своего ученика на Ис­пытание и надеюсь, что вскоре ты придешь в более тесную связь со Мною. Поэтому Я даю тебе Свое благословение, для того чтобы ты мог передавать его другим.”

Когда он говорил, аура мальчика чудесным образом увели­чилась в объеме, оттенки любви и преданности запылали в ней живым огнем, и мальчик сказал: “О Учитель, сделай меня по-на­стоящему хорошим, сделай меня достойным служить Тебе.”

Но Учитель улыбаясь ответил: “Лишь ты сам можешь сделать это, милый мальчик, но помощь моя и благословение всегда будут с тобою.”

Затем он обратился к другим и проделал с каждым из них эту маленькую церемонию, и их ауры также увеличились и укре­пились, чудесным образом разгоревшись в ответ Ему.

Затем Учитель поднялся и повел за собою мальчиков со словами: “Теперь пойдите со Мною и посмотрите, что Я делаю.”

Мы все спустились по тропинке к мостику, переброшенному через речку. Он ввел нас в пещеру и показал мальчикам живые изображения всех учеников, взятых на Испытание. Он сказал: “Теперь Я сделаю ваши изображения.” На их глазах Он материа­лизовал их, и, конечно, они смотрели на это с захватывающим ин­тересом. Один из них спросил благоговейно: “Неужели я такой?”

В одном из изображений было пятно красноватой материи, и Учитель спросил с юмористическим взглядом у оригинала: “Что это такое?” – “Не знаю,” – ответил мальчик, но я думаю, что он догадался, что это был результат эмоционального напряжения в прошлую ночь. Учитель указал на различные цвета в ауре и на расположение их, объяснил, что они означают и какие нужно из­менить. Он сказал им, что Он будет ежедневно смотреть на эти изображения, чтобы видеть, что с ними происходит, и выразил надежду, что дети позаботятся о том, чтобы на них было приятно смотреть. Затем Он дал им прощальное благословение.

 

* * *

Если на Испытание принимаются более взрослые люди, то им в широкой степени представляется возможность найти наибо­лее подходящую работу для себя. Молодежи Он иногда опреде­ленно указывает на один из видов предстоящей работы и следит за ее выполнением. Иногда Он снисходит до того, что дает осо­бые указания и знаки для их обучения. Для руководства молодых людей, которые желают следовать по тому пути, здесь приво­дятся извлечения из некоторых посланий Учителя.

 

СОВЕТ УЧИТЕЛЯ

“Я знаю, что единственная цель вашей жизни – это служе­ние Братству, но вы не должны забывать, что перед вами простираются более высокие ступени, что прогресс на пути требует неусыпной бдительности. Вы должны быть не только готовы служить, вы все­гда должны искать возможности, даже создавать возможности быть полезными в малом, для того чтобы не пропустить большую работу, когда она появится. Никогда ни на мгновение не забы­вайте о вашей оккультной связи: она должна быть вечным вдох­новением для вас – не только щитом от носящихся вокруг нас бестолковых мыслей, но и постоянным стимулом к духовной дея­тельности. Пустота и мелочность обыденной жизни уже не будут возможны для нас, хотя и не уйдет от нашего сострадания. Вы еще не достигли несказанного блаженства Адепта, но помните, что вы уже едины с Теми, Кто живет этой Высшей Жизнью. Вы являетесь распределителями Их солнечного сияния в этом низ­шем мире, поэтому и вы на вашем уровне должны быть лучезар­ными солнцами любви и радости, Мир может не оценить, не по­нимать вас, но ваш долг сиять.

Не бездействуйте, вам предстоит одолеть еще более высокие вершины; не следует забывать о не­обходимости интеллектуального развития ; и еще вы должны раз­вивать в себе сочувствие, любовь, терпимость. Каждый из вас должен понять, что, кроме его точки зрения, существуют и дру­гие и что они могут точно так же быть достойны внимания. Всякая грубость или резкость речи, всякая склонность к излишней аргу­ментации должны исчезнуть бесследно. Тот, кому это свойст­венно, должен остерегаться, когда появляется импульс к этому, он должен говорить мало и всегда вежливо и деликатно. Никогда не говорите, не подумав сначала, будет ли то, что вы собираетесь сказать, разумно и ласково. Тот, кто старается развивать в себе любовь, этим спасается от многих заблуждений. Любовь – это вы­сочайшая из добродетелей, без которой все прочие качества лишь орошают бесплодный песок.

Нежелательные мысли и чувства должны сурово исклю­чаться; вы должны работать над ними до тех пор, пока они перестанут появляться у вас. Взрывы раздражительности вол­нуют спокойное озеро сознания Братства. Гордость должна быть устранена, потому что это серьезное препятствие для прогресса. Необходима крайняя утонченность мысли и речи – тот редкий аромат совершенного такта, который не может ни задеть, ни оби­деть. Этого трудно добиться, но если вы захотите, вы достигнете этого.

Целью вашей должно быть определенное служение, а не только забава; думайте не о том, что вам хочется делать, а о том, что вы сможете сделать, чтобы помочь кому-нибудь. Ученик дол­жен быть постоянно ласковым, готовым помочь, и не временами, а всегда. Помните, что все то время, которое не употреблено на служение (или на подготовку себя для служения) – это для нас потерянное время.

Когда вы видите в себе какое-либо зло, мужественно и дея­тельно освобождайтесь от него, боритесь с ним. Будьте настойчи­выми, и дело увенчается успехом. Весь вопрос в силе воли. Ищите благоприятные возможности и намеки, будьте плодо­творны. Я всегда готов помогать вам, но Я не могу делать работу за вас; усилие должно исходить от вас. Старайтесь развивать себя во всех направлениях и жить жизнью, полностью отданной служению. Вы поступали хорошо, но я хочу, чтобы вы поступали еще лучше. Я испытывал вас, давал вам возможность помогать, и до сих пор вы благородно принимали это. Поэтому я буду предоставлять все больше и больше возможностей, и ваш прогресс будет зави­сеть от того, насколько вы признаете их и воспользуетесь ими. Помните, что награда за успешную работу заключается в том, что перед вами открывается еще большая работа, и верность в том, что кажется нам малым, приведет к тому, что вас задействуют в дело большей важности. Я надеюсь, что скоро вы подойдете ближе ко мне и этим будете помогать вашим братьям на том Пути, который ведет к стопам Царя. Будьте благодарны, что вы вла­деете великой силой любви, что вы знаете, как заливать мир сол­нечным сиянием, как с царственной щедростью изливать себя, как сеять щедроты, подобно Царю. И действительно, все это очень хорошо, но берегитесь, чтобы в сердце этого великого цветка любви не оказалось крошечного пятнышка гордости, кото­рое может разрастись, как это бывает с почти невидимым пят­нышком гнили, – пока не запятнает и не испортит весь цветок. Помните, что писал наш Великий Брат: “Достигай смирения, если хочешь приобрести Мудрость; умножь смирение, если Мудрости ты не достиг.” Взращивайте этот скромный благоухающий цветок смирения до тех пор, пока сладкий аромат его не проникнет во все фибры вашего существа.

Когда вы стремитесь к единству, недостаточно притягивать других к себе, окутывать их своей аурой, делать их едиными с со­бою. Делать это – уже большой шаг, но вы должны идти дальше и сделать себя едиными с каждым из них; вы должны войти в самое сердце ваших братьев и понять их; никогда не делайте этого из любопытства, ибо сердце брата – это сокровенное и священное место; никто не должен стараться прокрасться в него или осу­ждать его; он должен стремиться с уважением понять его, сочув­ствовать и помогать ему. Легко критиковать других со своей точки зрения, но гораздо труднее узнать и полюбить их; это единствен­ный способ повести их за собою. Я хочу, чтобы вы быстро росли и чтобы я мог использовать вас для великой работы. И Я даю вам Мое благословение, чтобы помочь вам в этом”.

“Дочь моя, ты хорошо сделала, что употребила свое влия­ние на то, чтобы по возможности сделать лучше окружающие тебя грубые элементы и помогать другой чистой душе на пути ко мне. Это всегда будет яркой звездой в венце твоей славы; продолжай помогать ей и смотри, не окажется ли и других звезд, которые ты могла бы в скором времени прибавить к своему венцу. Это твое хорошее дело позволило мне привлечь тебя к Себе ранее, чем это могло быть в ином случае. Нет более верного способа быст­рого прогресса, чем посвятить себя помощи другим на Пути. Ты была счастлива и тем, что встретила старого товарища, потому что два человека, которые могут работать вместе, достигнут луч­ших результатов, чем если бы они затрачивали то же количество энергии раздельно. Ты начала хорошо, продолжай быстро и уве­ренно продвигаться по тем же линиям.

Приветствую тебя, последнего рекрута в нашей армии. Тебе нелегко совершенно забыть о себе, безусловно отдать себя на служение миру, но именно это и требуется от нас; вам необхо­димо жить только для того, чтобы быть благословением для дру­гих и делать ту работу, которую нам дают. Ты хорошо начала в процессе саморазвития, но еще много остается сделать. Подав­ляй даже малейшую тень раздражительности, будь всегда готова принять совет и поучение; упражняйся в смирении и самопожерт­вовании и исполнись горячего энтузиазма к служению. Тогда ты будешь надлежащим орудием в руках Великого Учителя, солда­том в армии тех, которые спасают мир. Для того чтобы помочь тебе в этом, Я беру тебя как ученика на Испытание.”

 

* * *

Многие, прочитавшие эти наставления, быть может, будут удивляться их крайней простоте. Они даже могут свысока отне­стись к ним как к мало подходящим для того, чтобы руководить людьми и помогать им в огромной сложности нашей современной цивилизации. Но думающие так забывают, что сущностью жизни ученика является устранение всякой сложности, для того чтобы он мог сказать, как Учитель: “Уйди из своего мира и перейди в Их мир, перейди в тот мир мысли, в котором жизнь проста и направ­лена к одной цели, в котором сразу определяется правильное и сложное, в котором прямы и понятны пути, лежащие перед вами”. Ученик должен жить этой простой жизнью; именно эта, достигну­тая им великая простота делает возможным для него высший прогресс. Мы усложнили нашу жизнь и внесли в нее неуверенность, массу путаницы, бурю встречных течений, в которых падают и гибнут слабые; но ученик Учителя должен быть сильным и здра­вомыслящим, он должен взять в свои руки и упростить ее Божест­венной Простотой. Ум его должен отмести всю эту созданную человечест­вом путаницу и заблуждения и идти к цели прямо, как стрела. “Если не обратитесь и не станете, как дети, не сможете войти в Царство Небесное.” Помните, что Царство Небесное – это Великое Белое Братство Адептов (см. “Скрытая сторона Христи­анских Праздников”).

Из этих отрывков мы видим, насколько высок тот идеал, который Учитель ставит перед своими учениками, и, быть может, некоторым из нас он покажется тем, что в богословии называется стремиться к совершенству, то есть той целью, которая пока не может быть осуществлена в совершенстве, но к которой мы должны постоянно стремиться. Все стремящиеся направляют свои устремления высоко, но ни один сразу не может достигнуть того, к чему он стремится; иначе он уже перестал бы нуждаться в физических воплоще­ниях. Мы очень далеки от совершенства, но перед той молоде­жью, которая может быть подведена ближе к Великим, открыва­ется, в силу их молодости и гибкости, чудеснейшая возможность. Им гораздо легче, чем нам, более старым, устранить то, что не совсем таково, каким должно быть. Если они могут воспитать в себе привычку становиться на правильную точку зрения, действо­вать на правильном основании или в течение всей своей жизни занимать правильную позицию, то они неуклонно будут все ближе подходить к идеалу Учителей. Если бы взятый на воспитание уче­ник мог видеть, находясь в бодрствующем состоянии в своем фи­зическом теле живые изображения, созданные Учителем, то он гораздо полнее понял бы всю важность того, что может пока­заться мелочными подробностями.

Раздражительность – это общая для всех трудность; как я уже объяснял, раздражение – это такая эмоция, которая легко может овладеть всяким живущим в условиях современной цивилизации, где люди всегда находятся в высокой степени напряжения. Мы все в значительной степени живем среди мучительного шума, а шум более чем что-либо расстраивает нервы и вызывает раздра­жение. Всем сенситивным людям знакомо переживание, когда идешь в город и возвращаешься оттуда совершенно расшатан­ным. Конечно, и многое другое способствует усталости, но глав­ным образом она вызывается постоянным шумом и давлением многочисленных тел, вибрирующих с различной быстротой, воз­бужденных и расстраивающихся из-за пустяков. Поэтому очень трудно избежать раздражения, особенно ученикам, тела которых гораздо сильнее напряжены и более сенситивны, чем тела обык­новенных людей.

Конечно, раздражение это, до некоторой степени, поверх­ностно; оно не глубоко проникает, но лучше, по возможности, из­бегать даже поверхностного раздражения, потому что действие его длится гораздо дольше, чем мы обычно сознаем это. Когда налетает сильный шторм, то вначале ветер подымает волны, но они продолжают вздыматься и долгое время после того, как ветер стихнет. Таково действие на сравнительно тяжеловесную воду; но материя астрального тела гораздо тоньше, чем вода, вибрации проникают в неё гораздо глубже, потому результат их длится до­льше. Легкое, мимолетное неприязненное чувство, через десять минут уже исчезнувшее, может влиять на астральное тело в тече­ние 48 часов, вибрации не прекращаются в течение значитель­ного периода времени.

Если человек знает за собой недостаток, то он может уст­ранить его не тем, что на нем будет сосредоточено внимание, но стремлением развить противоположную добродетель. Один из способов воздействия на него – это заставить мысль упорно про­тивиться ему, но, без сомнения, такой образ действий вызывает сопротивление в астральном или ментальном элементале, так что часто лучшим методом является старание развить предупреди­тельность к другим, конечно, основанную на любви к ним. Чело­век, полный любви и внимания, не позволит себе ни говорить, ни даже думать раздраженно о других, и если он сможет избавиться от таких мыслей, то он достигнет результата без воз­бужденного сопротивления со стороны элементалей.

Есть много других способов самости, которые могут весьма серьезно замедлить прогресс ученика. Один из видов ее – это ле­ность. Я видел человека, весьма наслаждающегося чтением книги и не желающего расставаться с нею, чтобы быть пунктуальным; другой скверно пишет, не заботясь о неудобствах этого и о вреде для глаз и настроении тех, кому придется читать его почерк. Все подобные вещи делают человека менее чувствительным к выс­шим влияниям, делают жизнь окружающих беспорядочной и без­о­бразной, нарушают самообладание и плодотворность работы. Плодотворность и пунктуальность необходимы для того, чтобы работа была удовлетворительна. Многие люди не плодотворны в своей работе; когда им задают работу, они ее не заканчивают и придумывают всевозможные извинения. Когда у них просят какую-нибудь справку, они не знают, как найти ее. Люди всегда отличаются в этом отношении. Мы можем задать вопрос од­ному, и он ответит: “Я не знаю”, другой же скажет: “Хорошо, я не знаю, но я пойду узнаю”, и он вернется с требуемой справкой. Точно так же один человек пойдет что-нибудь делать, вернется и скажет, что этого он не может сделать, другой же будет продол­жать, пока не сделает.

Во всякой хорошей работе ученик должен всегда думать о тех выгодах, которые получат в результате другие. Для Учителя, как бы ни была эта воз­можность материально незначительной, но духовно она представляет боль­шую ценность. Об этом должен думать ученик, а не о той хорошей карме, которая выпадает на его долю, что было бы лишь иной, весьма утонченной формой самости. Помните слова Христа: “Все то, что вы сделали меньшому из братьев моих, вы сделали для Меня”.

Другие действия замедляющие прогресс мы видим в унынии, зависти и в агрессивном утверждении своих прав. Один из Адеп­тов сказал: “Думайте поменьше о своих правах и побольше о своих обязанностях.” В отношении с высшим миром могут быть случаи, когда ученик может кротко заявить о своих правах. Но среди своих собратьев-учеников не может быть во­проса о правах. Есть только лишь чувство ответственности за всё. Если человек чувствует себя раздосадованным, он начинает выбрасывать из себя агрессивные чувства; быть может, он не дойдет до настоя­щей ненависти, но он заставляет тускло пылать свое астральное тело и затрагивает тело ментальное.

Подобные расстройства, часто происходящие и в ментальном теле, также губительны по своим результатам. Если человек позволяет себе быть сильно озабоченным каким-либо вопросом и все снова и снова проворачивает его в своем уме, не приходя ни к какому решению, то этим он производит в ментальном теле нечто вроде бури. Вследствие чрезвычайной тонкости вибраций на этом уровне слово буря лишь отчасти выражает действительность. Мы ближе подойдем к результату, если представим себе это дейст­вие, как рану на ментальном теле, раздражение от трения. Иногда мы встречаемся с людьми, которые рассуждают обо всем и, по-видимому, так любят это упражнение, что мало заботятся о том, с какой стороны они подходят к данной проблеме. У подоб­ных людей ментальное тело находится в состоянии постоянного воспаления, и это воспаление способно от незначительно внеш­ней причины в любой момент превратиться в настоящую рану. Такие люди не могут надеяться на какой-либо оккультный про­гресс, пока они не приобретут уравновешенности и здравого смысла, которые помогут им справиться с этим болезненным со­стоянием.

К счастью для нас, хорошие эмоции длятся дольше, чем дур­ные, потому что они действуют в более тонкой части астрального тела: результат чувства сильной любви и преданности остается в астральном теле долго после того, как вызвавший их случай давно позабыт. Бывает, хотя и не часто, что в астральном теле одновременно действуют два вида сильных вибраций, например, любовь и ненависть. В то время, когда человек испытывает пла­менный гнев, едва ли он может чувствовать сильную любовь, если только это не праведный гнев, но одно из них будет на более высоком уровне и потому останется дольше.

Вполне естественно, что мальчики и девочки любят порадо­ваться и порезвиться, читать и слушать забавные вещи и сме­яться над ними; это вполне естественно и не причиняет вреда. Если бы люди видели, какие вибрации производит жизнерадост­ный, добродушный смех, то они сразу бы поняли, что легкое со­трясение печени при верховой езде действительно приносит пользу, а не вред. Если бы люди видели результат менее забав­ных историй, которые любят рассказывать люди с нечистым во­ображением, то они поняли бы ужасную разницу. Подобные вещи определенно дурны, и создаваемые ими формы надолго прицеп­ляются к астральному телу и притягивают всевозможных омерзи­тельных астральных сущностей. Те, кто подходит к Учителю, дол­жен совершенно освободиться от всего этого точно так же, как и от всего шумного и грубого; старшие должны постоянно остере­гаться, чтобы не впасть в ребячество и грубость.

Иногда проявляется склонность к пустому хихиканью, кото­рое следует избегать во что бы то ни стало, так как оно дает весьма вредный результат для астрального тела. Оно ткет вокруг него ткань из серо-коричневых нитей, весьма неприятную на вид, которая образует слой, мешающий проникновению хороших влия­ний. Это опасность, которой молодежь должна тщательно остере­гаться. Будьте веселы и радостны, как только можете; Учитель рад видеть это и поможет вам на вашем пути. Но ни на одно мгновение не допускайте, чтобы ваша радость была запятнана какой-либо резкостью или грубостью, никогда не позволяйте ва­шему смеху стать шумным и громким. Но, с другой стороны, не позволяйте ему переходить в глупое хихиканье.

Как в том, так и в другом – во всем есть определенная де­маркационная линия между безвредным и тем, что легко может стать вредным. Самый верный способ определить грань – это по­думать, не выходит ли развлечение за пределы деликатности и хорошего вкуса. Как только смех переступает их, как только в нем появляется хоть малейший оттенок шумливости, как только он перестает быть совершенным в своей утонченности, мы всту­паем на опасную почву. Внутренняя сторона этого различия за­ключается в том, что пока астральное тело находится под контро­лем у Эго, все хорошо; но как только оно утрачивает контроль, смех становится пустым и бессмысленным, – это как бы конь, бе­гущий без всадника... Таким образом, астральное тело беспре­пятственно остается во власти мимолетного влияния и легко мо­жет поддаться весьма нежелательным мыслям и чувствам. Сле­дите также за тем, чтобы Ваше веселье было всегда чистым и невинным, чтобы оно ни на мгновение не было запятнано злоб­ным наслаждением от страданий или поражения другого. Если с кем-либо случится обидное происшествие, не стойте праздно и не смейтесь на комической стороной случая, но поскорее спешите помочь и утешить. Вашей выдающейся чертой всегда должна быть любящее участие и готовность помочь.

Ясновидящий, созерцая, какое действие производят на высшие тела различные эмоции, без труда поймет всю важность овладения ими; но так как большинство из нас не видит результат, то мы способны забывать об этом и позволяем себе быть беспеч­ными. То же самое относится и к результатам случайных или не­обдуманных замечаний. Написано, что Христос в своем послед­нем воплощении на земле сказал, что за каждое праздное слово человек ответит в День Суда. Это звучит жестоко, и если бы орто­доксальный взгляд на Страшный Суд был правилен, то это дейст­вительно было бы несправедливо и ужасно. Но Он совсем не подразумевал под этим, что каждое слово осудит человека на вечные муки, – совсем нет. Но мы знаем, что каждое слово и каждая мысль имеют свою карму, свой результат, и когда глупости повто­ряются много раз, это создает вокруг человека атмосферу, задер­живающую хорошие влияния. Для того чтобы избежать этого, требуется постоянное внимание. Ожидать, чтобы человек нико­гда, ни на мгновенье не забывался – это был бы сверхчеловече­ский идеал; но ведь ученики и стремятся стать сверхлюдьми, так как Учитель уже не человек. Если б ученик мог жить совер­шенной жизнью, то он уже был бы Сверхчеловеком, поэтому, если он будет постоянно помнить о своем идеале, то он гораздо больше и быстрее приблизится к нему. Несомненно, что каждое сказанное праздное слово будет влиять на его отношения с Учителем; пусть он тщательно следит за своими словами.

В особенности необходимо, чтобы стремящийся избегал всякой хлопотливости и суетливости. Многие энергичные и серьезные работники тратят массу усилий и делают их безрезультатными, поддаваясь этому недостатку, потому что они уже окружают себя такой аурой дрожащих вибраций, что ни одна мысль, ни одно чув­ство не могут пройти ни в ту, ни в другую сторону без искажения, и все то хорошее, что они посылают от себя, захватывает с собой такие колебания, что действительно нейтрализуются ими. Будьте абсолютно аккуратны. Но достигайте этой аккуратности с помощью полного спокойствия, а не спешкой или суетой.

Еще пункт, который следует усвоить нашим учащимся, это тот, что в оккультизме мы всегда думаем то, что говорим, ни более, ни менее. Если дается правило, что с другом нельзя говорить ни­чего недоброго или критичного, то следует в точности исполнять указание, а не так, чтобы вспомнив случайно об этом, мы слегка уменьшили число недобрых или критикующих слов, которые мы говорим ежедневно. Все это должно окончательно и со­вершенно прекратиться. Мы настолько привыкли думать, что не­брежный подход к идее или случайное усилие приблизиться к ней это и есть все, чего требует от нас религия или оккультное правило. Мы должны совершенно отказаться от такого подхода и понять, что, дает ли оккультное наставление Учитель или Его уче­ник, требуется точное и буквальное исполнение и повиновение. Во всех этих вопросах стремящиеся, как взятые на Испытание, так и принятые, получают большую помощь от присутствия старшего ученика Учителя. В древности в Индии Гуру, избравший себе чела, составлял из них группу и брал их с собою повсюду, куда бы он ни направлялся. Временами он поучал их, но чаще они не по­лучали никаких наставлений и тем не менее быстро подвига­лись вперед, потому что все находились в ауре Учителя и прихо­дили в гармонию с нею, вместо того чтобы быть окруженными чуждыми влияниями. Учитель помогал им создавать характер и всегда тщательно наблюдал за ними. Наши Учителя не могут осуществить этот план физически, но иногда они устраивают так, что некоторые из Их старших учеников собирают вокруг себя группу более молодых и пекутся о них индивидуально, как садов­ник ухаживает за своими растениями, денно и нощно излучая на них те влияния, которые необходимы, для того чтобы пробудить некоторые качества или укрепить слабые места.

Старшие ученики редко получают указания относительно своей работы, хотя время от времени Учитель может сделать ка­кое-нибудь замечание и дать объяснение.

Тот факт, что ученики находятся в группе, также способст­вует их прогрессу; они сообща находятся под влиянием высоких идеалов, и это ускоряет рост желаемых качеств. Вероятно, неиз­бежно, в силу кармического закона, чтобы стремящийся стать на Путь пришел в соприкосновение с каким-либо более подвинутым, чем он сам, и чтобы он получил большую пользу благодаря своей способности отвечать ему. Обычно Учитель не вы­двигает вперед и не поднимает человека до тех пор, пока тот не побыл со старшим учеником, который мог бы руководить им и по­могать ему; но бывают и исключения, и у каждого Учителя своя манера обращаться со своими учениками. В некоторых случаях, гово­рил наш Президент, Учитель имел обыкновение отсылать учени­ков “на дальний конец поля”, для того чтобы они приобрели большую силу, развивали способности с минимумом внешней по­мощи. С каждым индивидуумом поступают так, как это всего лучше для него.

 


Глава V

ПРИНЯТИЕ

Хотя принятие ученика Учителем и производит такое боль­шое изменение в жизни первого, с этим фактом связано лишь немного более внешней церемонии, чем с принятием на Испыта­ние. Здесь приводится отчет о принятии некоторых лиц нашей молодежи для сравнения с соответствующим описанием принятия на Испытание в предыдущей главе.

 

ОПИСАНИЕ ПРИНЯТИЯ

Отправившись, как всегда, к дому Учителя Кут Хуми, мы нашли сидящего там Учителя Мория, занятых серьезным разго­вором. Конечно, мы постояли некоторое время в стороне, но Учитель подозвал нас со своей милостивой улыбкой, и мы сде­лали обычное приветствие.

Первый из наших кандидатов, которого Учитель назвал од­нажды “Вечно пламенеющей звездой Любви”, так полон любви к своему Учителю, что смотрит на своего Старшего Брата и чувст­вует себя с ним совершенно свободно и по-домашнему, хотя ни­когда не говорит с Ним без глубочайшего уважения. Видеть их вместе – поистине прекрасное зрелище. В данном случае наш Учитель ласково улыбнулся ему и сказал: “Решил ли ты оконча­тельно работать под моим руководством и посвятить себя служе­нию человечеству?” Мальчик очень серьезно ответил, что он хо­чет этого, и Учитель продолжал: “Я очень доволен теми уси­лиями, которые вы делали, и надеюсь, что вы не ослабите их. Не забывайте в новом качестве того, что я сказал вам несколько ме­сяцев тому назад. Ваша работа и ваше решение позволили мне сократить срок вашего Испытания, и я доволен, что вы избрали кратчайший из путей к прогрессу, – вести с собою других по Пути. Абсолютно бескорыстная любовь – это величайшая сила в мире, но немногие могут сохранить ее в чистоте от исключительности и ревности даже в том случае, если это касается только одного объекта. Ваше движение вперед обязано тому, что вам удалось удержать пылкое горение этого пламени одновременно по отно­шению к нескольким объектам. Вы много сделали, чтобы развить в себе силу, но вам она нужна в еще большем количестве. Вы должны приобрести способность распознавания и быстроты дей­ствия, так чтобы вы видели то, что нужно в надлежащий момент, а не десять минут спустя. Прежде чем вы будете говорить или дей­ствовать, обдумайте тщательно, каковы будут последствия этого. Но до сих пор вы поступали чрезвычайно хорошо, и Я очень до­волен вами”.

Затем Учитель положил свою руку на голову каждому из кандидатов, отдельно говоря: “Принимаю тебя как Моего Чела согласно древнему обряду”, Он вовлек каждого поочередно в свою ауру так, что на несколько мгновений ученик исчезал в нем и затем снова появлялся, имея невыразимо счастливый вид и об­наруживая черты Учителя так, как этого никогда не бывало раньше. Когда все это было окончено, Учитель сказал каждому из них: “Благословляю тебя”, – и затем обратился ко всем вместе: “Пойдем со мной. Я должен представить вас в новом вашем виде для официального признания и регистрации”. Он повел их к Маха-Чохану, который зорко посмотрел на них и сказал: “Вы очень молоды. Поздравляю вас с тем, что вы так рано достигли такой ступени. Старайтесь жить соответственно достигнутому вами уровню”. Он вписал их имена в нетленный отчет, показав им столбцы против их имен, которые еще осталось заполнить и вы­разил надежду, что вскоре ему придется делать для них новые записи.

На обратном пути, после посещения Маха-Чохана, Учитель снова привел своих учеников в пещеру Своего дома, и там они увидели, как Он растворил в воздухе те живые образы, которые Он сделал незадолго до того. “Теперь вы действительно все время будете частью Меня, – сказал Он, – и они уже нам не нужны”.

 

* * *­­

Если бы кто-нибудь наблюдал эту церемонию, обладая зре­нием каузального тела, то он увидел бы Учителя в виде шара жи­вого огня, состоящего из ряда концентрических цветных оболочек. Его физическое тело и двойники Его на других планах находятся в центре пылающей массы, простирающейся радиусом на много со­тен ярдов.

Приближаясь к физическому телу Учителя, ученик вступает в этот пылающий шар тонкой материи, и, когда он доходит до фи­зических ног своего Учителя, он оказывается в центре этой вели­колепной сферы; когда же Учитель, как было описано выше, об­нимает неофита, сфера расширяется и охватывает его центральное огненное сердце. Во время всей церемонии Принятия ученик находится в глубине внешнего кольца той огромной ауры. И тогда на несколько мгновений двое становятся одним, и не только аура Учителя действует на ауру ученика, как это было опи­сано выше, но и особые черты, приобретенные учеником, дейст­вуют на соответствующие центры в ауре Учителя. И последние вспыхивают в ответ.

Это невыразимое единение Учителя с учеником, начинаю­щееся во время церемонии Принятия, есть постоянное явление , и после того, даже если ученик находится на физическом плане далеко от Учителя, его высшие проводники вибрируют сообща с проводни­ками его Учителя. Он все время настраивается на Его лад и, та­ким образом, постепенно становится все более и более подобным своему Учителю, как бы отдаленно ни было это сходство вна­чале; этим он оказывает миру великую услугу действуя как открытый канал, посредством которого сила Учителя может распределяться на низших планах. Постоянно медитируя о своем Гуру, пламенно стремясь к нему, ученик так действует на свои проводники, что они постоянно открыты Учителю и ждут Его влияния. В любое время они широко охвачены этой идеей, они ожидают слова Учи­теля, какого-нибудь знака от Него. Они в значительной степени за­крыты для низших влияний. Поэтому все высшие проводники уче­ника, начиная с астрального и выше, подобны чаше или воронке, открытой сверху и закрытой с боков и почти не проницаемой для влияния низшего уровня.

Это настраивание ученика продолжается в течение всего периода времени ученичества. Вначале вибрации его на много октав ниже вибраций Учителя, но они одной тональности с ним и постепенно повышаются. Этот процесс может происходить только очень медленно; его нельзя проделать сразу, подобно тому, как штампуется кусок металла, или даже сравнительно быстро, как настраивают скрипку или фортепиано. Все это неодушев­ленные предметы, в данном же случае формируют живое суще­ство, и для того чтобы жизнь оставалась в сохранности, медленный рост изнутри должен приспособлять форму к внешним влияниям так, как садовник постепенно направляет ветви дерева или хи­рург соответственными мерами может постепенно выпрямить ис­калеченную ногу.

Мы знаем, что в течение этого процесса Учитель не отдает все свое внимание каждому отдельному ученику, но действует од­новременно на тысячи людей; все время он совершает гораздо более высокую работу, как бы ведет крупную шахматную игру, где фигурами на доске являются нации мира и различные разряды Ангелов и людей. Но результат остается тот же, как если бы Он наблюдал за учеником и не думал ни о чем ином, потому что то внимание, каким он одаривает каждого из сотни, сильнее, чем наше внимание, целиком сосредоточенное на одном существе. Учитель часто предоставляет кому-либо из своих старших учеников эту работу настраивания низших тел, хотя Сам Он пропускает посто­янный ток между своими проводниками и проводниками Его уче­ника. Таким образом, Он делает многое для Своих учеников, ко­торые необязательно знают об этом.

Итак, принятый ученик становится аванпостом в сознании Учителя, как бы его продолжением. Адепт видит, слышит и чувствует через него, так что все, что про­исходит в присутствии ученика, совершается в присутствии Учи­теля. Это не значит, что Великий непременно осознает все собы­тия в период, когда они происходят, хотя это может быть и так. В то время он может быть погружен в какую-нибудь другую работу, но тем не менее события потом окажутся в его памяти. То, что ученик испытал по отношению к отдельному субъекту, появится в уме Учителя, когда Он обратит свое внимание на этого субъекта наряду с тем, что Он знает Сам.

Когда ученик посылает мысль преданности своему Учителю, то посылаемая им легкая вспышка производит действие подобно открытию большого канала, и тогда происходит огромное излия­ние любви от Учителя. Если человек посылает мысли преданно­сти тому, кто не Адепт, то мысль эта становится видимой как ог­ненный поток, идущий к объекту преданности; но когда подобная мысль направ­лена учеником к своему Учителю, то ученик немедленно залива­ется потоком пламенной любви от Учителя. Сила Адепта всегда изливается наружу и во всех направлениях, подобно солнечному свету; при соприкосновении мысль ученика извлекает на него в дан­ный момент громадный поток этой силы и света. Так совершенна связь между ними, поэтому, если в высших телах ученика проис­ходит серьезное расстройство, то оно действует и на соответст­вующие тела Учителя. Так как подобные вибрации нарушили бы работу Адепта на высших планах, то, когда случается это несча­стье, Он опускает завесу, которая отделяет от Него ученика до тех пор, пока буря не уляжется.

Конечно, для ученика очень печально, когда ему приходится быть отрезанным таким образом, но это полностью результат его поведения, и он может сразу прекратить отделение, как только он овладеет своими мыслями и чувствами. Обыкновенно такое несчастное происшествие не продолжается более сорока восьми часов, но я знал и гораздо худшие случаи, когда контакт не восстанавливался годами и даже до конца воплощения. Но это крайние случаи и весьма редкие, потому что маловероятно, чтобы человек, способный на такое отделение, был вообще принят в качестве ученика.

Никто не может быть принятым учеником до тех пор, пока не приобретет привычки обращать свои силы наружу и сосредо­тачивать свое внимание и силы на других, изливать мысли по­мощи и добрые пожелания на своих собратьев. На практике все заурядные люди обращают свои силы внутрь, на самих себя, и так как они эгоцентричны, то силы их беспорядочно сталкиваются внутри. Но ученик должен вывернуть себя наизнанку и постоянно служить излучая любовь. Таким образом, ученик является человеком, чьи высшие проводники являются во­ронкой, открытой высшим влияниям от Учителя, в то время как низшие проводники внизу воронки приучены постоянно изливать эти влияния на других. Это делает из него совершенное орудие для использования Учителем, для передачи Его силы на внешние планы.

Если бы Адепт в Тибете пожелал распределить какую-нибудь силу на эфирном уровне в Нью-Йорке, то было бы неэкономно направлять на такое расстояние поток в эфире; Ему пришлось бы перевести свою силу на гораздо более высокие планы до требуе­мого пункта и затем спустить вниз к этому пункту воронку. Другое подходящее сравнение – это передача электричества с огромным вольтажем непосредственно в данной местности или передача его посредством трансформаторов, которые дают сильный ток и низший вольтаж в то место, где будут пользоваться силой. На просверливание подобной воронки для передачи силы в Нью-Йорк потребовало бы от Адепта потери почти половины всей энергии, потребной для совершения данного дела. Поэтому на­ходящийся в данном месте ученик является бесценным сбере­гающим энергию прибором, и он должен помнить, что самое главное для него – сделать из себя хороший канал, так как это то, что больше всего нужно от него Учителю. Таким образом, с некоторой точки зрения на ученика можно смотреть как на добавочное тело для использования Учителем в том месте, где ученику довелось находиться.

Каждое человеческое тело является в действительности передатчиком для сил внутреннего “Я”. В течение многих веков оно приспособлялось к тому, чтобы передавать приказания воли самым экономичным способом. Так например, если мы почему- либо желаем передвинуть руку или опрокинуть стоящий на столе стакан, то довольно легко протянуть руку; воз­можно также опрокинуть стакан одной лишь силой воли, без фи­зического соприкосновения. Один из самых первых членов Тай­ного Общества попробовал сделать этот опыт, и это ему удалось, но ценой часа напряженных ежедневных усилий в течение двух лет. Очевидно, что в данном случае гораздо экономнее употребить обыкновенный физический способ.

На более ранних ступенях связи ученика с Учителем пер­вый часто чувствует, что через него изливается большое количес­тво силы, но он не знает, куда она идет; он лишь чувствует, что через него устремляется большая часть живого огня и изливается на его окружение. Если он будет несколько внимательнее, то скоро научится определять направление этой силы, а немного позднее будет в состоянии проследить ее до самых тех людей, на которых она действует и которым помогает. Но сам он не может направ­лять ее; им пользуются просто как каналом. В то же время, ко­гда Учитель вместо того, чтобы изливать силы в своего ученика и направлять ее определенному человеку на далеком расстоянии, велит ему оты­скать этого человека и только тогда посылает через него некоторое количество силы, потому что это сберегает энергию Учителя.

Всюду и везде, когда ученик может сделать часть работы Учителя, последний всегда дает ему силы, и по мере того, как полезность ученика растет, ему в руки дается все больше и больше работы, для того чтобы хотя незначительно уменьшить напряжение Учителя. Мы много ду­маем, и это совершенно правильно, о той работе, которую мы мо­жем делать здесь, но все, что мы можем вообразить и сделать, есть ничто в сравнении с тем, что Он делает через нас. Через ученика всегда идет легкое излучение, хотя он может и не осозна­вать этого, но когда посылается необычное количество силы, то ученик ясно почувствует это.

Иногда Учитель посылает определенную весть третьему лицу через своего ученика. Я помню, как однажды мне было ска­зано передать такую весть одному высоко интеллектуальному члену, которого я не особенно хорошо знал. Я почувствовал неко­торое смущение, подходя к нему по этому поводу, но, конечно, я должен был сделать это, и я сказал адресату: “Мой Учитель ска­зал передать вам эту весть, и я просто делаю то, что мне сказано. Я прекрасно знаю, что не могу представить никаких доказа­тельств, что эта весть идет от Учителя, и я должен предоставить вам самому судить о ее значении. У меня нет иного выхода, как испол­нить то, что мне указано.”

Конечно, я знал содержание этой вести, потому что я дол­жен был передать ее, и я должен заявить, что это была очень простая и дружеская весть, такая, какую любое дружественное лицо могло передать другому, по-видимому, не имевшая никакого особого значения. Но, очевидно, внешность была обманчива: ста­рый джентльмен, которому я передал ее, казался весьма пора­женным и сказал: “Не трудитесь уверять меня, что эта весть от вашего Учителя. Я сразу узнал это по изложению; для Вас было бы абсолютно невозможно знать значение некоторых де­лаемых Им замечаний”. Но я до сих пор не знаю, что он подразу­мевал под этим.

Другая весьма ценная привилегия, которой наслаждается принятый ученик – это то, что он может приложить свои мысли о чем угодно к мыслям Учителя и сравнить их. Легко можно понять, как часто пользование этой силой будет удерживать мысли учени­ков в благородном и свободном направлении, как он будет в со­стоянии постоянно исправлять все ошибки, все искажения и предвзя­тости или недостаток понимания. Для осуществления этого есть несколько методов: мой собственный заключается в том, чтобы проводить мысли через медитацию и стараться, насколько я могу, достичь сознания Учителя. Когда я достигал возможной в то время для меня высочайшей точки, я внезапно как бы оборачи­вался и смотрел назад на рассматриваемый вопрос, и сейчас же получал впечатление того, каким он виделся Учителю. Весьма ве­роятно, что это было далеко не верное впечатление, но, по край­ней мере, оно показывало мне, что думал Он по этому поводу, настолько, насколько я был в состоянии проникнуть в его мысли.

Но однако следует позаботиться о том, чтобы не злоупот­реблять этой чудесной привилегией. Она дается нам как способ­ность получить подсказку в крайнем случае в вопросах большой трудно­сти или в тех ситуациях, когда мы не имеем достаточного основа­ния для суждения и, тем не менее, должны придти к какому-ни­будь решению. Но это ни в коей мере не предназначено для того, чтобы избавить нас от труда мышления, и не должно приме­няться в решении повседневных вопросов, которые мы вполне компетентны решить самостоятельно.

Кандидат в ученики должен непременно внимательно на­блюдать за собою. Если он не получил прямого указания от Учи­теля или от какого-нибудь старшего ученика относительно конкретных промахов, которых он должен стараться избегать, то лучше всего, если он будет сам следить за ними. И раз он сам оп­ределит их или ему скажут о них, он будет неустанно бдительно следить за ними.

Но в то же время его следует остеречь от чрез­мерного самоанализа, который ни в коем случае не должен принимать болезненную форму. Самая безопасная линия поведения – это сосредоточить свое внимание на помощи другим; если ум ученика заполнен этими мыслями, то он инстинктивно пойдет по правиль­ному направлению. Желание стать вполне приспособленным для этой работы будет принуждать его сметать с пути все препятст­вия, и тогда, совершенно не думая о своем развитии, человек увидит, что оно все же совершается.

Никто не ожидает, чтобы ученик не думал ни о чем, кроме Учителя, но предполагается, что образ Учителя всегда будет стоять за его всеми мыслями, будет всегда под рукой, как только понадо­бится во всех жизненных превратностях. Наши мысли, как и те­тива лука, не могут быть постоянно натянутыми. Разумное ослаб­ление и перемена мыслей – это одно из условий ментального здо­ровья. Но ученик должен тщательно заботиться о том, чтобы в этом отдохновении не было ни тени чего-нибудь нечистого или недоброго; ни на мгновение нельзя допускать таких мыслей, за которые было бы стыдно иметь перед Учителем.

Нет никакого вреда в чтении хорошей повести для развле­чения; созданные ею мыслеобразы никак не помешают току мыс­лей Учителя. Но есть много литературы с дурным направлением, книг, вызывающих в уме нечистые мыслеобразы, рассказов, восхваляющих преступления, сосредоточивающих мысль чита­теля на самых неприглядных сторонах жизни или живо рисующих сцены ненависти, жестокости; всего такого следует тща­тельно избегать. Точно так же нет вреда в том, чтобы принимать участие во всех обыкновенных играх или смотреть на играющих, если игра ведется по-хорошему; но грубые и шумные игры, свя­занные с какой-либо жестокостью, в которых возможен вред для живого, должны быть безусловно исключены.

Ученик должен установить взгляд, что он никогда не должен приходить в уныние от своих неудачных усилий в работе над со­бой, как бы часто ни повторялись эти неудачи. Сколько бы раз его усилия ни завершались провалом, сколько бы ни было падений на пути, но после тысячного падения остается столько же основа­ний для того, чтобы встать и идти дальше, сколько и после пер­вого. На физическом плане есть много совершенно невозможных вещей, но в тонких планах мира это вовсе не так. Мы не можем поднять тяжесть весом в тонну без машины, но на высших планах, при настойчивости, можно искоренить тяжесть многих наших несовершенств.

Если мы подумаем, то причины этого станут очевидны. Чтобы поднять тонну, никакая тренировка не даст нам этой спо­собности, потому что наша силовая возможность ограничена. В ду­ховной области за человеком стоит вся божественная сила, из которой он может черпать, и, таким образом, постепенно, путем повторных усилий он может, а впоследствии, конечно, и захочет стать настолько сильным, чтобы преодолеть любое препятствие.

Часто люди говорят: “Я могу справляться с трудностями на фи­­зи­­ческом плане, но на ментальном и на астральном планах я могу сделать очень мало, это так трудно”. Это совсем не так. Они не привыкли думать и работать в этой более тонкой материи и потому они думают, что не могут. Но как только их воля будет на­правлена на это, то они увидят, что реализация планов последует за указаниями воли так, как это возможно в физическом мире.

Некоторые ученики находят, что им очень помогает в ра­боте талисман или амулет. Это может быть весьма реальной по­мощью, так как над физической природой приходится работать и обуздывать ее так же, как и ум, и эмоции, а это, без сомнения, труднее всего. Талисман, сильно заряженный магнетизмом для определенной цели кем-либо, кто знает, как это сделать, может оказать неоценимую помощь, как подробно я это объяснил в труде “Скрытая сторона вещей”. Многие считают себя стоящими выше подобных вещей и говорят, что им не нужна помощь. Я лично на­ходил эту работу такой трудной, что всегда радовался всякой по­мощи, какая только предлагалась мне.

 


Глава VI

ДРУГИЕ ВИДЫ ОБЩЕНИЯ С КАНДИДАТАМИ

Все это время Адепт, помимо того что использует ученика как помощника, готовит его чтобы представить Великой Белой Ложе для Посвящения. Цель существования Братства – это уско­рить работу эволюции, и Учитель знает, что, когда ученик готов для этой огромной чести быть принятым туда в качестве члена, он становится гораздо полезнее для мира, чем раньше. Поэтому Он и желает как можно скорее поднять ученика до этого уровня. В восточных книгах, написанных об этом тысячи лет тому назад, мы находим много описаний этого подготовительного периода обуче­ния. В прежней Теософической литературе об этом упоминалось под названием Путь Испытания, причем термин этот относится не к испытанию отдельных адептов, но к общей подготовке к Посвя­щению. Я сам употреблял этот термин в “Невидимых помощни­ках”, но впоследствии стал избегать его, потому что употребле­ние одного и того же выражения в двух различных значениях при­вело к путанице.

Применяемый метод весьма понятен и в действительно­сти очень похож на тот, который применяется в наших старейших университетах. Если студент хочет получить в одном из них сте­пень, то прежде всего он должен выдержать вступительный экза­мен в университет и затем быть принятым в один из колледжей. Глава этого колледжа технически ответственен за его успех и мо­жет считаться его главным наставником. Человеку приходится работать в большей степени самостоятельно, но глава колледжа должен следить за тем, чтобы он был надлежащим образом под­готовлен, прежде чем выступить на соискание степени. Глава не дает степени, степень присуждается абстрактной величиной, на­зываемой университетом, обычно через его вице-канцлера. Не глава колледжа, но университет устраивает экзамены и присуж­дает различные степени. Работа глав колледжа заключается в наблюдении за необходимой подготовкой кандидата и вообще в определенной ответственности за него. В процессе подготовки он может как частное лицо вступать в любые общественные или иные отношения с учеником, как он найдет нужным, но это в основ­ном касается университета.

Точно так же и Великое Белое Братство не вмешивается в отношения между учеником и Учителем; это дело Самого Учителя. Посвящение дается назначенным членом Братства от имени Единого Посвящающего. Это единственный способ получить Посвящение. Когда Адепт нахо­дит, что один из его учеников готов для Первого Посвящения, Он извещает Братство об этом факте и представляет ученика к По­священию. Братство спрашивает только о том, каковы отношения между ним и кем-либо из Адептов. Их не касается, находится ли он на ступени Испытания, Принятия или Сыновства. Но в то же время верно, что кандидат к Посвящению должен быть выдвинут и поддержан двумя из более высоких членов Братства, то есть двумя Братьями, достигнувшими уровня Адепта. Конечно, ни один из Учителей не предложит человека к Испытанию на Посвящение, прежде чем не убедится в его пригодности, что может произойти лишь в результате весьма близкого отождествления с его созна­нием.

Таким образом, Путь Испытания – это ступень, ведущая собственно к Пути, который начинается с Первого Посвящения. В Восточных писаниях оба эти Пути описываются совершенно без­лично, так, как если бы не существовало отдельных Учителей. Тут сразу возникает вопрос: каким образом человек, живущий в обык­новенном мире, может подойти к этому Пути Испытания, и как мо­жет он узнать о существовании подобных вещей? В книгах нам говорится, что есть четыре источника, каждый из которых может привести человека к началу Пути развития.

Первый – это быть в присутствии или знать тех лиц, которые уже связаны с этой линией. Так например, некоторые из нас могли быть монахами или монахинями в Средние Века. Мы могли в то время придти в соприкосновение с настоятелем или настоя­тельницей, обладавшими глубоким духовным опытом внутреннего мира, с человеком вроде Св.Терезы. Глядя на такого руководителя, мы могли серьезно пожелать обладать таким же опытом, и это наше желание могло быть совершенно бескорыстным. Быть мо­жет, мы не думали обо всем значении этого или о том удовлетво­рении, которое дало бы нам достижение этого, а думали только о радости помогать другим, так как видели, как может по­могать другим настоятель благодаря своему более глубокому распознаванию. Подобное чувство в этой жизни, конечно, приве­дет нас в следующем воплощении в соприкосновение с учением об этом.

В странах Европейской культуры почти единственный спо­соб познакомиться с ясным изложением внутреннего учения – это вступить в Тайное Общество или читать теософическую литера­туру. И раньше были мистические и спиритуалистические произ­ведения, дававшие некоторую информацию или заходящие весьма далеко, но, насколько я знаю, нет таких, которые отлича­лись бы такой ясностью и научностью изложения, как Теософиче­ская литература. Я не знаю другой книги, в которой было бы такое богатство сведений, как в “Тайной доктрине”.

Конечно, священны книги индусов и других народов, и в них очень много изложено о внутреннем учении, но это изложение не такое, чтобы мы могли легко усвоить или оценить его с нашей подготовкой. Если мы, прочитав Теософические книги, возьмем некоторые из этих прекрасных переводов Восточных Писаний, то мы сможем увидеть в них нашу Теософию. В христианской Библии (хотя во многих местах она, с нашей точки зрения, нехорошо пе­реведена), мы найдем очень много Теософии. Но прежде чем мы сумеем найти ее, мы должны знать систему. Когда мы уже изу­чили Теософию, мы сразу видим, как много текстов соответствуют ей и не могут быть разумно объяснены без нее; мы видим, как церковные церемонии, ранее, по-видимому, не имевшие для нас значе­ния, вдруг оживают в свете учения и становятся живыми и пол­ными интереса. Но я никогда не слыхал ни о ком, кто мог бы осознать Теософическую систему из церковных текстов и церемоний.

Итак, один из способов подойти к Пути- это быть с тем, кто уже идет по пути. Другой способ – это читать или слушать о Пути. Все Теософическое учение пришло ко мне в 1888 г. через книгу Синнета “Оккультный мир”, и вслед за этим я прочи­тал его вторую книгу “Эзотерический буддизм”. Я сразу узнал ин­стинктивно, что все написанное правда, и я принял это учение. То, о чем я услышал и прочел, сразу воспламенило меня желанием и опре­деленной решимостью узнать об этом больше, изучить все, что можно. Если нужно гоняться за этим по всему свету, я не буду спокоен, пока не найду этого. Вскоре я оставил свой пост в английской церкви и поехал в Индию, потому что мне представлялось, что так можно сделать больше.

Это два способа подхода к Пути – читать и слышать о нем и быть в тесном общении с теми, кто уже идет по пути. Третий спо­соб, о котором упоминается в восточных книгах – это путь умст­венного развития. Посредством одного лишь усиленного мышле­ния человек может дойти до понимания некоторых из высших законов, хотя, по-моему, этот метод применяется редко. Кроме того, нам говорится и о четвертом способе – о том, что люди могут подойти к началу Пути, долго упражняясь в добродетелях, что че­ловек может настолько развить свою душу, настойчиво упражня­ясь в правдивости, так как он понимает ее, что перед ним бу­дет раскрываться все более и более света.

Сорок лет тому назад, когда необходимые для Пути каче­ства впервые были изложены мне с точки зрения эзотерического Буддизма, они были даны в следующем виде.

Первое из них способность Различать, называемое индусами Ви­века, что означает раскрытие дверей ума или, пожалуй, выход че­рез двери ума. Это очень интересное объяснение, потому что Различение происходит из того факта, что ум наш раскрывается таким образом, что мы можем понимать, что реально, а что иллюзорно, что жела­тельно, а что не желательно, и мы можем замечать различие между парами противоположностей.

Второе качество – Бесстрастие, известное у индусов как Вайрагья, что значит подготовка к действию; в нем заложена та идея, что мы должны готовиться действовать в оккультном мире, учась поступать праведно ради самой праведности. Это включает в себя достижение стадии величайшего безразличия, при кото­ром человек уже не заботится о результатах действий; и в конце концов это означает то же, что и Бесстрастие, хотя и взято с дру­гой точки зрения.

Шесть правил Праведного Поведения, составляют третье качество называемое у инду­сов Шатсампатти, что означает внимание к поведению. Для удоб­ства учащихся, которые пожелают сравнить шесть Правил с теми, которые даны в книге “У ног Учителя”, я перепечатаю здесь то, что я говорил о них в “Невидимых Помощниках”.

На языке Пали они называются:

·        Шама – полнейшее самообладание. Это чис­тота и спокойствие мысли, которые происходят от со­вершенного, дисциплинированного ума. Это качество чрезвычайно трудно для достижения и в то же время весьма необходимо, потому что до тех пор, пока ум не станет действовать, лишь повинуясь указаниям воли, он не может быть полезным орудием для работы Учителя. Это качество весьма содержательно и включает в себя самообладание и спокойствие, необ­ходимые для астральной работы.

·        Дама – подчинение и контроль над мыслями, а также господство над действиями и словами, и вследствие этого чистота их – качество, которое неиз­бежно вытекает из предыдущего.

·        Упарати (прекращение) – объясняется как прекращение ханжества, или веры в необходимость каких бы то ни было внешних действий или церемо­ний, предписываемых отдельными религиями. Это приводит стремящегося к независимости мышления, к ши­рокой и великодушной терпимости.

·        Титикша – выносливость, или терпение, под которой подразумевается готовность достойно принимать все, что может принести карма, и расстаться со всем и со всеми в мире, если это понадобится. Они включают в себя мысль о полном отсутствии злопа­мятности за причиненное ему зло, так как человек знает, что те, которые причиняют ему зло, являются лишь орудием его собственной кармы.

·        Шраддха (вера) – доверие к Учителю и к са­мому себе, вера, что Учитель есть знающий наставник и что, как бы ученик ни был недоверчив к своим собст­венным силам, в нем есть та Божественная искра, которая, будучи раздута в пламя, некогда поможет ему достигнуть того же, чего достиг его Учитель.

·        Самадхана (сила концентрации) – это гармония и внутреннее сосредоточение, не позволяющее сойти с Пути из-за искушения, тотальное устремление к цели.

Четвертое качество, по индусской классификации, называ­ется Мумукшатва, буквально переводится как страстное желание освобождения от колеса рождений и смерти. Буддисты называют его Анулома, что означает продолжающее ряд, или последование; это значит, что достижение его является естественным следст­вием трех предыдущих.

Из этого сравнения различных систем видно, что те каче­ства, которые стремящийся должен развить в себе готовясь к Первому Великому Посвящению, в основе своей одни и те же, хотя на первый взгляд они могут показаться различными. Досто­верно и то, что в течение двадцати пяти веков, а вероятно и задолго до этого, эта совершенно разработанная процедура проводи­лась в связи с эволюцией тех отдельных лиц, которые настойчиво старались пробиться вперед. И хотя в некоторые периоды (и те­перь как раз такое время) обстоятельства для Посвящения были благоприятнее, чем в другое время, но требования остаются те же, и мы должны заботиться о том, чтобы не впасть в заблужде­ние, что они хоть в каком-нибудь отношении снижены. Итак, мы находим, что все эти различные линии приводят к одной и той же точке – к ПОСВЯЩЕНИЮ.

 


Часть третья

ВЕЛИКИЕ ПОСВЯЩЕНИЯ

 

Глава VII

ПЕРВОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ

Большинство людей, думая о Посвящении, размышляют о той ступени, на которую они сами поднимутся. Они думают о Посвя­щенном как о человеке, который достиг весьма высокого уровня развития и стал великой и славной фигурой в сравнении с обычным челове­ком внешнего мира. Все это правда, но мы лучше поймем этот вопрос, если постараемся взглянуть на него с более высокой точки зрения. Важность Посвящения заключается не в возвыше­нии отдельного индивидуума, но в том факте, что теперь он стал определенно единым с Великим Орденом, с Общиной Святых, как это прекрасно показывается в Христианской Церкви, хотя очень немногие обращают внимание на истинное значение этих слов.

Та изумительная реальность, которая скрывается за посвя­щением в Братство, будет лучше понята, если мы рассмотрим структуру Оккультной Иерархии и работу Учителей, о которых будет говориться в последних главах. Теперь кандидат стано­вится более чем индивидуальным человеком, потому что он – единица в огромной силе. Солнечный Логос имеет на каждой пла­нете своего Представителя, действующего как вице-король. На нашем глобусе этот великий Начальник носит титул Владыки Мира. Он глава Братства; и Братство – это не только группа лю­дей, из которых каждый должен исполнять свои обязанности; это также изумительная единица, вполне гибкое орудие в руках Гос­пода, могущественное орудие, которым Он может управлять. Это чудесный и непонятный план, по которому единый, став множест­венным, снова становится единым. Это не значит, что какая-ни­будь единица во всей системе утрачивает хоть малейшую частицу своей индивидуальности или силы, но что к ней прилагается не­что в тысячу раз большее, она становится частью Господа, частью того тела, в которое Он облачен, которым Он пользуется, орга­ном, на который Он воздействует, инструментом, которым Он со­вершает Свою работу.

Во Всем мире есть лишь Единый Посвящающий, но при Первом и Втором посвящении ему представляется право назначать ка­кого-либо другого Адепта, чтобы тот исполнял эту церемонию за Него, хотя и тогда, в решительный момент присуждения степени, Священнодействующий обращается и взы­вает к Господу. Это чудесный момент в духовной жизни кандидата, как объяснял Учи­тель Кут Хуми, недавно принимавший ученика. Он сказал ему: “Теперь, когда ты достиг ближайшей цели твоих стремлений, я предлагаю тебе обратить свое внимание на еще большие дости­жения следующей ступени. Теперь ты должен готовиться к “вступлению в поток”, к тому, что Христиане называют Спасе­нием, и это будет кульминационным пунктом длинного ряда твоих земных существований. Много веков тому назад, индивидуализи­ровавшись, ты вступил в человеческое царство, в будущем, я на­деюсь, не очень отдаленном, ты покинешь его через врата Адепта и станешь сверхчеловеком; между этими крайними точками нет более важного момента, чем то Посвящение, к которому ты дол­жен теперь направить свои мысли. Оно не только навеки спасет тебя, но и допустит тебя в то Братство, которое существует от века и до века, в то Братство, которое помогает миру.

Подумай поэтому, как заботливо следует подходить к столь чудесному событию. Я хотел бы, чтобы ты все время помнил о своей раскрывающейся славе и красоте, чтобы ты мог жить в свете его идеалов. Твое тело молодо для столь великого усилия, но тебе представля­ется редкий и великолепный случай, и я хочу, чтобы ты полностью ис­пользовал его.”

Когда Эго получает Посвящение, оно становится частью самой сплоченной организации в мире, становится единым с ве­ликим океаном сознания Великого Белого Братства. Еще долго новый Посвященный не будет в состоянии понять все то, что не­сет с собою подобное единение; он должен далеко проникнуть в святилище, прежде чем сможет понять, как тесна связь и как ве­лико сознание самого Царя, в котором до известной степени уча­ствуют все братья. Здесь, на земле, оно непонятно и невыразимо; оно метафизично и утонченно и не может быть выражено сло­вами, но тем не менее это чудесная реальность, это до такой степени реально, что когда мы начнем понимать это, все прочее кажется нереальным.

Мы видели, как принятый ученик может сверять свои мысли с мыслями Учителя; так и теперь Посвященный может сверять свои мысли с мыслями Братства и вбирать в себя столько от этого огромного сознания, насколько он способен от­зываться. Будучи на своем уровне, вбирая его в себя, он получает способность вбирать еще большее количество, и собственное его сознание будет расширяться, так что узость мысли станет уже невоз­можной для него. И как принятый ученик должен ста­раться не вносить беспорядок в низшие проводники Учителя, чтобы не нарушить совершенства Его работы, точно так же и член Братства не должен вводить ничего нестройного в то Великое Сознание, которое действует как одно целое.

Он должен помнить, что Братство в целом делает не только ту работу, что его Учитель. Многие члены Братства заняты другой ра­ботой, которая требует крайнего сосредоточения и самого совер­шенного покоя, и если бы некоторые из более молодых членов забывали порой о своем высоком призвании и создавали вредные волны, мешающие Братству, это отразилось бы на работе Этих Великих. Наши собственные Учителя могли бы, пожалуй, пренеб­речь этим и согласиться претерпевать некоторые небольшие не­приятности этого рода ради будущего, когда новый член действи­тельно в большем размере сможет использовать силы Братства. Но мы можем вполне понять, что Те, кто не имеет никакого отно­шения к подготовке отдельных индивидуумов, могут сказать: “Нашей работе мешают. И тем, чья личность еще так незрела, лучше оставаться вне Братства”. Они сказали бы, что точно так же хорошо можно эволюционировать и вне, что ученики могут про­должать становиться лучше, сильнее и мудрее, прежде чем получат Посвящение.

Так чудесно расширение сознания Посвященного, что об этой перемене можно говорить как о новом рождении. Он начи­нает вести новую жизнь “малого дитяти”, жизнь Христа; в сердце его рождается Христос, интуитивное, или буддхическое, сознание. Теперь он получает право передавать благословение Братства – эту огромную захватывающую силу, которую он может давать или посылать любому, способом который он найдет наиболее подходящим и полез­ным. Сила Братства будет протекать через него точно в таком количестве, в каком он будет изливать ее; и это его дело – пользо­ваться этой силой и помнить, что на нем лежит вся ответствен­ность направления ее для служения высоким целям. Благослове­ние, даваемое Священнодействующим при Посвящении гласит: “Я благословляю тебя, я изливаю в тебя Мою силу и благослове­ние. Следи за тем, чтобы и ты, в свою очередь, постоянно изливал это благословение на других”.

Сознание Великого Белого Братства – это неописуемая чу­десная вещь. Оно подобно великому, спокойному, светящемуся океану, столь удивительно цельному, что малейший трепет созна­ния как молния мгновенно пробегает от края и до края, и в то же время каждый член Братства ощущает его абсолютно собственным, индивидуальным сознанием, хотя в нем вмещается такое значение, такая сила и мудрость, каких никогда не может быть ни в одном человеческом сознании. Как целая группа учеников едина в своем Учителе, так и все Братство едино в своем Господе. Члены его могут свободно обсуждать между собою какой-либо вопрос, но это похоже на то, как если бы в одном уме представлялись разные аспекты вопроса и противопоставлялись один другому; и в то же время постоянно ощущается наличие огромной, непередаваемой ясности, уверенности, которую ничто и никогда не может нару­шить. Каждое указание радостно приветствуется, и чувствуется, что все Братство напряженно и пламенно ждет, что каждый инди­видуум внесет свое в обсуждаемый вопрос. Здесь, в материальном мире, нет ничего адекватного этому сознанию; прикоснуться к нему – это значит придти в соприкосновение с чем-то новым и удивительным и в то же время невыразимо чудесным и прекрасным, с чем-то не нуждающимся ни в доказательствах, ни в сравнениях, но утвер­ждающим свою принадлежность к более высокому и неведомому миру.

Хотя индивидуальности так необыкновенно погружены в это сознание, но в то же время они четко отделены одна от другой, потому что для всех важных решений необходимо согласие каж­дого из Братства. Правление Царя абсолютно, но Он считается и со своим обширным советом и в каждое мгновение готов рас­смотреть любую точку зрения, какая может придти в голову от­дельным членам его. Эта великая правящая группа очень отлича­ется от земных парламентов. Стоящие выше других на ответст­венных постах не выбирались на них, их не назначала какая-либо партийная организация. Они занимают свои места потому, что завоевали право на них, завоевали своим высшим развитием, большей муд­ростью. Никто не сомневается в решении тех, кто стоит выше, по­тому что знают, что они действительно выше, потому что они об­ладают большим прозрением и большей способностью решать. Нет и не может быть ни тени принуждения для этих Сверх-Людей для того, чтобы одинаково думать или действовать, но доверие к Их могущественной организации столь совершенно, что немыс­лимо, чтобы в конце концов между ними было расхождение. Только в подобном Братстве при подобном Царе мы можем вполне понять прекрасное изречение в одной из молитв Англий­ской Церкви: “В служении Ему совершенная свобода”.

Конечно, в подобной организации, по-видимому, невоз­можны неудачи или какие-либо смуты. Но так как человечество слабо и еще не все члены Братства Сверх-Люди, то иногда, хотя и весьма редко, неудачи бывают. “Великие падали, уже дос­тигнув цели, ибо не смогли переступить порога, не осилив бре­мени ответственности”, сказано в “Свете на пути”, и лишь дости­жение степени Адепта обеспечивает полную безопасность. По­свящающий говорит кандидату, что раз он вступил в поток, он спасен навеки; но хотя это и так, он все же может в весьма серь­езной степени замедлить свой прогресс, если уступит одному из тех искушений, которые все еще часто встречаются на его пути. Обычно счи­тают, что вечное спасение – это обеспечение уверенности в про­движении вперед с теперешней жизненной волной, в том, что в “День Суда”, будет решаться, какие души могут и какие не могут быть доведены до конечного дости­жения в этой цепи миров. В этот “День” человек не останется позади. Нет вечного осуждения. Как сказал Христос, оно может длиться лишь эоны веков; есть люди, которые не могут следовать за этим веком, или Заветом, но они пойдут за следующим, точно так же, как ребе­нок, который слишком туп, для того чтобы идти за своим классом, будет хорошо чувствовать себя в предыдущем и, возможно, будет в нем первым.

Если случается такая печальная и ужасная вещь, если среди Посвященных происходит какое-либо падение, то через все это обширное сознание пробегает дрожь страдания, ибо отделе­ние одного члена от остальных походит на настоящую хирургиче­скую операцию, рвущую всем струны сердца. Но заблуждающийся Брат не может отпасть окончательно; есть связь, которая не мо­жет быть разорвана, хотя мы и мало знаем об утомительном пути испытаний и страданий, который он должен будет пройти, прежде чем снова слиться с остальными. “Голос Безмолвия” остается внутри его, и если бы даже он окончательно покинул Путь, придет день, когда голос зазвучит снова, и тогда произойдет разрыв: его страсти отделятся от божественных его свойств, и он возвра­тится, несмотря на страдание и вопли отчаяния, которые будет испускать его покинутое низшее “Я”.

Как и в предыдущих главах, я даю здесь отчет о принятом це­ремониале. Формула его осталась неизменной в течение веков, но в ней есть некоторая гибкость. Обращение Посвящающего в кандидаты всегда одинаково, поскольку дело касается первой части, но почти всегда имеется вторая, личная, часть, состоящая, в сущности, из наставлений тому кандидату, который проходит через Посвящение. Это обыкновенно называется частным разде­лом Обращения. Мне приходилось видеть примеры, когда созда­вался образ злейшего врага кандидата, и у последнего спраши­вали, как поступил бы он с ним, готов ли он вполне простить его, и помог бы он даже этому столь низкому существу, если бы оно оказалось на его дороге. Иногда задаются вопросы касательно работы, уже сделанной кандидатом, и тех, кому он помогал, ино­гда приглашают выступить вперед и свидетельствовать об этом.

 

ОТЧЕТ О ПЕРВОМ ПОСВЯЩЕНИИ

 27 мая 1913 года было выбрано для Посвящения канди­дата, так как день этот предшествовал празднику Везак. Мы были оповещены заранее и готовились к этому дню. В этом случае По­свящающим был сам Господь Майтрейя, и потому церемония По­священия происходила в его саду. (Когда Посвящает Учитель Кут Хуми или Учитель Мория, тогда Посвящение происходит в древнем под­земном храме, вход в который расположен возле моста через реку между Их жилищами.) Там было большое стечение Адептов, и все известные нам лидеры присутствовали при Посвящении. Чудный сад был в полном расцвете: кусты рододендрона пламе­нели малиновым цветом, воздух благоухал ароматом ранних роз, Господь Майтрейя помещался на своем обычном месте, на мра­морной скамье, кольцом окружающей большое дерево перед его домом. Скамья эта возвышалась на несколько ступеней над дер­новой террасой, на которой были приготовлены полукругом сиде­нья для Учителей. Лишь Вайвасвата Ману и Маха-Чохан помести­лись также на мраморной скамье по обе стороны от специально воздвигнутого резного трона, обращенного лицом в точности к югу и называемого Престолом Дашинамурти.

Кандидат с двумя Учителями, которые ввели его, стоял на следующей ступени террасы у ног Господа, а позади и ниже стояли другие ученики, посвященные и непосвященные, и не­сколько привилегированных зрителей, которым было дозволено видеть большую часть церемонии, хотя в известные моменты за­веса золотистого цвета скрывала от них то, что делали главные фигуры.

Кандидат носит, как всегда при Посвящении, белую льня­ную одежду; Учителя были большей частью облечены в белый шелк с широкой каймой великолепной золотой вышивки.

Большой сонм Ангелов парил над собравшимися, наполняя воздух нежными переливами небесной мелодии, которую каким-то таинственным образом извлекали из аккорда присущему кандидату – сложную гамму звуков, выражающих его качества и возможности его души. В течение всей церемонии продолжалось это пение Ангелов, как бы тихий аккомпанемент к произносившимся словам, мешая им не более, чем тихое журчание ручья мешает щебетанию птиц, разрастаясь в некоторые моменты ритуала в торжествующий гимн. Эта божественная музыка делала сам воздух звучащим, и голоса говоривших не тонули в нем, а звучали с особенной ясно­стью. При каждом посвящении музыка эта меняется соответст­венно основному аккорду посвящаемого и вплетает в него вариа­ции и фуги, выражая способом, понятным на Земле, все то, что он являет собой в настоящем и чем будет в будущем.

По обе стороны молодого кандидата стояли ручающиеся за него его Учителя К. Х. и Поручитель Учитель Иисус. Господь Майтрейя произнес с одобряющей улыбкой следующие слова ритуала:

“Кто тот, кого вы поставили передо мной?”

Наш Учитель произнес обычный ответ:

“Это кандидат, стремящийся вступить в Великое Братство”.

Затем был произнесен второй вопрос:

“Ручаетесь ли вы, что достоин он вступить в Братство?”

И обычный ответ:

“Ручаемся”.

“Берете ли вы на себя ответственность направлять его шаги на Пути, на ко­торый он желает вступить?”

Учитель Кут Хуми ответил: “Беру его на себя”.

“Наши правила требуют, чтобы двое из старших братьев поручились за кандидата; готов ли другой Брат поддержать пору­чительство?”

Тогда впервые выступил Поручитель и сказал: “Я готов по­ручиться за него”.

Посвящающий спросил: “Уверены ли вы, что те новые ве­ликие силы, которые будут даны ему, он употребит на помощь Ве­ликому Деянию?”

Учитель Кут Хуми ответил: “Жизнь этого кандидата пока еще очень коротка, но, несмотря на это, за ним числится много добрых дел, и он уже начал выполнять нашу работу на Земле. Также и в своей жизни в Греции он много сделал для распро­странения Моей философии и для просвещения страны, в кото­рой он рос.”

К этому учитель Иисус добавил: “В течение двух жизней, ко­гда он пользовался большим влиянием, он терпеливо делал мою работу, исправляя зло и вводя благородный идеал в свою жизнь Правителя; он уже распространял учение любви, чистоты и про­стой жизни в своем прошлом воплощении, как христианский монах. И по­этому теперь я поддерживаю его.”

Тогда Господь Майтрейя, глядя с улыбкой на мальчика, ска­зал: “Тело этого кандидата самое молодое из всех, когда-либо представленных нам для вступления в ряды Братства; есть ли кто-нибудь из братьев, живущих в настоящее время в миру, кото­рый был бы готов дать всю помощь и руководство, в которых нуж­дается его молодое физическое тело?”

Из группы учеников, стоящей позади, выступил Сириус и сказал: “Господи, насколько я способен и поскольку его тело бу­дет в пределах моего достижения, я с большой радостью сделаю для него все, что могу.”

Тогда Учитель спросил: “Чувствует ли ваше сердце истин­ную братскую любовь к молодому кандидату, чтобы должным образом руководить его шагами?” Сириус ответил: “Оно полно любви к нему.”

Тогда Господь впервые обратился к Посвящяемому и ска­зал: “Любишь ли ты этого брата настолько, чтобы охотно при­нять его помощь, когда будешь в ней нуждаться.”

Отрок ответил: “Да, я люблю его всем сердцем, потому что без него я не стоял бы здесь”.

Господь торжественно склонил голову, а Учитель выдвинул кандидата вперед, так что он стал перед Посвящающим. Устре­мив на него глаза, Господь спросил: “Ты желаешь присоеди­ниться к Братству, которое существует века?”

Отрок ответил: “Я желаю этого, Господи, если Вы считаете, что я способен на это, несмотря на то, что мое тело так молодо.”

Посвящающий спросил: “Известна ли тебе цель нашего Братства?” Кандидат ответил на это, что цель его – выполнять волю Бога, содействуя Божественному Плану, который есть эво­люция.

Тогда Господь сказал: “Хочешь ли ты дать обет посвятить отныне всю свою жизнь и все свои силы Братству, абсолютно забывая себя ради блага мира, стараясь жить одной любовью, зная, что Бог есть Любовь?”

Посвящаемый ответил: “Я буду стараться всеми силами жить так с помощью моего Учителя.”

“Обещаешь ли ты сохранить в тайне то, что тебе будет ска­зано на этих условиях?”

Он сказал: “Обещаю.”

Вслед за тем он был опрошен относительно его астраль­ных познаний и астральной работы; ему были показаны многие астральные предметы, и он должен был объяснить, что они озна­чают. Он должен был различать астральное тело живых и умер­ших, указать в чем различие между самим человеком и мыслеобразом, изображающим того же человека; между лжеучителем и настоящим. После того Посвящающий указал ему на различные астральные случаи и спросил, каким образом стал бы он помогать в каждом из них. Спрашиваемый отвечал как умел, и Посвящающий с улыбкой благоговения сказал, что ответы его вполне удовлетворительны.

После этого Посвящающий произнес Обращение – торжест­венную речь, часть которой повторяется при каждом Посвящении, а конец ее относится к личности кандидата. Эта речь объясняет работу Братства в мире и индивидуальную ответственность каж­дого из его членов, обязанного помогать Братству нести тяжелую ношу страданий мира. Каждый должен быть готов помогать Брат­ству и служением, и советом, и каждому Брату представляется честь отдавать свои знания и свои способности в распоряжение Братства для проведения в какой-либо области Их великой ра­боты помощи человечеству. Хотя правление Царя абсолютно, но ни одно из важных решений не принимается без согласия даже самого младшего из членов Братства. Каждый является предста­вителем Братства в какой-либо части мира, и каждый дает обет быть в распоряжении Братства, отправиться, куда пошлют, рабо­тать так, как потребуется. Если младшие члены, естественно, без­условно повинуются своим старшим, то они могут помогать им своими местными знаниями, могут всегда указывать на то, что они считают полезным.

Каждый из братьев, живущий в миру, должен помнить, что он центр, через который может быть послана сила Царя для по­мощи нуждающимся в этом, и что каждый из старших членов Братства может в любое время воспользоваться им как провод­ником Своего благословения. Поэтому каждый из младших Братьев должен всегда быть готов для использования в любой момент, потому что никогда нельзя заранее сказать, когда могут потребо­ваться его услуги. Жизнь Брата должна быть всецело отдана дру­гим. Он должен зорко и непрестанно следить за малейшей воз­можностью оказать услугу, и это служение должно быть для него величайшей радостью. Он должен помнить, что ему вверена честь Братства, и он должен следить за тем, чтобы ни одно слово его, ни один поступок не запятнали Братства в глазах человече­ских и не дали повода думать о нем менее возвышенно.

Он не должен думать, что раз он вступил в поток, то для него уже прекратятся испытания и борьба; напротив, ему при­дется делать еще большие усилия. Но он получит и большую силу для этого. Сила его будет гораздо больше, чем раньше, но про­порционально с этим увеличится и ответственность. Он должен помнить, что не только он, не его отдельное Эго взошло на ступень, ко­торая подняла его над его собратьями; он должен радоваться тому, что его усилием раздвинулись хотя бы на самую незначительную величину сковывающие их цепи. Благословение Братства всегда пребывает над ним, но оно проникает в него как раз в той мере, в какой он передает это благословение другим, ибо таков вечный закон.

Эта часть обращения дается всем. Как личное указание мо­лодому кандидату Посвящающий сказал:

“Твое тело очень молодо, для того чтобы нести такую тяжелую ответственность, как этот великий дар Посвящения, но зато сама юность твоя дает тебе чудесное преимущество, редко выпадаю­щее на человека. Оно заслужено кармой твоих прежних жизней, полных самопожертвования. Старайся, чтобы и в этом теле ты оказался достойным данного тебе преимущества. Мы верим, что, открыв так рано двери для тебя, мы поступили мудро, ты дока­жешь это свой жизнью. Ты не будешь забывать, какое единство между членами Братства, не допустишь, чтобы пострадало из-за тебя наше достоинство. Начав так рано, ты можешь очень далеко пойти в этом воплощении; подъем будет крут, но твоей любви и твоих сил хватит на это. Развивай в себе мудрость, достигай со­вершенного контроля над своими проводниками, старайся быть бдительным, дальновидным, полным решимости. Помни, что я жду от тебя готовности быть моим доверенным посланником, когда я приду в мир, чтобы учить его. Ты это заслужил обилием своей любви; пусть же эта любовь растет и крепнет, и она доведет тебя до конца.”

Обратившись к стоявшим перед ним Учителям, Господь Майтрейя сказал: “Я нахожу этого кандидата соответствующим требованиям. Согласны ли все присутствующие принять его в наше Сообщество?” И все ответили: “Мы согласны.”

Тогда Посвящающий встал со своего сидения и, обратив­шись к Шамбале, произнес громким голосом:

“Совершаю я это Посвящение, о Владыка Жизни, Света и Славы, во Имя Твое и для Тебя.”

В ответ на это воззвание над Его головой загорелась свер­кающая звезда, которая свидетельствует о согласии Царя, и все глубоко преклонились перед нею, и хор Ангелов звучал в это время с торжествующей силой. Под звуки этого царственного гимна отрок, ведомый обоими Учителями, приблизился и прекло­нил колени перед тем, кто действовал во Имя Единого, дарую­щего доступ во врата Великого Братства. Сверкающая нить, похожая на молнию, протянулась от зажегшейся Звезды к Сердцу По­свящающего, а от него – к сердцу кандидата.

Под влиянием этого могучего магнетизма маленькая серебряная Звезда – отражение Монады в ментальном теле По­свящаемого – разгорелась в сверкающее сияние, которое посте­пенно затопило все его каузальное тело, и на один чудесный миг Эго и Монада слились в одно. (У Адепта это слияние со­храняется навсегда.)

Господь Майтрейя возложил руки на голову юного Посвя­щяемого и, назвав его истинным именем, сказал:

“Во имя единого Посвящающего, Звезда которого горит над нами, принимаю тебя в Братство Вечной Жизни. Да будешь ты достойным и полезным членом его. Отныне ты спасен навсегда, Ты вошел в поток, и да будет у тебя силы быстро достигнуть того берега.”

Музыка Ангелов разразилась в целый океан нежных и радо­стных звуков, наполняя воздух торжествующим ликованием. В эту минуту Посвящающий, коленопреклоненный Посвящяемый и его Поручитель стали почти невидимыми, их закрыла, как покрывало, чудесная игра неземных цветных переливов, перенесших в своих волнах благословения Бодхисаттвы и Маха-Чохана, и чудесный зо­лотистый свет, исходящий от Того, Кого называют Совершенным Цветком земного человечества, – от Гаутамы Будды, парил над ними, принося Его благословение, ибо еще один сын человече­ский вступил на Верховный Путь. И Звезда Посвящения на мгно­вение как бы расширилась и включила Посвящающего и нового Брата в круг своей сияющей Славы.

Когда же они снова стали видимы, одежды у Посвящяемого были уже не из полотна, а из белого шелка, как у других Посвя­щенных.

Когда каузальное тело у Посвящающего разгоралось в яркое сияние и в ответ запылало каузальное тело Посвящае­мого, зрелище это было невыразимо прекрасно. Изумрудный и золотой свет загорелся в них, и Монада, являющаяся в обыкно­венное время точкой света внутри постоянного атома в каузальном теле причинности, засверкала ослепительным светом, заполняя собой весь овал. Монада отождествилась на этот миг со своей собственной частицей, со своим Эго, и сама дала обет. Действие на астральное тело было также замечательно; его эмо­ции приобрели большой ритмический размах без нарушения устойчивости и равновесия; благодаря этому астральный про­водник приобрел способность чувствовать сильнее и глубже, не теряя при этом равновесия и подчиняясь воле Посвящающего. Посвя­щающий дает этот ритм, воспроизводя в астральном теле нео­фита свой собственный вибрирующий размер, и в то же время укрепляя его таким образом, что беспредельно увеличен­ная сила вибраций не вызывает в нем ни расстройства, ни толч­ков. После этого Посвящающий дает новому Брату ключ познава­ния и научает его, каким образом он может безошибочно узнавать в астральном мире каждого члена Братства, которого он лично не знает. Вслед за тем Он поручает одному из старших учеников следить за необходимыми буддхическими упражнениями вновь Посвященного. Торжественная церемония заканчивается тем, что все собравшиеся Братья дают свое благословение вновь Посвя­щенному. Последний, в свою очередь, дает благословение Белого Братства миру, применяя впервые могучую силу, доверенную ему. Сила этого благословения действует на всю природу, вливая в нее частицу новой силы и новой красоты. Она чувствует это, и воздушное пространство наполняется новыми звуками: тихий ше­лест, мириады нежных шептаний слагаются в песнь восторга и благодарности. Еще один проводник силы добра появился в мире, и Природа, которая трудится и стонет со своими сынами, ликует, когда один из них вступает в Братство, которое в будущем освободит ее от ее мучений, ибо жизнь мира – Единая жизнь, и движение вперед од­ного ускоряет развитие всех на земле.

Так кончилась церемония Посвящения. Учителя окружили нового Брата, сердечно поздравляя его, а сверкающая Звезда Посвящения исчезла из вида.

На следующую ночь я получил распоряжение привести вновь Посвященного к Вершителю нашего мира. Это очень редкая часть и не входит в ритуал Первого Посвящения; она сопровож­дает обычно Третье Посвящение. В назначенное время я отпра­вился с молодым Братом в Шамбалу, и мы были приняты, как обычно, в большом зале. Там находились Сам Санат Кумара, Господь Гаутама Будда и Господь Майтрейя. Последний предста­вил молодого посвященного Вершителю нашего мира как “Вечно пламенеющую Звезду Любви”, и Санат Кумара милостиво улыб­нулся преклонившему перед ним колени юноше. Последний под­нял руки в восточном приветствии, и Владыка, взяв его руки своей рукой, сказал ему: “Ты хорошо жил, сын мой, и я доволен тобой. Я позвал тебя, чтобы ты мог услышать это от меня. Иди с миром и ста­райся делать еще лучше, ибо я ожидаю, что твоя жизнь будет иметь большое значение в будущем для моей новой подрасы, моя Звезда горела над тобой, будучи видимой несколько часов тому назад; помни, что она также реально горит над тобою всегда, хотя ты и не мо­жешь видеть ее, а там, где она светит, всегда царит сила, чистота и мир.”

Затем Господь Будда положил руку на голову Посвященного и сказал: “Я также желаю дать тебе мое благословение и поздра­вить тебя, ибо твое быстрое движение вперед указывает на то, что совершится в будущем, когда ты получишь мое приветствие как Брат Великой Мистерии, как член Духовной Династии, через которую Свет достигнет мира.”

Трое Кумар присутствовали при этом, смотрели с благого­вением на коленопреклоненного отрока, горевшего любовью и обожанием. Вершитель мира поднял свою руку для благослове­ния, а мы простерлись ниц. Этим кончился прием у Царей Царей.

* * *

Время, занимаемое церемонией Посвящения, меняется в зависимости от некоторых условий, одно из которых – то коли­чество знаний, которым обладает кандидат. Как нам передают, иногда период этот длится три дня и три ночи, но часто он закан­чивается в более короткий срок. При одном Посвящении, на кото­ром я присутствовал, уединение продолжалось две ночи и один день; были и такие, которые вмещались в одну ночь, потому что многое из того, что должно было входить в них, было предостав­лено закончить старшим ученикам Учителей. Некоторые из древ­них Посвящений продолжались так долго потому, что кандидатов нужно было наставлять на астральной работе; необходимо также обрести опыт и на буддхическом плане, потому что для По­священия требуется определенное развитие и буддхического провод­ника, так как иначе не будут поняты многие поучения, даваемые на этом уровне. Многие Теософы уже проводили астральную ра­боту и, таким образом, знают те подробности астрального плана, которым можно учить при Посвящении, если они не были из­вестны до тех пор. Но если Посвящающий знает, что кандидат уже достиг буддхического развития, то он иногда предоставляет старшим ученикам проводить кандидата через опыт на буддхиче­ском плане в ближайшую ночь или тогда, когда это можно сделать.

Самая церемония Посвящения занимает менее шести ча­сов, но кандидату дается некоторое время и до, и после нее. По­сле Посвящения Учителя всегда поздравляют кандидата и каж­дый говорит ему несколько ласковых слов. Учителя пользуются подобными собраниями для того, чтобы передать своим ученикам некоторые приказания; обычно это предлог для великой радости, особенно среди младших членов. Когда неофит принят, когда еще один человек приходит к вечному спасению, то это победа всех.

Мы уже говорили о той тесной связи, которая существует между принятым учеником и его Учителем; связь все время крепнет, и обычно бывает, что, когда ученик подходит к вратам Посвящения, то Учитель решает, что пришло время для еще более глу­бокого единения меду ним и чела. Тогда последний называется Сыном Учителя, и связь эта становится такова, что не только низший манас, но и Эго в каузальном теле ученика включается в соответствую­щий проводник Учителя. Последний уже не может опускать за­весу, чтобы отделить ученика. Об этой ступени теснейшего еди­нения прекрасно сказано в “Свете на Пути”, где написано: “Мой мир я даю тебе”. Так может Учитель сказать только своему возлюб­ленному ученику, который одно с ним, и поэтому ученики эти об­ладают неоценимым преимуществом быть в состоянии переда­вать этот мир другим во всей его полноте. Каждый принятый уче­ник Учителя имеет право и обязанность благословлять во Имя Его, и за его усилиями делать это несомненно следует яркое из­лияние силы Учителя. В особенности должен он давать это благо­словение мысленно, входя в дом. “Да почиет благословение Учителя на доме сем и всех живущих в нем”. Но Сын Учителя может дать само ощущение присутствия Учителя, более великий и полный мир. Сын Учителя уже член Великого Белого Братства или вскоре станет им. Принадлежность же к нему, как мы гово­рили, дает силу давать еще большее благословение, хотя каж­дое из них имеет свое значение на своем месте.

Я хорошо помню, как мне приходилось в разных случаях давать эти благословения великому Ангелу по соседству, которого я имел честь хорошо знать. Проезжая на судне вблизи его терри­тории, я послал ему однажды привет – полное благословение моего Учителя, и поистине прекрасно было зрелище того, как он принял его, глубоко склонившись и демонстрируя свою оценку привета при­ятным, нежным сиянием святости и глубокого благоволения. В другой раз, при подобных же обстоятельствах, я передал ему бла­гословение Братства, и в то же время вся сила великого Ангела вспыхнула в отклике и озарила все его владения, будто внезапно ожило и усилилось до крайних пределов не только все то, что в нем, но и тысячи меньших творений, работающих под его началом. Вся природа ответила в то же мгновение.

Вопрос, приближается ли человек к состоянию готовности для Посвящения, вызывает три различных, но связанных один с другим ряда соображений. Первое – это обладает ли он в доста­точной степени теми необходимыми качествами, которые описаны в книге “У ног Учителя”. Это значит, что у него должны быть раскрыты все эти качества хотя бы в минимальной степени, а некоторые из них в гораздо более чем минимальной. Для примера, подумайте о том, как оцениваются работы на некоторых экзаменах. Экзамена­торы заранее постановляют, что не пропустят тех кандидатов, ко­торые получат по каждому предмету ниже известного минимума, но процент, устанавливаемый для каждого предмета, весьма ни­зок, – скажем, 25%. Каждый, не получивший этого процента бал­лов по какому-нибудь предмету, считается не выдержавшим экзамен, но и тот, кто получил по каждому из предметов только этот минимум, может не выдержать, потому что, кроме определенного минимума по каждому из предметов, есть еще и общий минимум, скажем, 40%. Поэтому тот, кто получит по одному или двум предметам всего 25%, или 30%, должен получить по каким-нибудь другим предметам гораздо больше, чтобы набрать требуемый средний %. Этот же метод применяется в оккультизме; у кандидата должны быть в известной степени все эти качества, но некоторые из них он должен развить весьма существенно. Кандидат не сможет пройти, если у него совсем не будет развита способность различать; но если у него много меньше развита эта способность, чем должно быть, то взамен, быть может, он будет излучать с избытком любвь. Во-вторых, Эго должно так подчинить свои низшие проводники, чтобы они в совершенстве действовали, как только оно этого пожелает, кандидат должен осуществить то, что в ранней Теософической литературе называ­лось связью между низшим и высшим “Я”; в-третьих, человек должен быть достаточно силен, для того чтобы выдержать тре­буемое большое напряжение, которое распространяется и на фи­зическое тело.

Что касается того уровня эволюции, на котором человек мо­жет быть посвящен, то тут открывается большой простор для различных случаев. Ошибочно предполагать, что все Посвящен­ные стоят на одном уровне развития, точно так же как было бы неправильно предполагать одинаковое знание у всех людей, по­лучивших степень магистра искусств. Вполне возможно, что чело­век будет преуспевать во многих из требуемых качеств и стоять высоко над общим минимумом и в то же время серьезно отста­вать и быть ниже минимума в каком-либо одном качестве; то­гда, конечно. ему придется подождать до тех пор, пока он не при­обретет минимума в том качестве, которое оказалось не раскрытым, но пока он будет делать это, он будет продолжать раз­вивать и другие качества. Отсюда очевидно, что хотя для По­священия и требуются определенные достижения, но кандидаты могут в некоторых качествах достигнуть гораздо большего раскрытия, чем в дру­гих. Также ясно, что промежутки между Посвящениями могут быть весьма различны. Человек, который только что получил Первое Посвящение, быть может, уже обладает в значительной степени качествами, необходимыми для Второго; тогда для него промежу­ток между этими Посвящениями будет чрезвычайно короток. С другой стороны, кандидат, достаточно сильный всесторонне, но только для того, чтобы пройти через Первое Посвящение, будет медленно развивать в себе все дополнительные качества и зна­ния, необходимые для Второго Посвящения, и промежуток между ними, вероятно, будет долгим.

Теперь мы вступаем в тот период мировой истории, в кото­ром прогресс на всех уровнях эволюции может быть весьма быст­рым, так как приближающееся пришествие Мирового Учителя произвело такой сильный прилив мыслей и чувств, касающихся духовных вещей, что каждый, кто теперь делает усилия в этом направлении, увлекается быстро движущимся потоком. Это относится не только к потоку человеческих мыслей и чувств. Человеческая мысль яв­ляется лишь весьма малой частью этого потока, потому что те человеческие существа, которые знают что-либо определенное о близости Пришествия, находятся в меньшинстве. Гораздо боль­шее значение имеет огромная сила мыслей и чувств сонмов ве­ликих Ангелов, знающих план и всеми способами старающихся по­мочь его осуществлению.

Но такой быстрый прогресс связан с определенным напря­жением, что понимают лишь немногие стремящиеся. Изучающий ок­культизм, поставивший себе целью ускорение своего развития, должен помнить, что одно из необходимых для этого условий – это хорошее физическое здоровье. Он хочет в одной жизни осущест­вить тот прогресс, для которого при обычных обстоятельствах по­надобилось бы двадцать или более жизней, а так как количество требуемых для этого усилий остается такое же, потому что уро­вень, необходимый для Посвящения, не понижается, то ясно, что если стремящемуся хочется добиться успеха, он должен подверг­нуть свои проводники гораздо большему напряжению.

На физическом плане возможно сократить тот период вре­мени, который обычно дается для каждого экзамена; но сделать это человек может лишь посредством более сильного напряжения сво­его мозга, своего внимания, своего зрения, выносливости, и мы знаем, как фатально легко человеку переутомить себя в каждом их этих направлений и тем серьезно повредить своему физиче­скому здоровью. Подобные же условия применимы и к усилиям ускорить духовную эволюцию; это возможно, и это делалось, и очень хорошо, если человек работает над этим, лишь бы он тща­тельно остерегался переутомления, чтобы в конце концов не за­тормозить развитие, вместо того чтобы подвинуть его. Недоста­точно иметь хорошее физическое здоровье при начале осуществ­ления своих стремлений; необходимо сохранить его до конца, по­тому что сам прогресс – это только средство для достижения цели, и мы постараемся развивать себя не только для того, чтобы стать великими и мудрыми, но чтобы получить силу и знание для наилучшего служения человечеству. Мы никогда не должны за­бывать, что оккультизм – это прежде всего апофеоз здравого смысла.

Поэтому, за весьма редкими исключениями, люди посвя­щаются только тогда, когда их физические тела достигли зрелого возраста, и после того, как они своей деятельностью в жизни дока­зали, что сердца их отданы работе Логоса. Но в течение послед­них нескольких лет привилегия Посвящения была дана несколь­ким Эго, тела которых еще молоды, и мы понимаем, что это было сделано для того, чтобы по Пришествии Своем Господь нашел группу молодых работников, которые будут служить ему. Придя, Миро­вой Учитель будет носителем чудесного сознания Братства, и чем больше помощников, пребывающих в физическом теле, сможет он объединить вокруг себя в каждом данном месте, тем легче бу­дет Его работа. Он может воспользоваться услугами любого ми­рянина в пределах его способностей, но уже принятый ученик Учителя будет во многих отношениях гораздо полезнее для него, чем мирянин; и еще бесконечно полезнее для Него тот, кто уже прошел через Врата Посвящения и оживил те многочисленные связи, которые объединяют членов Братства. Посвящается всегда Эго; возраст физического тела, в которое оно облечено в данный момент, имеет малое отношение к этому.

Во всех тех случаях, когда посвящаются молодые люди, старшие Братья, живущие возле них или соприкасающиеся с ними в физическом теле, берут на себя помощь им и руководство ими. Это необходимо ввиду той большой ответственности, кото­рую приносит с собою Посвящение, расширяя сознание и раскрывая дополнительные силы и способности. Неправильное дейст­вие или ложный шаг со стороны Посвященного несет с собой большие кармические последствия, чем подобные же действия того, кто не является членом Братства. Поэтому, быть может, хо­рошо привести здесь некоторые из указаний для этой молодежи. Каждый из них должен помнить, что он посвящен, потому что в прежних жизнях, а может быть, и в настоящей, он помогал миру в необходимой от него степени, и теперь братство надеется, что он будет продолжать идти по этому пути и становиться все большим и большим каналом для Логоса. Он допускается к Посвящению вследствие возможности увеличения его полезности, и во время церемониала он произносит обет не только как Эго, но и как Мо­нада, что делом его жизни будет изливаться в благословении так же, как и Логос постоянно изливает свою Любовь. Поэтому Он должен ежедневно и ежечасно помнить об этом обете и все под­чинять ему.

 


Глава VIII

Э Г О

Для ясного понимания дальнейших ступеней восхождения на Пути, там необходимо рассмотреть Эго, каким образом оно пробуждается и развивает свои силы, приводя личность к гармонии с ним (к достижению будхического плана и сознания своего единства со всем живущим).

В книгах “Человек видимый и невидимый” и “Христианская вера” я поместил диаграмму, иллюстрирующую три излияния Божественной Жизни в эволюционном плане нашей планеты. На вершине этой диаграммы изображены три круга, символизирующие три аспекта Логоса, три лица Святой Троицы; и от каждого круга идет вниз линия, пересекающая под прямым углом горизонтальные линии, которые означают семь планов природы. Линия, идущая от самого нижнего круга (Третий аспект), проходя прямо посередине диаграммы вниз и становясь все тяжелее и темнее по мере своего нисхождения, показывает нам, как Святой Дух оживляет материю различных планов, сначала строя атомы этих планов и затем создавая элементы из агрегатов этих атомов.

В материю, оживленную таким способом, нисходит второе излияние из круга, изображающего Бога – Сына, и Божественная Жизнь этого излияния соединяет материю и формы, в которых она может обитать, создавая, таким образом, свои собственные тела, или проводники. На низших уровнях материальности эта Жизнь одушевляет минеральное царство, и по мере ее развития она постепенно становится достаточно определенной, чтобы одушевить растительное царство и еще позже – животное. Когда же она поднялась до высшего уровня в животном царстве, происходит замечательная перемена, и входит в силу совершенно новый фактор – третье излияние, идущее от самого верхнего круга, от Первого аспекта Логоса, обычно называемого Богом – Отцом.

Та самая сила, которая до сего времени одушевляла, получает одушевление, в свою очередь: новая сила, исходящая от первого лица, охватывает то, что до сих пор было душой животного, и превращает ее в самостоятельное тело (тело для себя), но тело из настолько тонкой материи, что оно абсолютно неощутимо для наших физических чувств. Так рождается Эго в своем каузальном теле, и оно сразу собирает в себе весь опыт, накопленный животной душой в течение веков предыдущего развития, так что ничего не теряется из качеств, приобретенных во время прошлой эволюции.

Что же такое эта удивительная сила, которая низвергается из высшего известного нам аспекта Солнечного Логоса? Это, поистине, действительная жизнь самого Бога. Но, скажете вы, ведь это же самое верно и в отношении первого и второго излияния. Это совершенно справедливо, но эти первые два излияния совершали свое нисхождение медленно и постепенно через все промежуточные планы, собирая вокруг себя материю каждого из них и сливаясь с ней настолько, что едва возможно становится распознать их истинную сущность, увидеть в них Божественную Жизнь. Но третье излияние низвергается из своего источника прямо вниз, совсем не облекаясь в промежуточную материю. Это чистый белый свет, не затемненный ничем в своем прохождении.

Хотя ради ясности нашей диаграммы этот третий поток Божественной Жизни изображен идущим прямо из Логоса, в действительности он был излит Им очень давно и теперь парит в промежуточной сфере на втором из наших планов. Это реющее нечто мы называем Монадой, и мы, пожалуй, меньше всего ошибаемся в своем представлении, если будем думать о нем как о части Бога – части Нераздельного; это, конечно, звучит как парадокс для нашего смертного ума, однако же в этом заключается вечная истина, далеко превышающая наше понимание.

Способ этого нисхождения духа в материю, в общем, всегда один и тот же, хотя различные условия разных планов, естественно, создают много особенностей в деталях. Логос сам оставляет внизу Монаду – малый фрагмент себя – на уровне гораздо более низком, чем его собственный. Разумеется, такое нисхождение должно означать очень серьезное ограничение для Логоса, хотя все это настолько превышает уровень нашего сознания, что это невозможно описать или понять. Таким же точно образом Монада спускает вниз малый фрагмент себя, который становится ЭГО, что означает дальнейшее громадное ограничение. То же самое происходит еще раз, когда Эго повторяет эту операцию и вкладывает малую часть себя в ментальное, астральное и физическое тело человека – создавая фрагмент, который мы называем личностью.

Этот последний малый фрагмент есть центр сознания, движение которого внутри человека могут видеть те из нас, кто обладает ясновидением. Согласно одной системе символогии, его видят в виде золотого человека величиной с палец, обитающего в сердце; но многие из нас чаще видят его в форме звезды. Я лично видел его всегда как сверкающую звезду света. Человек может фокусировать эту звезду сознания, в любом из семи главных центров тела. Где именно, – зависит в большой мере от его типа, или Луча, а также, я думаю, от его расы или подрасы. Мы, принадлежащие к пятой подрасе пятой коренной расы, почти всегда храним это сознание в мозгу, в том центре, который связан с подмозговым придатком. Для людей других рас, однако, является более естественным и обычным хранить его в сердце, в горле или в солнечном сплетении.

Эта звезда сознания является представительницей Эго здесь, внизу, в трех низших планах, и ее проявление через эти проводники формирует то, что мы называем личностью; это человек как он известен своим друзьям здесь внизу.

Но хотя эта личность безусловно является частью Эго, хотя вся ее жизнь и сила исходят от Эго, она, тем не менее, часто забывает об этих фактах и начинает рассматривать себя как совершенно отдельную сущность и работать здесь, внизу, только для своих собственных целей. Она всегда имеет канал, связывающий ее с Эго (в наших книгах называемый часто Антахкараной), но она обычно не старается ее использовать. Обыкновенный человек, никогда не изучавший этих вещей, во всех своих намерениях и целях проявляется только как личность, и его Эго проявляет себя очень редко и лишь отчасти.

Развитие человека на первых ступенях состоит в раскрытии этого связующего канала, благодаря чему Эго может во все увеличивающейся степени утверждать себя через него и в конце концов всецело господствовать над личностью, чтобы последняя не могла иметь своей особой мысли или воли, но была бы просто тем, чем она должна быть – выражением Эго на этих низших планах. Само собою разумеется, что Эго, принадлежа всецело более высокому плану, никогда не сможет ПОЛНОСТЬЮ выразить себя здесь внизу; самое большее, на что мы можем надеяться, это состояние, когда личность не будет содержать ничего, что не входит в намерения Эго, когда она будет выражать его в такой степени, какая только достижима в этом низшем мире.

Совершенно нетренированный человек фактически лишен связи со своим Эго; у Посвященного эта связь хорошо развита; соответственно этому мы находим среди нас, как и следовало ожидать, людей на всех промежуточных ступенях между этими двумя крайностями. При этом следует помнить, что Эго само находится в процессе развития и что нам поэтому приходится иметь дело с различными Эго, находящимися на очень разных стадиях прогресса. Во всяком случае Эго в очень многих отношениях есть нечто неизмеримо большее, чем личность, даже в ее предельном развитии. Хотя, как уже было сказано, Эго есть лишь фрагмент Монады, тем не менее Эго в своем каузальном теле есть нечто совершенное, даже если его силы не раскрыты, тогда как личность содержит только примесь его жизни. Правда также и то, что жизнь на плане Эго неизмеримо полнее и ярче, чем известная нам жизнь внизу. Как развитие личности заключается в том, чтобы научиться наиболее полным образом выражать Эго, точно также и развитие Эго заключается в том, чтобы научиться полнее выражать Монаду. Неразвитая личность совсем забывает о своей связи с Эго и чувствует себя совсем независимой. Едва ли возможно для Эго, на его гораздо более высоком уровне, не знать о своей связи с Монадой; но, конечно, некоторые Эго гораздо больше заботятся о своем развитии, чем другие, или другими словами, существуют более зрелые Эго и более молодые, причем зрелые более энергично стремятся проявить свои скрытые возможности.

Мы склонны думать, что развитие Эго единственно возможно только через личность; но это не так, или скорее, это так только для малой группы качеств. Как я подробно объяснил в книге “Человек видимый и невидимый”, казуальное тело дикаря почти бесцветно. По мере того как в процессе эволюции он развивает в себе положительные качества, которые могут найти соответствующие вибрации в материи каузального тела, в нем начинают появляться цвета, выражающие эти качества; и скоро каузальное тело перестает быть пустым и наполняется активной, пульсирующей жизнью. Теперь Эго в состоянии проявить себя гораздо полнее через каузальное тело, у которого происходит для этого громадное увеличение объема; оно распространяется все дальше и дальше от своего физического центра и, наконец, человек оказывается в состоянии захватить внутри себя сотни и даже тысячи людей и таким образом оказать могучее и благотворное влияние.

Но как ни чудесно все это, это только одна сторона в развитии Эго. У него имеются еще другие линии прогресса, о которых мы здесь, внизу, ничего не знаем; оно живет своей собственной жизнью среди равных себе, среди великих Арупадев, среди всех видов великолепных ангелов, в мире, далеко выходящем за пределы нашего кругозора. Молодые Эго, быть может, еще только пробуждаются для всей этой славной жизни, совсем как маленький ребенок, который мало знает об интересах мира, окружающего его; но по мере того как его сознание постепенно раскрывается, он пробуждается ко всему этому великолепию, он начинает восхищаться его яркостью и красотой.

В то же самое время Эго само становится сияющим и впервые дает нам некоторое представление о том, каков должен быть человек по предназначению Бога. Среди таких существ мысли уже не оформляются в образы и не плывут возле нас, как это происходит на низших планах; но они пробегают как вспышки молний от одного к другому. Здесь нет новых проводников, которые постепенно подчиняются контролю и шаг за шагом учатся более или менее адекватно выражать душу внутри; нет, мы здесь встречаемся лицом к лицу с одним телом, которое древнее гор, с действительным выражением Божественной Славы, вечно покоящейся позади него и просвечивающей через него все более и более по мере раскрытия его сил. Здесь мы уже не имеем дела с внешними формами, но видим вещи в себе, реальность, которая находится позади несовершенного выражения. Здесь причина и действие – одно, они ясно видимы в своем единстве, как две стороны одной монеты. Здесь мы оставляем конкретное ради абстрактного; мы не видим больше множества форм, но видим идею, которая лежит в основе всех этих форм. Здесь истинная сущность всякой вещи становится доступной; нет необходимости больше в изучении деталей; нет необходимости в разговорах о предмете и в попытках объяснения; мы берем сущность идеи предмета и передвигаем ее как целое, подобно тому как передвигают фигуру при игре в шахматы. То, что в материальном мире было бы системой философии, нуждающейся в многотомном объяснении, здесь представляет единый определенный объект – мысль, которую можно бросить вниз, как бросают на стол карту. Опера или оратория, для исполнения которой нужно много часов и полный оркестр, здесь является одним могучим аккордом; методы целой школы живописи сжаты в одной прекрасной идее; таковы всеобъемлющие идеи, которыми обмениваются Эго в общении друг с другом.

Нелегко объяснить физическими словами те различия, которые существуют между одним и другим Эго, поскольку все они во многом превышают все то, к чему мы привыкли внизу. Аналогии ведут к явному непониманию, если понимать их слишком буквально; но быть может, удастся хотя бы и очень слабо передать впечатление от моего общения с ними, если я скажу, что развитое Эго напоминает мне достойного, представительного и очень вежливого посла, доброжелательного и полного мудрости, в то время как Эго менее развитого человека больше похоже на грубоватого и вспыльчивого деревенского сквайра. Эго того, кто уже на Пути и приближается к ступени Адепта, имеет много общего с великими ангелами и излучает духовное влияние громадной силы.

Можем ли мы, в виду этого, удивляться тому, что Эго энергично бросается в водоворот напряженной деятельности на собственном своем плане и что она кажется ему неизмеримо более интересной и важной, чем слабые усилия полусформированной личности, зажатой в своих тисках далеко внизу, в густом мраке низшего мира?

Физическая жизнь обыкновенного мирского человека мало интересна для Эго, и только изредка, когда приходит нечто действительно важное, Эго может обратить на это свое внимание, чтобы извлечь из происходящего все ценное, что стоило бы взять. Обыкновенный человек живет стремясь удовлетворить желания; почти всё время он совсем не пробужден для реальной и высшей жизни. Некоторые из нас жалуются, что их Эго не обращает на них внимания; лучше спросим самих себя, много ли МЫ уделяем внимания своему Эго. Часты ли дни, когда мы вообще вспоминаем о нем? Если мы желаем привлечь его внимание, мы должны сделать нашу личность полезной для него. Как только мы начинаем посвящать большую часть своих мыслей высоким предметам (иначе говоря, как только мы по-настоящему начинаем жить), Эго, очень вероятно, будет обращать на нас больше внимания.

Эго знает, что некоторые необходимые качества его эволюции могут быть раскрыты только через личность, в ее ментальном, астральном и физическом планах, и что оно поэтому должно следить за личностью и подчинить ее своему контролю. Но мы легко можем себе представить, что эта работа часто выглядит неприятной, что данная личность не является привлекательной или обнадеживающей. Если мы взглянем на многие личности вокруг нас, с их физическими телами, отравленными мясом, алкоголем и табаком, с их астральными телами, выделяющими эманации жадности и чувственности, и с их ментальными телами, лишенными других интересов, кроме бизнеса или еще конских скачек и бокса, нетрудно понять, что Эго, взирая на них со своей большой высоты, решается отложить серьезную попытку до другого воплощения, в надежде на более восприимчивые проводники, чем те, на которые оно остановило свой взгляд сейчас. Можно представить, что оно скажет себе: “Я ничего не могу сделать с этим; в следующий раз я попробую кое-что улучшить в этой спортивной личности; она навряд ли станет хуже, а тем временем я займусь более важными делами здесь”.

Подобная же ситуация нередко происходит на ранних порах нового воплощения. С момента рождения ребенка Эго реет над ним и лишь в некоторых случаях оно начинает пытаться влиять на его развитие, пока он еще очень молод. Как общее правило, Эго обращает на него мало внимания до семи лет; к этому времени работа кармического элементаля практически заканчивается. Как дети сильно отличаются друг от друга, так и отношения между Эго и личностью также в широкой степени различны. У одних детей личности очень отзывчивы, у других косны и своенравны; если последние два качества сильно заметны, Эго часто откладывает на время активное вмешательство, в надежде на то, что, когда ребенок подрастет, он станет умнее или отзывчивее.

Такое решение может показаться нам немудрым, потому что, если Эго пренебрегает своей теперешней личностью, трудно ожидать что она станет лучше в следующем воплощении; и если оно позволяет телу ребенка развиваться без своего влияния, то нежелательные качества, которые проявили себя, могут развиться, вместо того чтобы отмирать. Но едва ли мы можем быть судьями в этой проблеме, так как наше знание о ней весьма несовершенно и мы ничего не знаем о тех более высоких занятиях, которым Эго посвящает себя.

Из этого описания видно, насколько невозможно судить с какой-нибудь степенью точности об уровне развития всякого человека, если мы видим его только на физическом плане. В одном случае кармические причины могут создать прекрасную личность, за которой стоит Эго только среднего развития, тогда как в другом случае эти причины производят низкую или дефектную личность, принадлежащую к сравнительно высоко развитому Эго. Хорошей иллюстрацией к этому является история жизни Учителя Будды. Однажды явился к нему человек, так как было у людей в обычае приходить к Нему со своими тревогами, и сказал Ему, что он имеет большие затруднения со своей медитацией, в которой он почти не имеет успеха. Тогда Будда ответил ему, что этому имеется очень простая причина – в предыдущей жизни он имел неразумную привычку беспокоить некоторых святых людей и мешать их медитации. Однако этот человек мог иметь более развитое Эго, чем его друзья, у которых медитации проходили хорошо.

Когда Эго решает направить на личность всю полноту своей энергии, перемена, которую оно производит, бывает чудесна. Кто лично не изучал этого предмета, едва может вообразить себе, насколько удивительной, быстрой и радикальной может быть такая перемена, когда условия благоприятны, то есть, когда Эго достаточно сильно, а личность не безнадежно порочна, и в особенности, когда личность делает со своей стороны решительное усилие, чтобы стать совершенным выражением Эго и сделать себя привлекательной для него.

Трудность вопроса сильно увеличивается из-за того, что мы должны рассматривать его одновременно с двух точек зрения. Большинство из нас здесь являются ярко выраженными личностями, думающими и действующими почти исключительно как таковые; однако же мы все время должны помнить, что в действительности мы – Эго, и те из нас, которые благодаря многим годам медитации повысили свою чувствительность к более тонким влияниям, часто ощущают вмешательство этого высшего “Я”. Чем прочнее укрепим мы в себе привычку отождествлять себя со своим Эго, тем более ясен и мудр будет наш взгляд на проблемы жизни; но поскольку мы чувствуем себя еще личностями, смотрящими снизу вверх на наше высшее “Я”, то очевидно, что наша обязанность и наш интерес заключается в том, чтобы раскрыть себя ему, идти вверх к нему и настойчиво возбуждать в себе такие вибрации, которые были бы полезны для него. Во всяком случае мы должны быть уверены, что не стоим ему поперек дороги, что мы всегда делаем для него лучшее, что мы можем в соответствии с нашим внутренним светом.

Поскольку эгоизм означает слишком высокую самооценку личности, наш первый шаг должен состоять в том, чтобы освободиться от него. Далее, мы должны держать свои умы наполненными высокими мыслями, ибо, если они постоянно заняты низшими материями (хотя бы эти низшие материи были в своем роде вполне достойны уважения), Эго не может быстро использовать такие умы как каналы для своего выражения. Когда оно делает пробную попытку, когда оно опускает вниз испытующий палец, давайте встретим его с энтузиазмом и поспешим повиноваться его приказаниям, чтобы оно могло все более и более овладеть нашими умами и чтобы мы могли войти в его владения, поскольку это касается низших планов. Таким образом, мы будем приближаться к желанной цели; так мы вступим на Путь, ведущий прямо к Первому Посвящению, в котором низшее и высшее “Я” становятся одним, или, вернее, большее поглощает в себе меньшее, так что теперь уже в личности не остаётся ничего, что не было бы проявлением Эго; низшее становится теперь просто выражением высшего. Личность могла иметь множество неприятных собственных качеств, таких как ревность, гнев и уныние, но теперь все они искоренены, и она просто воспроизводит то, что происходит сверху. Эго, приведя низшее “я” в гармонию с собой, идет теперь вверх к достижению будхического плана, плана единства. Только идя этим путем, человек начинает отбрасывать иллюзию личного, которая мешает его дальнейшему развитию, и вот почему необходим будхический опыт при Первом Посвящении, если он не был приобретен раньше. Во многих случаях он приходит раньше, потому что высшие эмоции, появляясь в астральном теле, отразились в будхической оболочке, возбудили ее и поэтому имеется некоторое пробуждение ее еще до Посвящения.

Все, что живет, в действительности едино, и те, кто вступает в Братство, обязаны знать это как факт. Нас учат, что “Я” едино, и мы пытаемся понять, что это означает; но совсем другое дело, если мы сами видим, что это так, и посвящаемый видит это, начиная осознавать будхический план.

В физической жизни мы живем как бы на дне колодца, из которого видим солнечный свет наверху; и точно, как свет освещает глубину многих колодцев и все же всегда остается одним и тем же светом, так и Свет Единого освещает темноту наших сердец. Посвященный вылез из колодца личности и видит, что свет, который он считал своей сущностью, является поистине Бесконечным Светом всех вещей.

Когда Эго живет в каузальном теле, оно уже обрело Божественное Сознание во всем; когда одно Эго глядит на другое Эго, его сознание как бы поднимается вверх, чтобы увидеть божественное в том другом. Но на будхическом плане нет нужды приветствовать другое Эго извне; это Эго уже внутри, в священной глубине сердца. Оно ЕСТЬ это сознание, и Эго принадлежит ему. Здесь нет больше “вы” и “я”, оба Эго становятся одним – гранями чего-то, что превосходит и в то же время включает обоих.

Но во всем этом таинственном подъеме не теряется чувство индивидуальности, хотя полностью теряется чувство обособленности. Это кажется парадоксом, однако это очевидная истина. Человек помнит все, что было с ним. Он – тот самый человек, который сделал то-то и то-то в далеком прошлом. Он вовсе не изменился, за исключением того, что стал теперь гораздо большим, чем был тогда, и он чувствует, что содержит внутри себя и многие другие проявления. Если бы мы смогли одновременно подняться в мир интуиции, все мы стали бы одним сознанием, которое каждому казалось бы его собственным, абсолютно неизменившимся, за исключением того, что теперь оно охватывает в равной мере и всех других.

Каждому казалось бы, что это он поглотил или включил в себя всех остальных, так что мы явно встречаемся здесь со своеобразной иллюзией, которая исчезает в дальнейшем, когда для нас становится ясным, что все мы – грани более великого сознания. То, что мы до сих пор считали НАШИМИ качествами, НАШИМ интеллектом, НАШЕЙ энергией, является на самом деле ЕГО качествами, ЕГО интеллектом, ЕГО энергией. Мы достигаем реализации и осознания как действительного факта веками освященной формулы: “Это тоже ты”. Одно дело говорить об этом внизу и постигать это или думать, что постигаешь, интеллектуально; но совсем другое – войти в этот чудесный мир и ЗНАТЬ это с такой достоверностью, которая уже никогда не может быть поколеблена.

Когда это будхическое сознание полностью отпечатается в физическом мозгу, оно придает новую ценность всем действиям и взаимоотношениям в жизни. Мы уже НЕ СМОТРИМ на человека или на предмет с какой бы то ни было благожелательностью или симпатией; мы просто отождествляемся с этим человеком или предметом. Мы знаем его, как знаем мысль нашего собственного мозга или движение собственной руки. Мы оцениваем их мотивы как свои собственные, даже если мы прекрасно понимаем, что другая часть нашего “я”, обладающая большим знанием или другой точкой зрения, могла бы действовать совершенно иначе.

Однако не следует думать, что как только человек достиг низшего подразделения мира интуиции, так он сразу осознает свое единство со всем, что живет. Такое совершенство сознания приходит после многих трудов и забот, когда он достигает наивысшего подразделения этого царства единства. Вступить на этот план значит осознать себя как одно целое со многими другими; но и здесь продолжается период усилий и саморазвития, аналогичный тому, что мы прошли, осознавая ближайший находящийся над нами план. Шаг за шагом, подплан за подпланом стремящийся должен пройти свой путь, встать на путь святости, стать “тем, кто вошел в поток”.

 


Глава IX

ВТОРОЕ И ТРЕТЬЕ ПОСВЯЩЕНИЯ

Кандидат, прошедший через Первое Посвящение, вступил определенно на Путь, тот Путь, который ведет к степени Адепта, к вратам, ведущим из царства человеческого в Сверхчеловеческое. Если смотреть на этот Путь снизу, то удивительно, что кандидат не впал в истощение после работы, ведущей к Первому Посвяще­нию, что он не уступил и не утерял мужества перед головокружи­тельными высотами, которые он видит поднимающимися перед ним на безжалостно крутом Пути. Но он испил из источника жизни, ибо сила его удесятеряется, ибо сердце его чисто и слава идеала человечества, который он видит со все возрастающей ясностью, является для него таким стимулом и вдохновением, с кото­рым не может сравниться никакой материальный стимул или ин­терес. Первый период его странствия заканчивается Вторым По­священием, для достижения которого он должен сбросить три вида оков, или Самиоджана, которые есть:

§          Саккаядиттхи – обольщение самостью.

§          Вичикиччха – сомнение или неуверенность.

§          Силаббатапарамаса – суеверие.

Первое из них – это то сознание “Я есмь”, которое, будучи связано с личностью, есть не что иное, как иллюзия, от которой нужно освободиться на самой первой ступени истинного, веду­щего ввысь Пути. Но полное сбрасывание этих оков означает нечто больше: оно включает в себя осознание того факта, что ин­дивидуальность поистине едина со Всем, что поэтому интересы ее никогда не могут находиться в противоречии с интересами ее братьев и что настоящий прогресс ее заключается в том, чтобы более всего содействовать прогрессу других.

Что касается до второго вида оков, то здесь необходимо преду­преждение. Те, кто был воспитан в европейской манере мышле­ния, к несчастью настолько сроднились с мыслью, что от ученика какой-либо религии, школы или секты может требоваться слепое, без рассуждения принятие некоторых догматов, что услышав о том, что в оккультизме сомнение считается препятствием к про­грессу, они могут предположить, что и этот путь так же требует от идущих по нему той же неоспоримой веры, как требуют этого мно­гие современные суеверия. Ничто не может быть более непра­вильным.

Правда, сомнение (или скорее неуверенность) в некоторых вопросах есть препятствие к духовному прогрессу, но противопо­ложность этому не слепая вера, которая сама по себе считается оковами, как сейчас будет видно, но уверенность убеждения, ос­нованного на индивидуальном опыте или математическом рассу­ждении. Пока дитя сомневается в точности таблицы умножения, оно едва ли достигнет успеха в высшей математике; но сомнения его могут быть устранены лишь тогда, когда оно достигнет осно­ванного на опыте или рассуждении понимания, что положения таблицы правильны. Оно верит, что дважды два – четыре не только потому, что сказали это, но потому, что это стало для него очевидным фактом. И это в точности метод, и единственный ме­тод, известный в оккультизме для разрешения сомнений.

Вичикиччха определяется как сомнение в учениях о карме, перевоплощении и в действенности методов для достижения высочайшего блага посредством этого Пути святости; но знание этих вещей приносит с собою и живое осознание того, что мир – это школа Бога для человека и что план Его есть эволюция бес­смертной жизни через тленные формы, и он чудесен и благодетелен в каждой свой части. Сбрасывая этот второй вид оковы, посвя­щенный доходит до абсолютной, основанной на непосредственно личном знании или рассуждении уверенности в том, что ок­культное учение относительно этих пунктов правильно.

Третий вид оков, суеверие, описываются как все виды нера­зумных и ошибочных верований и всякая зависимость от внеш­них обрядов и церемоний для очищения сердца. Посвященный видит, что все методы помощи, предлагаемые нам великими ре­лигиями: молитва, таинство, паломничество, посты, соблюдение различных обрядов и церемоний – все это только помощь и ничего больше; мудрый человек принимает те из них, которые находит полезными для себя, но не считает ни один из них единственно достаточным для достижения спасения. Он ясно понимает, что освобождения должно искать в самом себе и что как ни ценна может быть эта помощь для развития его воли, его мудрости и любви, но она никогда не может заменить тех личных усилий, лишь посредством которых он может достигнуть цели. Сбросив­ший эти оковы понимает, что нет ни одной формы религии, кото­рая была бы необходима для всех людей, но что путь к Высочай­шему можно найти равно через любую из них, даже вне их.

Этот третий вид оков находятся в связи между собой. Когда вполне осознано различие между индивидуальностью и личностью, то возможно до некоторой степени оценить ход перевоплощения и рассеять всякие сомнения по этому поводу. Когда это сделано, то знание постоянства духовного существования Эго приносит дове­рие к собственной духовной силе и этим рассеивается суеверие.

Каждая стадия Пути делится на четыре ступени. Первая – это Магго, или Путь, на котором ученик старается сбросить оковы. Вторая называется Фала, буквально плод или итог, когда результаты усилий всего больше обнаруживаются для человека. В-третьих, идет Бхавагга, или завершение, период, когда результат дости­гает кульминационного пункта и человек в состоянии удовлетво­рительно выполнить работу, относящуюся к той ступени, на кото­рой он теперь твердо стоит. Четвертая ступень – Готрабху, что означает то время, когда ученик стал достойным принятия сле­дующего Посвящения.

Для того чтобы кандидат мог стать Готрабху, не нужно ни­чего, кроме полного освобождения от оков этой стадии Пути. Прежде чем человек может подойти ко Второму Посвящению, По­свящающий требует свидетельства, насколько кандидат использовал те силы, которые дало ему Первое Посвящение, и одна из прекраснейших черт этой церемонии – это та часть, когда все те, кому помогал кандидат, выступают, чтобы свидетельствовать об этом. Для этого посвящения требуется также, чтобы кандидат развил в себе способность свободно действовать в своем мен­тальном теле, потому что церемония Первого Посвящения имеет отношение к астральному плану, а Второе Посвящение – к низшему ментальному миру.

Быть может, покажется трудным примирить это положение с тем, что Посвящение описывается происходящим в некотором зале или в саду, но в действительности тут нет расхождения. Когда Посвящающим бывает Господь Майтрейя, то церемония обычно происходит или в Его саду, или в Его большой комнате. Сам Он присутствует в своем физическом теле так же, как во многих слу­чаях присутствует и Господь Вайвасвата Ману, живущий очень близко оттуда. При Первом Посвящении все другие присутствующие бывают обычно в астральном теле, а при Втором Посвящении в менталь­ном теле. Великие очень легко переносят фокус Своего Сознания на любой требуемый уровень, но, конечно, на астральном и мен­тальном планах появляется точное воспроизведение того, что есть на физическом плане, и поэтому приводимые отчеты совер­шенно правильны, и положения, занимаемые относительно физи­ческих предметов, совершенно таковы, как их описывают.

Следуя плану прежних глав, я даю описание церемонии.

 


ОТЧЕТ О ВТОРОМ ПОСВЯЩЕНИИ

Было получено известие о том, что в доме Господа Майт­рейи в ночь полнолуния месяца Аитра состоится большое собра­ние Адептов. И что это высочайшее собрание будет использовано, для того чтобы допустить некоторых кандидатов к Посвящению Сакридагамия, как только это будет найдено удобным. Учитель Мория выразил желание, чтобы в эту ночь поручители посетили Его, и не позднее 10 часов вечера, так как на их попечении был один из кандидатов.

Вечером, накануне полнолуния, многие индусские друзья толпились кругом, и когда кандидаты и их попечители отправи­лись в дом Учителя Кут Хуми, они скромно последовали за ними и остались в почтительном ожидании поблизости. Вскоре после того, как они появились у дома, вошел Учитель Мория. Оба Учи­теля почти немедленно направились к дому Господа Майтрейи и вошли в него, а последовавшие за ним ученики остались в саду.

Сад этот расположен на южном склоне Гималаев; из него открывается вид на обширные равнины Индии, простирающиеся до самого горизонта. Он лежит во впадине и поэтому укрыт и за­щищен сзади сосновым лесом, который огибает его справа. За этим лесом, немного восточнее, расположен весьма древний ка­менный дом с большими верандами на столбах, где пребывает Ману нашей Расы, Великий Господь Вайвасвата. Сад Господа Майтрейи был залит серебристым светом полной Луны, падавшим на массы кустов рододендрона и на цветущие весенние цветы и ослепительно озарявшим белую мраморную скамью, окружавшую огромное дерево – любимое место отдыха Господа, которое Он занял, выйдя из дому. Учителя расположились полукругом на дерновой террасе ниже его сидения, заняв места по правую и левую руку от Него.

Ступенью ниже стояли на этой террасе два кандидата ме­жду двумя представлявшими их Учителями – Учителем Кут Хуми и Учителем Джуал Кхулом. За ними стояли назначенные опекуны младшего кандидата в низшем мире. Ману сидел несколько по­зади, по правую руку Бодхисаттвы, а над ними сиял славный образ Господа Гаутамы Будды, который во время своей последней зем­ной жизни принял от этих двух кандидатов “во веки нерушимый обет” и теперь давал им свое всемогущее благословение на тот шаг, который они собирались сделать. Возле него находились Маха Чохан, Глава Пяти Лучей, а позднее между ними и несколько повыше их вспыхнула в ответ на торжественное призывание Бо­дхисаттвы сверкающая Звезда Единого Посвящающего, могущест­венного Царя Оккультной Иерархии, Владыки Мира. Такова было изысканная обстановка церемонии Посвящения.

Учителя Кут Хуми и Джуал Кхул вывели кандидатов на шаг вперед, и Бодхисаттва спросил:

“Кто те, кого вы привели ко мне?”

Учитель Кут Хуми ответил:

“Это два брата, которые, сбросив оковы раздельности, со­мнения и суеверия, собрав жатву и показав результаты своей ра­боты, желают вступить на путь Сакрадагамия. Я предлагаю их в качестве Готрабху.”

Господь Майтрейя спросил:

“Будете ли вы продолжать руководить этими Братьями на том Пути, на который они пожелают войти?”

Учитель ответил: “Буду.”

Господь сказал:

“Наши правила требуют, чтобы двое из Старших Братьев подали голос за каждого из кандидатов, которые предлагаются ко Второму Пути. Поддерживает ли их просьбу еще кто-либо из Братьев?”

Учитель Джуал Кхул ответил: “Я поддерживаю.”

Господь, обращаясь к опекунам, сказал: “Вы, двое Братьев, живущих во внешнем мире, взяли на свое попечение младшего из этих кандидатов. У вас был уже опыт в принятой вами обязанно­сти попечительства; так как тело его молодо, то согласны ли вы про­должать попечение и помогать ему на Втором Пути?”

Они ответили: “Мы согласны и рады сделать это.”

Господь спросил:

“Продолжает ли ваша любовь к нему быть настолько силь­ной, чтобы работа было приятной и легкой?”

Они ответили:

“Любовь наша к нему еще глубже, чем была в то время, ко­гда мы начали нашу увенчавшуюся удачей работу; им легко руко­водить, и он горячо стремится к учению.”

Господь сказал младшему из кандидатов:

“А твое сердце, так же ли оно полно любви к этим двум Братьям, и будешь ли ты впредь радостно подчиняться их попе­чению, не позволяя ничему встать между их сердцем и твоим?”

Он ответил:

“Я с радостью буду делать это, потому что очень люблю обоих и благодарен им за заботу.”

Господь обратился к обоим кандидатам:

“Итак, вы желаете вступить на Путь Сакрадагамия?”

Они ответили:

“Мы желаем этого, если мы достойны вступить на него.”

Бодисаттва сказал:

“Так как с незапамятных времен существует в Братстве обычай спрашивать у кандидатов, представляемых к каждому из следующих Посвящений о том, как использовали они данные им ранее силы, так как сила лишь тогда является таковой, когда она употребляется для помощи другим, то я спрашиваю, кто будет свидетельствовать об услугах, оказанных этими кандидатами с тех пор, как они в последний раз стояли перед нами и были при­няты в Братство? Кому помогали они? Какую определенную ра­боту сделали они в области учения?”

Торжественные слова прорезали воздух, казалось, что слова прозвучали на весь мир – и вот с четырех сторон света поя­вилась большая толпа свидетелей и стояла безмолвно, глядя лю­бящими и благородными глазами на стоявших в центре кандидатов.

Учитель Кут Хуми сказал:

“Вот явились от разных наций и из разных стран те, кото­рые получили свет, утешение и силу от моих учеников. Устами моего старшего сына весть моя было передана многим тысячам людей; он непрестанно трудился над тем, чтобы нести свет тем, которые пребывают во мраке, они здесь, чтобы свидетельство­вать об этом. Он написал также книгу и много статей, которые ос­таются свидетельством его основанной на Любви работы для других. Мой младший сын – при этом учитель нежно улыбнулся – еще молод телом для общественной работы, но он написал маленькую книгу, которая передает другим то учение, которое я дал ему, и десятки тысяч людей любят в нем того, кто ведет их к нам; и они также здесь, готовые свидетельствовать об этом.”

И многочисленные голоса воскликнули: “Мы свидетельст­вуем”, – и свидетельство это было так многочисленно, что, каза­лось, звучал сам воздух. Улыбка Бодисаттвы стала невыра­зимо нежной, когда Он, Спаситель Мира, прислушался к вызван­ному им ответу.

Тогда первый попечитель сказал: “Я свидетельствую о старшем из этих кандидатов, что в периоды тяжких забот, борьбы и горечи, он был вполне лоялен и по отношению к моему брату и ко Мне (хотя внешне мы казались стоящими на противоположных полюсах), сохраняя непоколебимую силу и мягкость, ясность и искренность. Свидетельствую также о его неутомимой и бескоры­стной работе для других и о том, что он все силы употребил на служение. О младшем, моем возлюбленном воспитаннике, Я сви­детельствую, что он всегда старается помогать тем, с кем встре­чается, и он обнаружил редкое умение помогать, разливая вокруг себя лучезарную любовь и чистоту, благодаря которым самое его присутствие благословенно. Все знают ценность его маленькой “книги”.

Второй попечитель также сказал в пользу кандидата сле­дующее: “Я также добавлю мое свидетельство об этих обоих до­рогих мне кандидатах. Я свидетельствую, что старший оказал мне лично большую, исполненную лояльности, привязанности и само­пожертвования помощь и поддержку, и я слушал от многих других о том вдохновении и свете, которые он внес в их жизнь. О млад­шем кандидате я свидетельствую то, что я сам был очевидцем той удивительной любви и преданности, которые он внушил чле­нам своего Ордена, как в Адиаре, так и в Бенаресе, и тех пере­мен, которые произошли в них. Я так же получал много писем, в которых писавшие подтверждают, что написанная книга дала им новое понимание жизни.”

Учитель Кут Хуми вызвал из общей массы некоторых из тех, кто познал истину через каждого из кандидатов, тех, кто считал их своими лидерами и следовал за ними. Многие выступили вперед, для того чтобы подтвердить данную им помощь, и каждый гово­рил то, что чувствовал в своем сердце; многие из них говорили, что книга “У ног Учителя” дала им новый взгляд на жизнь. Многие из тех кто получил большую помощь и не смог присутствовать на собрании потому, что в это время бодрствовал и был за­нят своими обыкновенными делами, был представлен жи­вым образом, сделанным Учителем; и хотя эти образы ничего не могли сказать или сделать, но, возможно, что через них могла передаться их оригиналам некоторая доля чудесных влияний этого момента. Затем толпа удалилась, а церемония продолжа­лась.

Бодисаттва обратился к кандидатам, одобряя сделанную ими работу и выражая надежду, что те новые силы, которые будут сообщены им, получат такое же хорошее применение, как и те, которыми они уже владеют. Он продолжал:

“Вы навеки сбросили те тройные оковы, которые связывают ваших братьев на земле, и ваша свобода должна быть употреб­лена на то, чтобы облегчать тяжесть их уз. Вы получили полную уверенность в том, что мысль об отдельности “я” есть иллюзия; теперь вы должны внушить эту уверенность вашим низшим про­водникам, так чтобы в них никогда не было ни действия, ни мыс­лей об отдельности “я” и чтобы все делалось для Единого “я”, действующего во всем. Будете ли вы стремиться делать это и не прекращать усилий, пока не достигнете успеха?”

Кандидаты ответили: “Будем.”

Господь Майтрейя сказал:

“Вы сбросили оковы сомнения, и вы с уверенностью знаете, что эволюция есть факт, и что метод эволюции – это постоянное погружение в материю под действием Закона адаптации. Вы должны употреблять те силы, которые будут даны вам всем теперь, на рассеяние сомнения в других людях, так чтобы они могли разделить с вами то зна­ние, которое вы приобрели и, конечно, приобрели не для себя од­них. Употребите ли вы теперь эти силы для просветления дру­гих?”

Кандидаты ответили: “Мы употребим их на это.”

Господь Майтрейя сказал:

“Вы поднялись над всеми суевериями; вы знаете, что чело­век может найти свет в любой религии; вы знаете, что обряды и церемонии не имеют действительной ценности и что все то, что они дают, может быть получено и помимо их, через знание и волю. Главное, вы свободны от суеверия относительно гнева той Силы, которая руководит эволюцией, и знаете, что все сущест­вующее заключено в Мировой любви и что именно благовестие Мировой Любви должны вы распространять среди людей. Будете ли вы стараться устранять мрак, распространяя это благовестие.”

Кандидаты ответили: “Будем.”

Тогда Господь Майтрейя добавил:

“Не забывайте никогда, что нет иного мрака, кроме мрака неведения и заблуждений. Сказано было: “Всякое благое деяние и всякий совершенный дар суть свыше и нисходят от Отца Све­та, в котором нет изменчивости, нет и тени уклонения.” В нем совершенно нет мрака, но люди поворачиваются спиной к Его Свету и тогда идут в своей собственной тени, плача о том, что темно.”

Затем кандидатов подвергли некоторым испытаниям отно­сительно работы на ментальном плане. Мы предложили на их рассмотрение тех людей в небесном мире, которые впоследствии будут отданы на их попечение. И Господь спрашивал, что могли бы они предпринять в каж­дом отдельном случае, учитывая те ограничения, при которых приходится работать их опекаемым. Одним из них был средневековый монах, полный благоговения, но с крайне ограни­ченными взглядами на Бога, на Святых и Церковь, и Господь спрашивал, что сделали бы они, чтобы помочь его росту.

Все, что происходит во время Второго Посвящения, про­исходит на ментальном плане, и все действует не в обычных Май­явирупа, которыми пользуются на астральном плане, но в мен­тальных телах.

После того как испытание было закончено и кандидаты ус­пешно ответили на обращенные к ним вопросы, их подвели к Гос­поду Майтрейя, и они преклонили перед Ним колени. Он встал и, обратившись лицом к Шамбале, громко воскликнул:

“Свершаю я сие, о Господь Света, Жизни и Славы, во Имя Твое и для Тебя.”

И тогда над Его головой загорелись Сверкающая Звезда, знак согласия Единого Посвящающего, и величественная фигура Господа Гаутамы, которые засияли еще ярче и ослепительнее в то время, как Он поднял в благословлении свою правую руку. Маха-Чохан также встал, чтобы дать свое благословение, когда Бодисаттва пооче­редно возложил свои руки на склоненные головы кандидатов, и все низко склонились в глубоком почитании перед Великими. Во­царилось безмолвие.

И среди этой тишины был вручен ключ Познания; Бодисат­тва выделил из своего ментального тела и каузального тела лучи силы, которые, упав на ментальное тело и каузальное тело вновь Посвященного, вызвали внезапный и пышный рост уже бывших там семян тех же сил. Как почка, оживленная лучом Солнца, вне­запно раскрывается во всем великолепии расцветающего цветка, так и их ментальное тело и каузальное тело вдруг раскрыли за­ложенные в них силы и развернулись в лучезарной красоте. Через них, раскрывшихся, интуиция может свободно действовать, и великая новая сила свободно начинает свою работу. Господь Майтрейя сказал:

“Помни эту новую силу, которую Я дал тебе, и бесстрашно доверься ей. Приведи твои низшие проводники в состояние такого порядка и отзывчивости, чтобы сила эта свободно могла прохо­дить через них до твоего физического мозга и безошибочно на­правлять твое поведение. Пусть она сияет на том Пути, который лежит перед тобой и готовит тебя к вступлению на Третий Путь.”

Он закончил все великим благословением; Звезда и вели­чественные образы, бывшие возле нее, исчезли; все снова склони­лись в глубоком почтении, и великая церемония было закончена.

Собравшиеся Учителя сошли со своих мест; каждый из них сказал вновь Посвященным несколько ласковых слов и благосло­вил их. Учитель Кут Хуми обратился также с несколькими ласко­выми словами к толпе свидетелей, которые, как было сказано выше, отодвинулись на некоторое расстояние. Теперь им было позволено снова приблизиться со своими руководителями, кото­рые в свете нового, только что приобретенного знания дали неко­торые указания каждому их этих последователей и с благослове­нием отпустили их.

Второе Посвящение быстро продолжает развитие менталь­ного тела, и в ближайшее время после него ученик учится поль­зоваться Майявирупой, которая иногда называется телом иллю­зий. Это временное астральное тело, которое создается тем, кто способен действовать в своем ментальном теле. Когда человек путешествует на астральном плане, то обычно он делает это в своем астральном теле; если бы в то время, когда он действует в астральном теле, ему понадобилось обнаружить себя на физиче­ском плане, то ему пришлось бы материализовать вокруг аст­рального тела тело физическое. Так иногда и делается, хотя не часто, потому что это требует большой затраты сил. Точно так же, если человек работает в своем ментальном теле и желает про­явиться на астральном плане, то ему необходимо материализо­вать временное астральное тело, которое и есть Майявирупа. Когда работа окончена, человек снова удаляется на ментальный план, и временное тело исчезает; материалы его возвращаются в общий оборот астральной материи, откуда она было извлечена волею ученика.

До получения Первого Посвящения человек работает но­чью в своем астральном теле, но как только он в совершенстве овладеет им и сможет вполне им пользоваться, начинается ра­бота в ментальном теле. Когда, в свою очередь, будет вполне ор­ганизовано и это тело, то оно представляет гораздо более гибкий проводник, чем астральное тело, и в нем может выполняться много из того, что невозможно на астральном плане. Вместе со способностью образовать Майявирупу человек может мгновенно переходить с ментального плана на астральный и обратно и все время пользоваться гораздо большей силой и более острым ощущением ментального плана, и если человек захочет стать ви­димым для людей в астральном мире, то ему нужно лишь совершить астральную материализацию. Необходимо, чтобы Учитель пока­зал вначале своему ученику, как делать Майявирупу, после чего, хотя это вначале нелегко, ученик может создавать эту оболочку самостоятельно.

В связи с этим Вторым Посвящением происходит значительное расширение и развитие ментального тела, но обычно проходит несколько лет, прежде чем результаты этого обнаруживаются в физическом мозгу. Когда они начинают проявляться, они неоспо­римо подвергают мозг сильному напряжению, так как он не может быть мгновенно настроен до необходимого уровня.

Период после получения Второго Посвящения является во многих отношениях самым опасным из всех, через которые кан­дидат должен проходить на всем пути, хотя до получения Пятого Посвящения всегда есть возможность падения или затраты мно­гих воплощений на блуждание. В особенности на этой ступени раскрываются всякие слабости, которые могут оказаться в харак­тере кандидата. Казалось бы, что человеку, поднявшемуся на такую высоту, невозможно упасть обратно, но, к несчастью, опыт показывает нам, что иногда это случается. Почти во всех случаях опасность приходит через гордость. Если в природе человека есть хотя бы малейшая гордость, то ему угрожает серьезная опасность падения. То, что мы здесь называем интеллектом, есть лишь тень реального, и однако некоторые из нас гордятся этой тенью, гордятся самим умом и глубиной взглядов. Поэтому, когда человек получает хотя бы отдаленное понятие о том, чем будет его интеллект в будущем, то появляется серьезная опасность, и если он возгордится, то ему придется пройти через суровую полосу, пока он вернется назад. Лишь непрестанная и все увеличивающаяся бдительность может помочь ему с успехом пройти через эту полосу, и он должен стараться постоянно искоренять всякий след гордости, эгоизма и предрассудков.

Когда мы знаем об этом, то для нас внезапно и любопытно освещаются некоторые библейские тексты. Этот опасный момент в жизни Посвященного иллюстрируется в Евангелии повествова­нием об искушении в пустыне, которое последовало за Креще­нием Христа Иоанном. Сорок дней в пустыне символизируют тот момент, в течение которого расширение ментального тела, да­ваемое во Втором Посвящении, прорабатывается в физическом мозгу, хотя для обыкновенного кандидата для этой работы может понадобиться период в сорок и более лет. В жизни Иисуса был период, когда мозг его приспосабливался к грядущему Христу. То­гда Диавол, являющийся символом низшей природы, пыта­ется искусить Посвященного, предлагая сначала ему употребить свои силы для удовлетворения своих собственных потребностей. “Если ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом.” Затем диавол его искушает сброситься вниз с кровли храма и таким об­разом совершить чудо, которое изумило бы толпу. И, наконец, показывая ему все царства мира, их славу, и Диавол говорит: “Все это я дам тебе, если ты поклонишься мне”, искушая его употре­бить свои силы на удовлетворение своего честолюбия. Каждое из этих искушений представляет собой одну из форм гордости.

Если Первое Великое Посвящение соответствует новому рождению, то Второе Посвящение можно сравнить с Кре­щением Святым Духом и огнем, ибо в этот момент изливается сила Третьего Лица Пресвятой Троицы, нисходя в виде того, что с некоторым приближением можно описать как поток огня, как пламенеющую волну живого света. Человек на этой ступени называется у будди­стов Сакадагамин, человек, возвращающийся лишь однажды, что означает, что человек, достигший этого уровня, нуждается лишь в одном воплощении для достижения степени Архата, то есть Четвертого посвящения, после которого у него уже нет обязательного физи­ческого рождения. Индусское название для этой второй ступени – Кутичака (строящий хижину), тот, кто достиг места покоя. На этой ступени уже не сбрасываются никакие оковы, обычно это период значительного психического и интеллектуального продвижения вперед. Если так называемые психические способности еще не были приобретены до тех пор, то они должны быть развиты на этой ступени, так как без них невозможно усвоить то знание, кото­рое дается теперь, и делать более высокую работу для челове­чества, принимать участие в которой имеет теперь привилегию Посвященный. Он должен распоряжаться своим астральным соз­нанием в бодрствующем состоянии, в физической жизни, а во время сна перед ним откроется небесный мир, ибо состояние человека выходящего из физического тела во время сна всегда ступенью выше, чем в то время, когда он еще отягчен своей плотской обителью.

Когда кандидат прошел через четыре предварительные ступени Второго Посвящения и еще раз стал Готрабху, он готов для Третьего Посвящения, к тому, чтобы стать Анагамином, что озна­чает буквально: “Тот, кто не возвращается”, то есть он может достичь следующего Посвящения и в этом вопло­щении. Индусское название для этой ступени – это Хамза, Лебедь, но слово это также считается формой изречения Со-Хам, “То есть Я”. Есть предание, что Лебедь может отделять молоко от воды, также и мудрец может понять истинное назначение жизненных явлений для живых существ.

Это Посвящение соответствует в Христианской символике Преображению Христа. Он пошел на высокую гору и там преоб­разился перед своими учениками. “Просияло лицо Его, как солнце, одежды его сделались белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить.” Это описание указывает на Авгоэйд, на прославленного человека, и есть точное описание того, что про­исходит при этом Посвящении, потому что как Второе Великое Посвящение главным образом относится к ускорению развития низшего ментального тела, так на этой ступени в особенности развивается каузальное тело. Эго приводится в более тесное соприкосновение с Монадой, и этим действительно преобража­ется. Это чудесное излияние действует даже на личность. При Пер­вом Посвящении низшее и высшее “Я” становятся единым, и это единство уже никогда не утрачивается, но происходящее теперь развитие высшего “Я” не может отразиться в низших мирах формы, хотя они объединяются до крайне возможного предела.

Евангелие гласит, что при Преображении явились Моисей и Илия, два главных действующих лица в Ветхом Завете: один – величайший из европейских пророков, другой – представитель европейского Закона. Таким образом, вместе с тем, кто должен был дать Новый Завет, Завет Евангелия, были представлены два закона, или метода приближения к Истине: ме­тод вдохновенного пророчества и метод следования закону. Все эти символы имеют значение, относящееся к действительным фактам Третьего Посвящения.

Другой символ, относящийся к той же ступени, дается в Евангельском повествовании о представлении Христа перед Своим Отцом в храме. В обычном повествовании этот эпизод не совсем на своем месте, потому что Христос изображается ребенком. На этой ступени человеческого прогресса он приводится к Духовному Царю Мира, к могущественному Главе оккультной Иерархии, кото­рый на этой, Третьей, ступени или Сам проводит Посвящение, или поручает это одному из Своих учеников, одному из трех Владык Пламени, явившихся с Ним с Венеры; в последнем случае чело­век представляется Царю вскоре после Посвящения. Таким обра­зом, Христос приводится к Своему Отцу; Буддхи в Посвященном поднимается до тех пор, пока не станет единым со своим перво­источником на плане Нирваны, и тогда в человеке совершается единение Первого и Второго аспекта.

Двигаясь по кругу своей повседневной работы, Ангаламин на­слаждается всеми теми великолепными возможностями, которые даются способностями на высшем мен­тальном плане, и когда он оставляет ночью свой физической про­водник, он снова входит в то чудесно-расширенное сознание, ко­торое относится к буддхическому плану. На этой ступени он дол­жен отбросить все запоздалые остатки так называемого четвер­того и пятого видов оков, Камарага и Патхига – привязанность к насла­ждению ощущениями, выражающуюся как земная любовь, и все виды гнева и ненависти. Стремящийся должен освободиться от воз­можности порабощения чем бы то ни было внешним. Это совсем не значит, что он не будет чувствовать притяжения прекрасного, приятного, чистого или отвращения от всего того, что проти­воположно, или не будет принимать их в расчет в течение своей работы. Но он не позволит им играть решающую роль и будет полностью отстраняться от них, когда это необходимо для работы.

Здесь мы должны предостеречь против возможного, часто встречающегося недоразумения. Чистейшая и благороднейшая человеческая любовь не умирает никогда, и оккультная подго­товка никогда не уменьшает ее; напротив, она растет и ширится до тех пор, пока не охватит всех с той же пламенностью, которая ранее щедро изливалась на одного или двух человек. Но ученик должен своевременно подняться над всеми соображениями, свя­занными лишь с личностью окружающих его, и тогда он будет свободен от той несправедливости и пристрастия, которые часто влечет за собой обыкновенная любовь.

Ни на мгновение не предполагается, что приобретая широ­кую любовь ко всем, человек утрачивает особую любовь к своим ближайшим друзьям. Необычно тесная связь между Анандой и Господом Буддой, между Апостолом Иоанном и Христом доказы­вает, что, наоборот, чувство это усиливается до огромных разме­ров; связь между Учителем и Его учениками крепче всяких зем­ных уз. Та привязанность, которая расцветает на пути Святости, – это не привязанность ума между личностями, а привязанность между Эго; по­этому она сильна и постоянна и не омрачена страхом потери или коле­баниями, ибо это совершенная любовь, которая изгоняет страх.

 


Глава Х

ВЫСШИЕ ПОСВЯЩЕНИЯ

Для изучающего дело упростится, если разделить четыре ступени пути к достижению стадии Адепта на два отдела и в первом из них сгруппиро­вать три предварительные ступени. Это еще не те ступени, на которых буддхическое сознание развивается в совершенстве. С Четвер­тым же Посвящением изучающий вступает на план Нирваны, и с этого момента он должен упорно подниматься через него, или скорее через его подразделения, состоящие из пяти низших подпланов, на которых пребывает человеческое Эго. Об этом Посвя­щении можно думать также как о полпути, так как обычно гово­рится, что нормально проходит семь жизней между Первым и Четвертым Посвящением и столько же – между Четвертым и Пятым Посвящением. Но цифры эти могут быть значительно уменьшены или увеличены, как я уже говорил, и в большинстве случаев дей­ствительный период времени, необходимый для этого, не особенно велик, так как обычно жизни на этой стадии следуют непосредственно одна за другой, без периодов нахождения в небесном мире.

Кандидат, прошедший через Четвертое посвящение, назы­вается в буддийской терминологии Архатом, что означает достойный, способный, чтимый или совершенный, и в восточных кни­гах о нем говорится много прекрасных вещей, потому что там по­нимают, на каком высоком уровне эволюции он стоит.

В христианской символике Четвертое Посвящение обо­значается страданиями в Гефсиманском саду, распятием и Вос­кресением Христа. Но так как в нем есть предварительные сту­пени, то оно может быть вполне символизировано различными событиями, которые, как говорят, имели место в течение Святой Недели. Первое из этого ряда событий – это воскрешение Лазаря; в память о нем отмечают праздник в субботу перед Вербным Воскре­сением, хотя по Евангелию это было на неделю или две раньше. В воскресение был торжественный вход в Иерусалим, в поне­дельник и вторник был произнесен ряд речей в храме, в среду – предательство Иуды из Кариот; в четверг – основание Св. Евхаристии, в ночь с четверга на пятницу суд перед Пилатом и Иродом; в Великую Пятницу – распятие, Великая суббота была проведена в могиле, а в ночь на воскресенье или, скорее, в самом начале воскресного утра Христос восстал из мертвых, восторже­ствовал навеки.

Все эти подробности драмы Христа имеют связь с тем, что в действительности происходит в связи с Четвертым Посвящением. Воскресив Лазаря в субботу, Христос сделал нечто чудесное и необычное и в значительной степени результатом этого было то, что вскоре он пережил свой единственный земной триумф, по­тому что на слух о воскрешении мертвого собралось много на­роду, Они поджидали Его; Он вышел из дому, чтобы отправиться в Иерусалим, они встретили его овациями и шумными излияниями чувств и приветствовали Его так, как и теперь приветствуют на Востоке всякого почитаемого святого. Народ с большим энтузиаз­мом проводил Его в Иерусалим, а ОН, получив это малое земное признание, естественно, воспользовался случаем, чтобы учить их, и произнес речи в храме, куда явились большие толпы народа, чтобы увидеть и послушать Его. Это символ того, что происходит в действительности. Посвященный привлекает к себе некоторое внимание и приобретает известную популярность и признание. Затем против него всегда восстает предатель и объявит его речи и дела злом. Как говорит Рюисброс: “И когда эти несчастные лишаются своих земных благ, своих друзей и родных, их покидают все создания, святости их не верят и пре­зирают ее, все дела их жизни опорочиваются людьми, все окру­жающие отвергают их и пренебрегают ими; иногда на них напа­дают различные болезни.” Затем следует град клеветы и злосло­вия и мир отвергает их. После этого идет сцена в Гефсиман­ском саду, когда Христос чувствует себя совершенно покинутым; затем он подвергается осмеянию и распятию. И, наконец, с креста раздается вопль: “Боже, Боже, почему ты оставил меня?”

Е.П.Блаватская придерживалась теории, изложенной ею в “Тайной Доктрине”, но которую я не мог проверить лично, что ис­тинное значение этих слов – “Боже, Боже мой, как прославил ты Меня.” Я не знаю, которая их этих версий точнее, но в обеих формах есть великая истина. Одной из черт Четвертого Посвяще­ния является то, что человек должен быть оставлен в совершен­ном одиночестве. Сначала ему приходится стоять одиноко на фи­зическом плане; все его друзья по какому-либо недоразумению восстают против него; потом все налаживается, но временно че­ловек остается один с чувством, что весь мир восстал против него. Быть может, это еще не такое большое испытание, но оно имеет другую, внутреннюю сторону; ему приходится временно ис­пытывать состояние, называемое Авичи, что означает “без воли”, то есть без вибраций. Это состояние Авичи не есть ад, как иногда предполагают, но такое состояние, когда человек стоит абсолютно один в пространстве и чувствует себя отрезанным от всякой жизни, даже от Логоса; без сомнения, это самое страшное пере­живание, какое только возможно для человеческого существа. Го­ворят, что оно длится лишь мгновение, но те, кто пережил его, говорят что создается впечатление, что оно длится гораздо больше, потому что на этом уровне время и пространство не существуют. Я думаю, что это ужасное переживание имеет два последствия: кандидат получает способность сочувствовать тем, для кого Авичи прихо­дит как результат их действий, и затем он может научиться быть отрезанным от всего внешнего, проверить и осознать свою собст­венную полную уверенность в том, что он един с Логосом и что всякое чувство одиночества есть не что иное, как иллюзия. Были и такие, которые не выдерживали этого ужасного испытания, ко­торым при­ходилось возвращаться назад и снова начинать свою работу подготовки к Посвящению. Но для того, кто может непоколебимо выдерживать его, это, конечно, весьма чудесное, хотя и ужасное переживание, так что, хотя к самому испытанию можно применить толкование “Почему ты оставил меня?”, но и “Как прославил ты меня” не бу­дет неверным выражением чувства того, кто вышел из этого испытания победителем.

Это посвящение отличается от всех других тем, что в нем есть странный двойственный аспект страдания и победы. Каждое из прежних Посвящений символизировалось в Христианской сис­теме одним определенным фактом – Рождением, Крещением, Преображением, но для того, чтобы изобразить Четвертое По­священие, понадобился ряд событий. Распятие и ряд различных страданий, завершением которых оно явилось, олицетворяет одну сторону этого Посвящения, а Воскресение и его торжество над смертью представляет другую сторону. На этой ступени всегда есть страдание и внешняя не­удача, всегда есть великое торжество на высших планах, но кото­рое остается неизвестным внешнему миру. Тот особый вид стра­дания, который неизменно сопровождает это Посвящение, рас­чищает остатки Кармы, которые еще могут стоять на пути Посвя­щенного. То терпение и радость, с которыми он переносит стра­дания, имеют большое значение для укрепления его характера и помогают определить степень его полезности для той работы, ко­торая ему предстоит.

Распятие и Воскресение, символизирующие это Посвяще­ние, так описываются в древнеегипетской формуле:

“Тогда кандидат будет привязан к деревянному кресту, он умрет и будет погребен, и сойдет в низший мир (преисподнюю); после третьего дня он возвратится назад из мертвых.”

Только по истечении полных трех дней и ночей и части четвертого все еще находящийся в трансе кандидат в те древние времена вынимался из саркофага, в который его клали, и выно­сился на воздух на восточную сторону пирамиды или храма, так чтобы первые лучи солнца упали на его лицо и пробудили его от долгого сна.

Есть старая пословица “Без креста нет венца”, которая мо­жет означать, что человек не спустившись в материю, не привязав себя к кресту материи, не может достичь воскре­сения и обрести венец славы; путем ограничений, печалей он одерживает победу. Невозможно описать это воскресение, все наши слова кажутся тусклыми в сравнении с его великолепием, и сама попытка описания почти кощунственна. Можно сказать лишь то, что за всеми заботами, печалями и трудностями, искушениями и испытаниями сияет победа, и победа навеки, потому что она завоевана знанием и внутренней силой. Вспомним, как провозгла­сил свою свободу Господь Будда:

“Я долго искал, презирая соблазны,

Того, кто под Солнцем воздвиг

Темницы печали и похоти грязной,

И труд мой был очень тяжел.

Но кончился искус... Отныне я знаю

Тебя, О Строитель. Теперь

Я мрачное царство твое разрушаю

И в царстве обмана навек закрываю

Преступно манившую дверь.

Твой замок разрушен... На старых основах

Уж ты не воздвигнешь столбы...

Окончилось время соблазнов коварных

И время тяжелой борьбы.

Обрел я спасенье, и с ним невредимый

Иду я, как с факелом неугасимым.

С этих пор Архат овладевает сознанием буддхического плана, будучи еще в физическом теле; когда же он покидает тело во сне и в трансе, он сразу переходит в невыразимую славу нир­ванического плана. При Посвящении у него должен быть хотя бы проблеск нирванического сознания, точно так же, как и при Пер­вом Посвящении должно быть краткое переживание буддхиче­ского сознания, и теперь его ежедневные усилия должны быть направлены к тому, чтобы все далее и далее продвигаться на плане Нирваны. Эта задача огромной трудности, но постепенно он окажется в состоянии пробиваться ввысь, в это несказанное великолепие.

Вступление туда совершенно ошеломляющее; сначала оно несет с собой ощущение напряженной жизненности, которое удивляет даже того, кто уже знаком с буддхическим планом. Это удивление испытывалось и ранее, хотя и в меньшей степени, ко­гда человек впервые поднимался с одного плана на другой. Даже тогда, когда мы впервые в полном сознании переходим с физиче­ского плана на астральный, мы находим, что эта новая жизнь го­раздо шире, чем все то, что было известно нам до сих пор, и мы восклицаем: “Я думал, что я знаю, что такое жизнь, но я совсем не знал этого до сих пор.” Когда мы переходим на ментальный план, то же чувство удваивается. Астральный мир был чудесен, но в сравнении с ментальным он ничто. Такое же переживание бы­вает, когда мы переходим на высший ментальный план. С каждым шагом возвращается то же удивление, и никакие предваритель­ные мысли не могут подготовить к нему, потому что откровение всегда более изумительно, чем то, что можно вообразить, и жизнь на высших планах – это такая сила блаженства, для которой нет слов.

Ориенталисты – европейцы переводят слово “Нирвана” как уничтожение, так как слово это означает “задутый”, как тушат ды­ханием пламя свечи. Антитезы истины не может быть. Конечно, это уничтожение всего того, что известно нам на земле как чело­век, потому что это уже не человек, а Бог в человеке, Бог среди других Богов, хотя и наименьший, из них.

Постарайтесь представить себе всю вселенную, наполнен­ную этим необъятным потоком живого света и состоящую из него, и все это движется вперед, безотносительно, – неудержимый взлет вперед великого океана света, невероятно сконцентрированного, но абсолютно сво­бодного от всякого напряжения или усилий, – нет, слова бес­сильны. Сначала мы не чувствуем ничего, кроме блаженства, и не видим ничего, кроме силы света; но постепенно мы начинаем осознавать, что даже в этом ослепительном сиянии есть еще бо­лее яркие пятна (как бы фокусы), через которые свет приобретает новое свойство быть ощутимым на низших планах, обитатели ко­торых без этой помощи совсем не имели бы возможности почув­ствовать его лучезарность. Затем постепенно мы начинаем осоз­навать, что эти добавочные солнца суть Великие планетные Духи, Великие Ангелы, Божества Кармы, Дхиан Чоханы, Будды, Христы, Учителя и многие другие, неизвестные нам даже по име­нам, и что через Них Свет и Жизнь протекают до низших планов.

Постепенно, по мере того как мы привыкаем к этой чудес­ной реальности, мы начинаем видеть, что мы едины с Ними, хотя находимся гораздо ниже вершины Их великолепия; что и мы – часть Единого, пребывающего каким-то образом в них всех и в каждой точке промежуточного пространства; мы видим также, что и мы являемся фокусом, и что через нас, на нашем, гораздо более низком уровне, протекают Свет и Жизнь к тем, кто стоит еще ниже. Не от Единого, потому что все суть часть Его Света и Жизни и, кроме Его, нигде нет ничего, а от осоз­нания этого понимания и переживания этого.

Е.П.Блаватская часто говорила об этом сознании, что центр его повсюду, а окружность нигде. Это весьма важное определение, приписываемое то Паскалю, то кардиналу Де Куза, то “Зохару”, но по праву принадлежащее книгам Гермеса. Такое сознание не есть уничтожение; достигающий его Посвященный ничуть не утрачивает ощущения себя самого; память его непре­рывна, он есть и сам человек, и все это, и теперь он поистине может сказать: “Я есть Я”, знает, что в действительности означает это “Я”. Наши дела не могут дать ни малейшего понятия о подобном переживании, так как все, к чему привык наш ум, уже давно исчезло, прежде чем достигается этот уровень. Конечно, даже и на этом уровне, есть некоторая оболочка для Духа, кото­рую невозможно описать, потому что в одном смысле она как бы атом, а в другом – как будто целый план. Человек чувствует себя как бы повсюду, но может сосредоточиться в любом пункте, внутри себя и там, где в это время уменьшается излияние силы, – это и есть его тело.

Человек, осуществивший это чудесное единение, уже не может забыть о нем, никогда не может стать таким, каким он был прежде, как бы глубоко ни погрузился он в свои низшие провод­ники для помощи другим и спасения их, как бы ни был он тесно связан с крестом материи, закупорен, запрятан и ограничен, он никогда не сможет забыть, что очи его видели Царя во всей красе Его, что он узрел далекую страну, весьма далекую и весьма близ­кую, которая всегда в нас, если мы только можем видеть ее, по­тому что для достижения нирваны нам не нужно отправляться на какие-то отдаленные небеса, нам нужно только раскрыть свое сознание ее славе. Как давно сказал Господь Будда: “Не жалуй­тесь, не плачьте и не молитесь; раскройте свои глаза и смотрите: свет окружает вас, и он столь чудесен, столь прекрасен, на­столько превышает все, о чем когда-либо мечтали и молились люди, и он на веки веков.”

“Весьма отдаленная страна” – это слова пророка Исайи, но, как ни странно, это неправильный перевод. Исайя говорит не о стране, которая лежит далеко, но о стране “далеких расстояний”, а это совсем иная и весьма прекрасная мысль. Это указывает на то, что у Пророка были некоторые переживания этих высших пла­нов и что мысленно он сравнил великолепие усеянных звездами небес с тесными катакомбами, в которых мы ползаем на земле, потому что наша жизнь есть слепое полза­ние по темным и запутанным путям. Если сравнить ее с великолепной и целесообразной жизнью, с полным осознанием Божественной Воли, олицетворяющей Волю Тех, которые пребывают там и дей­ствуют через нее.

Великая работа, лежащая перед Архатом, заключается в том, чтобы взобраться на высочайшие вершины планов бытия, и, делая это, вы должны сбросить последние из оставшихся пяти великих оков, которые суть:

§         Рупарага – желание красоты формы, или фи­зического существования в форме, включая сюда же­лание того же и в небесном мире.

§         Арупарага – желание жизни вне формы.

§         Мано – гордость.

§         Удхачча – взволнованность, или раздражитель­ность, способность выводиться чем-либо из равнове­сия.

§         Авидья – неведение.

Шестой и седьмой вид оков заключают в себе не только поня­тие Рага, или притяжение, но и Двеша, или отталкивание, и сбра­сывание этих оков требует такого свойства характера, чтобы ни­что на низших планах формы или на высших бесформенных пла­нах ни на мгновение не удержало бы человека своим притяже­нием или не оттолкнуло бы его своей неприятностью, если чело­веку придется работать там. Когда сброшены восьмые оковы – Мано, человек забывает о величии своих собственных достиже­ний, и гордость уже невозможна для него, так как он всегда пребы­вает в свете и не измеряет себя ничем низшим. Тогда приходит совершенная ясность, которой ничто не может нарушить, которая дает ему свободу приобретать высшие знания, стать на деле все­ведущим, поскольку это касается нашей Планетной цели.

Теперь кандидат приближается к Пятому Посвящению, к Посвящению Адепта. “Он вполне осуществил цель эволюции чело­вечества”, поэтому теперь он делает последний шаг к Сверхче­ловечеству, называемый Буддистами Азека, потому что ему уже нечему учиться, он уже истощил все возможности человеческого царства природы; индусы называют его Дживанмукта, освобож­денная жизнь, свободное существо, свободное не только благо­даря отдельной независимости, но потому, что воля Его едина с мировой Волей, с волей Единого без второго, Он всегда пребы­вает в свете Нирваны, даже в своем бодрствующем сознании, если он предпочитает остаться на земле в физическом теле; бу­дучи же вне тела, он поднимается еще выше, на Монадический план, ко­торый находится вне не только слов, но и мыслей наших. Ска­зано Господом Буддой: “... Не измеряй словами Неизмери­мого, не погружай нить твоей мысли в бездонное.”

“Кто спрашивает, – ошибается, и ошибается тот, кто отве­чает. Безмолвствуй.”

В христианской символике достижение Адепта соответст­вует Вознесению и нисхождению Св.Духа, потому что Адепт воз­носится над человечеством, над Землею, хотя, если Он пожелает, как сделал это Христос, Он может вернуться, чтобы учить и помо­гать. Вознесясь, он становится единым со Св.Духом, и первое, что неизменно делает Он своей новой силой, это изливает ее на своих учеников, как и Христос излил ее в виде огненных языков на главы своих последователей в Праздник Пятидесятницы. Если вы по­смотрите на какую-либо из таблиц, печатавшихся в прежних кни­гах, изображающих основные начала человека, то вы увидите связь между проявлениями Логоса в космическом плане Пракрити и между душой человека. Мы увидим, что троичная Атма, тройст­венный дух в человеке, находится в низшей части нирванического, или духовного, плана, и это низшее проявление Третьего лица.

Бог Дух Святой находится в высшей части этого плана. Адепт становится единым с Ним на этом уровне, и это настоящее объяснение христианского праздника Духова Дня. Благодаря сво­ему единству с Ним Азека может принимать учеников; Архат хотя и может научить очень многому, всегда работает под руково­дством Адепта, содействует его работе, исполняет Его приказания на физическом плане, но сам не берет учеников, так как он еще не имеет этой особой связи со Св.Духом.

Выше Посвящения Адепта лежит Посвящение Маха Чохана, а за ним еще другие, о которых я буду говорить в главе об ок­культной Иерархии, и Лестница Бытия уходит в центр света, куда в наше время могут проникнуть лишь немногие из нас; когда же мы спрашиваем тех, которые стоят выше нас и знают бесконечно больше, то все, что они могут сказать, это что лестница уходит и дальше, чем они в состоянии прозревать. Им известно гораздо больше ступеней, чем нам, но лестница уходит все дальше, выше и выше, в невообразимые вы­соты славы, и конца ее не знает никто.

Хотя я совершенно точно сказал, что никто из нас не может увидеть конца той лестницы и что работа, проводящаяся в высших сферах Иерархии, почти непонятна, но все же я хочу пояснить вам, что Учителей существование так же реально и определенно, как и все в мире, даже больше, и что в моем видении этих Великих нет ни малейшей примеси иллюзии. Хотя я знаю мало о высшей части их работы, но в течение многих лет я постоянно, почти ежедневно видел работающим Бодхисаттву, и я много раз видел Владыку Мира в Его чудесном и непонятном для нас бытии. Так что для меня они такие же реальные люди, как и те, которых я знаю, и я так уверен, как только возможно, в их существовании и отчасти в той роли, кото­рую они играют в мире.

Я совершенно уверен в потрясающей истине того, что я могу сказать о Них, но я не могу ни объяснить, ни понять более, чем часть того, что Они делают. Я видел Дхиан-Чоханов, Планет­ных Духов и посланников с других солнечных систем, и я абсо­лютно знаю о бытии и великой славе этих существ; но я совсем не знаю, какова может быть их огромнейшая работа. Я сам видел проявление Логоса Солнечной системы, видел Его среди равных Ему, но когда смотрят на Него Они, обнаруживается, что виденное мною в нем не­сказанное величие в действительности, должно быть, в миллионы раз больше. Как в Бхагават-Гите Арджуна говорит, что видел Божественную форму, так видел ее и я без тени сомнения. И я хочу свидетельствовать о том, что это так и есть. Я осмеливаюсь сказать, что тем, что я пишу это, я отдаю себя на презрение другим; люди скажут: “Кто ты, чтобы писать о таких вещах?” Но я видел, и трусостью было бы не свидетельствовать об этом.

Я много раз повторял и устно, и письменно, что я не хочу, чтобы кто-либо основывал свою веру в Теософию на моих утвер­ждениях. Я думаю, что каждый человек должен самостоятельно изучить систему и придти к своим собственным выводам, так как основание для принятия какого-либо учения заключается в том. что человек либо сам знает это по своему собственному опыту, либо считает это самой разумной для себя гипотезой. Но это ни­чуть не меняет того факта, что у меня есть свидетельства для тех, кто пожелает прислушаться к ним, свидетельства, которые я из­лагал в этой и других книгах. Мы, пишущие о Теософии в двадца­том веке, можем повторить ясное утверждение Св.Иоанна, сделанное почти две тысячи лет тому назад:

“О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши,... возвещаем вам.”

И мы, видевшие, приносим свидетельство наше, и для нас очень важно, примет ли это свидетельство мир.

“Тот, кто ощутил Дух Высочайшего,

Не может ни смутиться, ни усомниться в Нем, ни отрицать Его;

И если б ты, о Мир, единогласно отверг это,

Ты остался бы по ту сторону, ибо на этой стороне стою я.”

Непосредственно за посвящением Азека Путь ветвится на семь великих Путей, один из которых может выбирать Адепт, и здесь будет лучше, если я процитирую то, что сказано в книге “Человек, откуда, как и куда”.

Когда пройдено человеческое царство и человек стоит на пороге Своей сверхчеловеческой жизни как освобожденный дух, то перед ним раскрывается на выбор семь путей:

*     Он может всту­пить в блаженное всеведение и всемогущество Нирваны с дея­тельностью, которая превышает наше познание;

*     Стать в каком-либо из будущих миров Аватаром, или Божественным Воплощением; иногда это называется “принятием облачения Дхармакайя”

*     Он может вступить в “Духовный Период” – эта фраза прикрывает неведомое значение, возможно, между прочим, и “принятие облачения Самбхогакайя.”

*     Он же может стать ча­стью той сокровищницы духовных сил, из которой черпают для своей работы помощники Логоса, “приняв облачение Нирмана­кайя”.

*     Он может остаться членом оккультной Иерархии, управ­ляющей и охраняющей тот мир, в котором он достиг совершен­ства.

*     Он может стать великолепным Ангелом или Дэвом Эво­люции.

*     Он может отдать себя непосредственному служению Ло­госа и быть использованным Им в какой-либо части Солнечной системы, быть Его слугою и вестником, который живет лишь для того, чтобы исполнять его волю и делать Его работу во всей сис­теме, которой Он управляет. Как у генерала есть свой штаб, члены которого передают его приказания во все концы поля, так и у Логоса есть свой штаб, который повелевает всем “министрам, ис­полняю­щим волю Его.”

Это считается очень трудным путем, пожа­луй, величайшей жертвой, открывающейся перед Адептом, и по­этому исполнение ее связано с обретением одного важного отличия. Член этого ге­нерального штаба не имеет физического тела, он создает его по­средством Критьяшакти – “способности творить” мыслью из материи того глобуса, куда его посылают.

В штабе находятся существа находящиеся на различных уровнях развития, начиная от Архата и выше. Человек, взявший на себя облачение Дхармакайя, удаляется в Монаду и отбрасывает даже свой нирванический атом; Самбхогакайя удер­живает свой нирванический атом и обнаруживается как тройст­венный Дух; Нирманакайя сохраняет свое каузальное тело, а также и постоянный атом, который он пронес через всю свою эволюцию, так что он может в любой момент материализовать вокруг него, если пожелает, мен­тальное, астральное и физическое тело. Он, определенно, сохра­няет связь с тем миром, из которого он пришел, для того чтобы служить как бы резервуаром, из кото­рого изливается на этот мир духовная сила. В “ГОЛОСЕ БЕЗМОЛ­ВИЯ” о достигших Нирманакайя говорится как об образующих охранительную стену, которая оберегает мир от еще больших не­счастий и страданий.

Для тех, кто не понимает внутреннего зна­чения, покажется, будто горе и страдания прихо­дят в мир извне и что эти великие отражают их, но это совсем не так, потому что все несчастья в мире происходят от тех, кто стра­дает от них. Каждый человек – свой собственный законодатель, каждый предписывает свою собственную погибель или награду, но долг Нирманакайя – доставлять большой запас духовных сил на помощь людям. Все время они порождают эту силу, не беря ее для себя и отдавая всю ее на служение Братству, чтобы Оно употребило ее для об­легчения тяжкого бремени мира. Из этого видно, что из тех, кто достиг степени Адепта, сравнительно лишь немногие остаются на нашей Земле как члены Оккультной Иерар­хии, но Они и Их ра­бота имеют для нас жизненно важное значение, и поэтому мы посвятим этому предмету остальные главы этой книги.


Часть Четвертая

И Е Р А Р Х И Я

 

Глава XI

РАБОТА УЧИТЕЛЕЙ

Я только что объяснил, что лишь немногие из тех существ, которые достигают степени Адепта, остаются на нашей Земле как члены Оккультной Иерархии, для того чтобы двигать на Земле эволюцию жизни согласно Божественному Плану. В настоящее время этим занято пятьдесят или шестьдесят таких Сверх-Людей, и в своей брошюре об “Учителях” наш Президент (Анни Безант) сле­дующим образом пишет об Их работе:

“Бесчисленными способами они помогают прогрессу чело­вечества. Из высочайшей сферы Они проливают на весь мир Свет и Жизнь, которые можно брать и усваивать так же свободно, как солнечный свет, всем, кто достаточно отзывчив, чтобы принять их. Как физический мир живет Жизнью Бога, сосредоточенной в Солнце, так и духовный мир живет той же Жизнью, сосредоточен­ной в Оккультной Иерархии.”

Далее, те Учителя, которые специ­ально связаны с религиями, как резервуарами, используют эти религии, в которые они вливают духовную энергию, для того чтобы она распределялась между верующими в каждой религии посредством установленных способов передачи благодати.

Затем идет большая интеллектуальная работа. Учителя посылают мыс­леобразы огромной интеллектуальной силы, которые улавлива­ются гениями, адаптируются ими и даются миру; на этом же уровне Они посылают пожелания Своим ученикам, отмечая для них те задачи, к которым необходимо приложить усилия.

Далее идет работа в низшем ментальном мире, создание тех мыслеобразов, которые влияют на конкретный ум и направляют его по полезным направлениям деятельности в этом мире или обучения тех, которые живут в небесном мире.

Затем обширная деятельность в промежуточном мире, помощь так называемым умершим, общее управление и надзор за младшими учениками и посылание по­мощи в тех бесчисленных случаях, где она нужна. В физическом мире они осуществляют наблюдение и курирование событий, их исправление и нейтрализацию, насколько это позволяет закон, постоянное уравновешивание сил, действующих за и против эво­люции, укрепление добра, ослабление зла. Они работают, таким образом, в союзе с Ангелами Нации, руководя духовными силами так же, как другие управляют материальными силами.

Мы можем рассмотреть более подробно некоторые из указанных здесь направлений работы. Хотя число Адептов невелико, но они наладили работу так, что ни одно проявление жизни во всем мире не остается без внимания или в пренебре­жении. Они разделили Землю на отдельные области вроде того, как раньше Церковь делила страну на приходы, так что где бы ни жил человек, он попадает в одно из этих географических отделений, и определенная духовная администрация имеет дело с его духов­ными, а подчас и телесными нуждами. Но приходы Адептов – это не местные области или части городов, а большие страны или даже континенты.

В связи с нынешним делением мира говорят, что один из великих Адептов заботится об Европе, у другого на попечении Ин­дия, и так распределен весь Мир. Приходы не соответствуют на­шим географическим или политическим границам; на своей тер­ритории Адепту приходится наблюдать за всеми различными формами и степенями эволюции: не только за нашей, но и за великим царством Ангелов, за различными классами духов При­роды, стоящими ниже нас за животными, растениями и минералами, за царствами элементарной эссенции и за многими другими, о которых до настоящего времени человечество и не слышало. В дополнение к попечительству Адептов каждая Раса или страна получает помощь от Духа Расы, от Дэвы, или Ангела Хранителя, который смотрит за нею, помогает и направляет ее рост и во мно­гих отношениях соответствует древнему понятию о Божестве племени, хотя он стоит на гораздо более высоком уровне.

Братство едино со всем человечеством на высших уровнях, и при Его посредстве происходит распределение запаса сил для людей из великого резервуара. Члены Братства излучают эти силы на все Эго без исключения на высшем ментальном плане, давая таким образом величайшую возможность – помощь раскры­тию пребыва­ю­­щей внут­ри Жизни. Жизнь эта подобна семени, ко­торое не может умереть и должно расти, потому что основа эво­люции, Сам Логос, находится в самом сердце его сущности. В че­ловеке росток уже пробился сквозь почву и ищет воздуха, и те­перь быстрота его развития в значительной степени зависит от солнечного света духовной силы, идущей по каналам Иерархии. Это один из многих путей, которыми более продвинутые помогают менее продвинутым, когда они все более участвуют в Божествен­ной Природе в соответствии с Божественным Планом.

Каждый из Адептов, взяв на себя эту особую работу, из­лучает силу на огромное количество людей, силу, которая часто одновременно изливается на многие миллионы. Но таково уди­вительное свойство этой изливаемой силы, что она приспосабли­вается к каждому из этих миллионов так, как если бы он был единственным объектом ее влияния. И нам кажется, что каждому отдельному человеку дается полная мера внимания. На физиче­ском плане трудно объяснить, как это может быть, но причина этого в том, что нирваническое сознание Учителя подобно точке, включающей в себя целый план. Он может провести эту точку вниз через несколько планов и расширить ее вроде боль­шого пузыря. На внешней поверхности этого огромного сфероида находятся все те каузальные тела, на которые он старается повлиять. Та­ким образом, Он наполняет своей жизнью идеалы миллионов лю­дей и является им соответственно как идеальный Христос, иде­альный Рама, идеальный Кришна, Ангел или, быть может, Дух – Руководитель. Это совсем особый вид работы по наблюдению за большим приходом, и в этой работе Учитель обращает внимание, главным образом, на учеников одного типа, того, который разви­вается по его собственной линии эволюции, хотя, естественно, что многие из них совершенно не сознают Его воздействия. Ему при­ходится также иметь дело со многими особыми случаями, и для этой цели Он иногда передает часть своей работы Дэвам, пре­доставляя им значительную свободу в некоторых строго опреде­ленных границах. Дэвы, в свою очередь, пользуются Духами при­роды и создают разнообразные мыслеобразы. Как видим, с этой работой связано обширное поле деятельности.

Я объяснил в “Науке о таинствах”, как Великие пользуются церемониями всех религий, для того чтобы изливать свою силу на мир на низших планах и таким образом стимулировать по воз­можности в большем числе людей тот духовный рост, на который они способны. Но это делается не только в связи с религиозным церемониалом, ибо Братство пользуется каждым представляю­щимся случаем. Если происходит собрание людей, находящихся под влиянием благоговейного настроения, преклоняющихся в дан­ное время перед благородной и возвышенной мыслью, то такое собрание открывает Адептам необычайные возможности, кото­рыми Они сейчас же воспользуются как каналом для духовного влияния.

Я видел миллионы собравшихся паломников в святом городе Бенаресе. Многие из них, без сомнения, были невежественны и суеверны, но в данный момент они были благоговейно настроены и сосредоточены. Количество благоговения, порождаемого такой толпой, почти неисчислимо, и Адепты никогда не упускают случая для использования его в благих целях. Конечно, бесспорно, что такое же количество одинаково полных энтузиазма, но интелли­гентных людей, дало бы гораздо более силы – и силы, способной действовать на гораздо более высоких планах. Но мы не должны впадать в ошибку, недооценивая огромное количество энергии, производимой невежественными и даже фанатичными людьми. Члены Братства обладают способностью отделять зло от добра или, скорее, извлекать малейшую крупицу силы, которая может быть употреблена для добра, даже из того, что в главной массе есть зло.

Обычно мы находим самое сильное благоговение в связи с резким сектантским чувством; в подобном случае Адепт извлекает и использует каждую частицу благоговения, просто игнорируя и оставляя дикую ненависть, которая кажется нам частью этого чув­ства. Поэтому люди с весьма нежелательными чертами, часто производят некоторое количество хорошей кармы, хотя нельзя отрицать, что карма эта была бы гораздо лучше, если бы она была отделена от других злополучных качеств.

Такие города, как Бенарес, всегда являются огромными центрами силы, даже независимо от ежегодных паломничеств. Это город храмов и реликвий, которые могут также быть исполь­зованы Адептами как каналы; и то же можно сказать о подобных местах во всем мире. Так в каком-нибудь месте могут быть останки великого святого, принадлежащего к одной из религий мира. Если останки эти подлинны, то они могут излучать некоторое количе­ство сильного магнетизма, благодаря их связи с достойным чело­веком, и поэтому они могут быть использованы для благослове­ния тех, кто почитает их, так что через них будет направлен поток силы. В тех случаях, когда реликвии эти не подлинны и это ка­жется нам таким важным фактором, в действительности имеет гораздо меньше значения, чем можно было бы предполагать.

Если в течение долгого времени люди делали эти реликвии центром проявления благоговейных качеств, то уже поэтому Братство может использовать их так же плодотворно, как и подлинные верования, не касаясь происхождения этих реликвий, потому что благоговение было подлинное, а это самое главное. Если бы это глубже пони­мали, то, вероятно, такое соображение удержало бы многих вдумчивых людей, склонных осмеивать суеверия крестьян-католиков в Италии, Си­цилии, Испании или свысока смотреть на индийских кули, покло­няющихся какой-либо святыне, которая явно не является тем, чем ее считают. Нет сомнения, что истина лучше заблуждения, но мы должны помнить, что нехорошо отнимать у невежественных лю­дей предметы их поклонения до тех пор, пока они не будут в со­стоянии подняться до более высоких вещей; благодаря такому иконоборчеству мир становится беднее, потому что оно не только разрушает благоговение, но может лишить людей полезных каналов для излияния силы Учителя.

Кроме того, невежественному крестьянину совершенно не­возможно судить о подлинности реликвий, и было бы грубой не­справедливостью, если бы результат его поклонения, выражае­мого с благим намерением и в сердечной невинности, зависел от того акта, относительно которого у него не может быть никаких знаний. В великом мире реальностей вещи не так уж плохо уст­роены. Подлинное благоговение найдет полный и сердечный от­клик, при этом неважно, будет ли объект его тем, за что его принимают или нет. Благоговение есть нечто реальное, единственное, что имеет зна­чение, и оно должно получить и получает тот реальный ответ, ко­торого оно заслуживает. Предполагаемая реликвия есть лишь точка, на которой сосредоточено благоговение, и воображаемая точка годится для этого так же, как и всякая другая.

Я уже упомянул, что ученики Учителя являются как бы под­мастерьями; на своем низшем уровне они являются передатчи­ками силы, а также делают большую работу во всех областях ци­вилизации человеческой культуры, работу, которая есть часть ра­боты Адепта в мире. Большая часть этой работы делается дру­гими, получившими вдохновение или указания от этих учеников, или через различные общества и центры, созданные ими или находящиеся под их влиянием. Без этих влияний человечество было бы действительно бедным, хотя по большей части оно мало знает об источнике своего истинного богатства. Сами Адепты не могут оставить свою возвышенную работу, для того чтобы выпол­нять эти низшие и более легкие задачи, потому что, если бы они делали это, то пострадал бы весь механизм эволюции.

Люди иногда спрашивают, почему эти Великие не пишут книги? Адепты осуществляют эволюцию мира. Едва ли они могут отвлекаться, чтобы давать людям сведения относи­тельно какой-либо части эволюции. Верно, что если бы у кого-либо из Великих нашлось время для написания книги, если бы его знания не нашли лучшего применения, то вряд ли можно было бы лучше применять его, и книга эта была бы несравненно выше всех существующих. Но, если бы в общий план входило, что вся работа должна делаться Теми, Кто уже в совершенстве делает ее, то не было бы поля действия для развития наших способ­ностей, и трудно было бы увидеть какую-либо пользу от нас в мире.

Тот отдел деятельности, который недавно был организован в широком масштабе учениками Учителей, заключается в практи­ческом служении на астральном плане, о котором я писал в книге “Невидимые помощники”. Большая часть этой работы протекает среди умерших недавно. Такие души часто оказываются смущен­ными, ошеломленными и даже страдающими, особенно если при жизни они были напуганы отвратительными историями о страш­ных посмертных мучениях, взятыми из книг некоторых извра­щенных религиозных сект. Хотя это было много лет назад, но уже во время существования Т.О. был основан и начал работать ор­ганизованный отряд невидимых помощников. Сначала он со­стоял из еще живущих людей, которые решили использовать с этой целью время сна своего тела; но вскоре они привлекли к себе многих уже умерших людей, которые ранее не думали об этой работе.

До этого времени вновь перешедшие в астральный мир были большей частью предоставлены сами себе, если только их родные не встречали там и не вводили в новую жизнь. Так напри­мер, умершая мать всегда наблюдает за своими детьми, и если кто-либо из детей умирает после матери, то она дает ему посиль­ную помощь и сведения. Обыкновенно доброжелательные люди из умерших передают другим имеющиеся у них знания, если видят что помощь необходима. В древних цивилизациях, когда обычно были большие объединенные семьи, пожалуй, мало людей оставалось в случае нужды без друзей по ту сторону. Те, кто читал Восточную литературу, вспомнят, как много говорится в индусских религиоз­ных писаниях о важности семейных уз и обязанностей, так как они простираются в невидимые области за завесою смерти. И все же условия посмертной жизни походили на условия страны, в кото­рой нет ни госпиталей, ни школ, ни общественных справочных бюро, где многие должны страдать, и во все времена особых бед­ствий и войн это часто бывает весьма серьезной проблемой.

Прекрасная картина работы наших Адептов для улучшения цивилизации дается в “Лондонских лекциях 1907 г.” нашего Пре­зидента, где она кое-что говорит нам о тех шагах, которые были предприняты Братством, для того чтобы вывести Европу из ужа­сающего мрака средневековья. Она объясняет, что в XIII веке могущественное лицо, жившее тогда в Тибете, обнародовало свое пожелание Братству, чтобы в третьей четверти каждого сто­летия делалось усилие, с тем чтобы просвещать Европу. Если мы тщательно просмотрим историю, то увидим, что с тех пор в конце каждого столетия из Ложи посылался новый луч света. (смотри ниже таблицу)

 

 

УсилиЕ

Характер

движения вперед

Достижение

1275 г.

Роджер Бэкон и восстановление

умственной культуры

Демократизация культуры.

Ренессанс

1375 г.

Христиан Розенкрейцер

и распространение культуры

 

1475 г.

Печатная книга: фиксация знания

Гунияди Янош

Демократизация знания.

Реформация

1575 г.

Френсис Бэкон и науки.

Английский язык как посредник

 

1675 г.

Попытка единения классов.

Тайные общества

Политическая

де­мократия.

Революция

1775 г.

Сен-Жермен.

Политическая свобода, к несчастью, главным образом через революцию

 

1875 г.

Теософическое Общество;

Общество психических исследований.

Либерально-Католическая церковь

Демократия.

Оккультизм.

Эволюция

1975 г.

Широкое распространение

эзотеризма; эволюция (духовная)

 

 

 

Последним из этих условий было основание Теософиче­ского Общества в 1875 году. После тщательного обсуждения Учи­тель Мория и Учитель Кут Хуми взяли на себя ответственность за этот шаг и избрали благородного помощника Е.П.Блаватскую для помощи Им на физическом плане. Большинство изучающих Тео­софическую литературу знают, как она готовилась к тому, что ей предстояло делать, и как в должное время Братство послало ее в Америку за полковником Олькоттом, товарищем, который должен был дополнить то, чего не доставало в ней – организаторской способности, к тому, чтобы говорить людям, собирать их вокруг себя, образовать из них движение во внешнем мире; знают, как Общество было основано в Нью-Йорке и позднее перенесло свою Главную штабквартиру в Индию.

Теперь, когда я пишу эти строки, наше общество уже пятидесятый год служит человечеству, и невозможно учесть то большое коли­чество добра, которое оно дало во всех областях человеческой жизни.

Влияние его никоим образом нельзя измерять числом чле­нов или Отделов, хотя и это имеет значение. Так как оно распро­странено во всех цивилизованных частях мира, то в каждой об­ласти человеческих устремлений оно прозвучало своей характер­ной нотой, отражение которой множится вокруг нас в словах и действиях государственных людей и ученых, литераторов и арти­стов, и многих других, большее число которых, может быть, нико­гда и не слыхало слова "Теософия". Оно привлекло внимание к ре­альностям невидимого мира и к силе мысли. Оно провозгласило во внешней жизни факт существования Братства, ища не единообразия в чело­веческой жизни, а организации для взаимной поддержки весьма отличающихся индивидуумов, каждый из которых является особым типом, а все вместе будут соединены неразрывными узами ува­жения к человеку иному, чем он сам. Оно сблизило, как никогда, Восток и Запад и потребовало честности при сравнении религий; оно с безошибочной ясностью раскрыло их основное единство учения и их общий источник. И оно привело тысячи людей к ногам Учителей, для того чтобы они служили Им всеми силами и всем сердцем своим на благо человечеству во все грядущие времена.

Работая для мира, Братство имеет дело не только с на­стоящим, но смотрит далеко в будущее и готовится к развитию новых рас и наций, в которых качества человечества будут разви­ваться в гармоничной последовательности.

Как мы это увидим в следующих главах об Иерархии, прогресс человечества соверша­ется не стихийно и хаотично; появление рас с их осо­быми физическими, эмоциональными и ментальными качествами (расы эти являются в великой мировой школе как бы классами для развития особых качеств) так же точно и определенно, как распорядок жизни и расписание в любом из современных колледжей.

Великая Арийская раса, которая хотя еще и не в расцвете, но уже властвует над современным миром своим высочайшим даром интеллекта, появилась вслед за Атлантской расой, члены которой все еще составляют большинство человечества и занимают большую часть поверхности нашего глобуса.

В связи с этим в настоящее время в ходу три больших части работы: первая – это подготовка для физического воплоще­ния и деятельности среди людей Бодхисаттвы, или мирового Учи­теля, который есть та же Великая Личность, Христос, который две тысячи лет тому назад занимал тело ученика Иисуса. Пришествие Его не следует смешивать с теми столетними событиями, о кото­рых упоминалось выше; они относятся к Первому Лучу и нахо­дятся в том отделе оккультной работы, который имеет дело с развитием рас и их подразделений. Это же событие случа­ется лишь однажды в большой период времени и есть появление работы Второго Луча, отдела религий и воспитания. Мировой Учи­тель придет во исполнение Плана тогда, когда Он помыслит это за благо и в строгой закономерности всего происходящего. Но нам говорят, что Пришествие Его будет скоро.

С тех пор, как Господь Майтрейя соблаговолил возвестить через нашего Президента о своем Пришествии в Мир, я думаю, что мы правы, предполагая, что Его учение будет до некоторой степени направлено по линиям тех идеалов, которые она провоз­глашала с таким удивительным красноречием в течение послед­них тридцати шести лет. Некоторые секты уверяют, что Он придет судить мир и разрушить Землю, так что в их веровании присутствует значительный элемент страха и неуверенности. Но всякий страх, боязнь Бога происходит от невежества и недоразумения. Пришествие Христа действи­тельно связано с концом, но с концом не мира, а века, или завета. Точно так же, как две тысячи лет тому назад Христос сказал, что пришел конец Ветхому Завету, так как Он пришел основать Новый Завет, так и теперь, когда Он вернется, то даст другой, Новейший Завет. Ис­тина Великого Учения будет выражена для нас более ясно, ибо теперь и мы изменились, и знаем немного больше.

Может быть, мы могли бы пойти несколько далее в пред­сказании, чему Он будет учить. Конечно, основная Великая Ис­тина, которую Он подчеркивает, будет заключаться в том, что все зло мира происходит от недостатка любви и братства, что, если человек научится любить и осознает, что все люди братья, то все зло исчезнет и начнется золотой век. Это будет не сейчас, на это мы не можем надеяться, но, по крайней мере, люди начнут понимать и видеть самостоятельно, насколько больше приобретут они, идя по этому направлению, а не по иному.

Второе из этих великих событий – это усовершенствование физического тела, тела эмоций и тела ума шестой подрасы нашей Арийской Расы. Великая моделирующая сила ума и воли Ману действует на внутренних планах, изменяя даже физический тип детей Нового Века в тех случаях, когда они могут быть восприимчивы к этому; и некоторые из младших членов Братства (работающие во внешнем мире) имеют указания относительно того, чтобы по возможности давать им соответствующее воспитание и подготовку, подходя­щие для новой расы. Пока еще работа эта только начинается, но она предна­значена для того, чтобы сильно разрастись до той поры, когда через несколько столетий, в новом мире определенно выделится новая раса, удивительная в своей молодости, в то время, как в старом мире будет продолжать достигать зрелости и совершенства пятая подраса. И, может быть, еще позднее шестая подраса, лучезарная и славная в своей зрелости, прольет свое благословение на пятую, так что впервые у расы будет ясный и полный достоинства закат в плодородном и почтенном возрасте. Это может быть наградой за ее настоящие и будущие услуги мла­денческой расе и за ее жертвенную, но эффективную борьбу с силами мрака, которая открыла человечеству такие воз­можности, каких раса не знала раньше.

Мы должны постараться понять, что значит принадлежать к новой шестой подрасе. Наши представления слишком негибки. Когда шестая подраса будет вполне сформирована, то в ней обна­ружатся определенные физические, астральные и ментальные черты, которых вы не увидите в среднем человеке пятой подрасы.

Помните, что раса эта будет постепенно создаваться из пя­той подрасы, и эти новые черты должны развиваться одна за дру­гой в каждом из данных Эго. Процесс подготовки весьма длителен и может растянуться на несколько жизней. Поэтому, если мы по­смотрим кругом и рассмотрим людей (в особенности молодежь) с этой точки зрения, то мы не может рассчитывать, что будем в со­стоянии сразу же сказать, что вот этот принадлежит к новой под­расе, а тот нет.

Более точное утверждение будет таким:

“В субъекте А мы видим на 25% черты новой подрасы; в субъекте Б их, пожалуй, около 50%; процент в В весьма велик, пожалуй 75%; в Г я не вижу никаких недочетов, как мне кажется, это вполне развитой экземпляр.” И вы должны понять, что сред­ний из тех мальчиков и девочек, который кажется нам подающим надежды, вероятно. принадлежит к классу А, потому что Б еще весьма редок в мире, а В и Г совсем не встречаются, разве только в нашем маленьком кругу. Помните также, что развитие это весьма неравномерно; мальчик может достигнуть значительного прогресса в астральном или ментальном мире, прежде чем это обнаружится в его физическом теле; с другой стороны, благодаря хорошей наследственности у него может быть физическое тело, способное к гораздо большему прогрессу на высших планах, чем тот, который уже достигнут. Лишь весьма немногие могут продемонстрировать все черты; следует удовлетвориться наличием одной или двух из них.

Вполне естественно, что важнее астральные и ментальные качества. Базовая нота – это бескорыстие, а доминирующая – пламенный энтузиазм и служение. Их должна сопрово­ждать активная доброта и широкая терпимость. Тот, кто забывает о своем собственном удовольствии и думает лишь о том, как он может помочь другим, уже вступил на этот путь. Отличительными чертами является также способность различать и здравый смысл.

 


Глава XII

ЧОХАНЫ И ЛУЧИ

В предыдущей главе я пытался описать некоторых из великих Учителей, но есть, конечно, еще и многие другие, и некоторых из Них мы пока ничего не знаем. Но то, что мы знаем, ука­зывает нам, что работа Их обширна и разнообразна и что Адепты производят ее различными способами, соответственно своим возможностям, склонностям и обязанностям. Через все про­ходит семиричное подразделение, деление это замечается и в великой Ложе. В Иерархии явно различаются Семь Лучей. Во главе Первого, или Правящего, Луча стоит Владыка Мира; во главе Второго Луча стоит Господь Будда; уровнем ниже находятся Ману на Первом Луче и Бодисаттва той Коренной Расы, которая преобладает в мире в данное время на Втором Луче. Параллельно с ними работает Маха Чохан – управляющий остальными пятью Лучами, у каждого из которых есть, кроме того, свой собственный глава. В дальнейшем я объясню то, что смогу, о высших разрядах Иерархии, постараюсь дать некоторое понятие о работе этих пяти Глав Лучей, а также Учите­лей Мория и Кут Хуми, которые работают на одном с ними уровне на Первом и на Втором Лучах.

Звание Чохана дается тем Адептам, которые получили Шестое Посвящение, но это же знание дают также и Главам Лучей, которые занимают весьма определенное и высокое место в Иерархии. Нам нужно понять, что слово "Чохан" оз­начает просто “Господин” и что оно употребляется вообще и в частности приблизительно так, как в Англии употребляется слово “лорд”. Мы называем человека “лордом” потому, что он обла­дает этим титулом, но это совсем не то, что мы подразумеваем, говоря о Лорде Наместнике Графства. Этот термин появляется в имени Дхиан-Чохана, которое часто встречается в “Тайной Док­трине” и в других местах, ибо он относится к весьма высоким Сущностям, находящимися выше оккультной Иерархии нашей планеты.

Если мы хотим понять эту часть работы Учителей, то теперь нам необходимо несколько отклониться от темы и понять, что подразуме­вается под Семью Лучами. Это довольно трудный предмет. Давно уже мы получили относительно этих Лучей некоторые указания, конечно, весьма неполные, но очень ценные. Я хорошо помню, по какому случаю они были нам даны. Очень давно, когда в Адьяре было только одно здание Главной Квартиры, с 20 акрами полу­джунглей за ним, м-р Купер-Оклей, один из индусских братьев, и я сидели и беседовали на кровле. Внезапно появился Учитель Джуал Кхул, бывший в то время главным учеником Учителя Кут Хуми. В те дни Он давал нам много поручений и всегда был очень добр и терпелив. В тот день, во время нашей беседы, возник во­прос о Лучах, и м-р Купер со свойственным ему своеобразием сказал: “О, пожалуйста, Учитель, не скажете ли Вы нам все о Лу­чах?”

В глазах Учителя блеснула искорка, когда Он сказал: “Ну, все сказать о них я не могу, пока вы не достигнете весьма высо­кого Посвящения. Хотите ли вы выслушать то, что я могу вам ска­зать, но что лишь частично и неизбежно вводит в заблуждение, или вы подождете до тех пор, пока вам можно будет сказать все?” Вполне понятно, что мы подумали, что ломоть хлеба лучше, чем совсем без хлеба, и мы сказали, что хотим получить то, что можно. Мы записали весьма интересное сообщение, которое Он сделал нам, но многое из этого, как Он и предсказывал, было не­понятно для нас. Он сказал: “Большего я не могу сказать вам, ибо я связан известными обетами, но если ваша интуиция поможет вам извлечь из этого больше, то я скажу вам, правы ли вы.” Даже и эти маленькие отрывочные сведения были весьма ценны для нас.

Ниже следует таблица Лучей и их свойств, которую он дал нам.


 

Луч

Характеристика

Луча

Отличительная

Магия

Последняя

религия

I.

Фохат, Шекина

***

Браманизм

II.

Мудрость

Человеческий разум

Раджа-йога

Буддизм

III.

Акаша

Астрология

(природные магнетические силы)

Халдейская

IV.

Рождение Горуса

Хатха-йога (психич.

равновесие)

Египетская

V.

Огонь

Алхимия

(материальные

субстанции)

Зороастрийская

VI.

Воплощение

Божества

Бхакти

(благоговение)

Христианство

Кабала

VII.

***

Церемониальная

Магия

Поклонение

элементалям

 

Было разъяснено, что религия, приписанная к каждому Лучу, не должна приниматься как совершенное выражение Его, но как то, что просто осталось на Земле как память о последнем случае, когда Луч пользовался преобладающим влиянием в мире. Магия Первого Луча и характеристика Седьмого не даны. Значение Рож­дения Горуса объяснить нельзя, но как об одной из характеристик Четвертого Луча, упоминалось о пользовании силами действия и противодействия, как бы мужской и женской силами природы. В тех случаях, когда в религиях появляется фаллический элемент, это всегда происходит от материализации и неправильного толко­вания некоторых из тайн, связанных с этим Лучом. Истинное раз­витие Седьмого Луча – это связь с высшими Дэвами и получение наставлений от них.

После выше сказанного ясно, что все сведения, получен­ные нами до сих пор относительно Лучей, отрывочны. Не только нет полных сведений о них, но нет даже подробного описания, потому что нам открыто говорят, что в данном описании есть огромные проблемы, пополнить которые возможно будет гораздо позднее. Насколько нам известно, до сих пор писалось очень мало по этому поводу, и это малое так осторожно выражено, что мало понятно, и оккультные Учителя явно недоговаривают, когда их спрашивают об этом.

Самое существенное, что нужно понять, это то, что во всем существующем в проявленном мире, как и в жизни, так и в мате­рии, есть семиричное подразделение. Каждая жизнь, существующая в нашей цепи миров, находится на том или ином из Семи Лучей и принадлежит ему, причем в каждом из этих Лучей есть семь подразделений к нему. Всего во вселенной сорок девять таких лучей, которые, взятые по семь, образуют Семь Великих Космиче­ских Лучей, проистекающих от Семи Великих Логосов или протекающих через них. Но в нашей Цепи миров и, быть может, в на­шей Солнечной системе таким разделением являются наши Семь Лучей. Конечно, нельзя предполагать, что наша Солнечная система есть единственное проявление этого отдельного Космического Логоса, так как от ка­ждого из Семи Великих Логосов могут зависеть миллионы систем, как я объяснил в книге “Внутренняя жизнь”.

Вся наша Солнечная система есть проявление своего Солнечного Ло­госа, и каждая частица в ней есть определенная часть его про­водников. Вся физическая материя Солнечной системы, взятая в целом, составляет Его физическое тело, вся астральная материя, находящаяся в ней, составляет Его астральное тело; вся мен­тальная материя – Его ментальное тело и т.д. Совершенно вне и выше Своей системы Он имеет Свое собственное, более обшир­ное и великое бытие, но это не меняет верности только что вы­сказанного положения.

Этот Солнечный Логос содержит в себе семь Планетарных Ло­госов, которые являются как бы центрами Его силы в Нем, теми каналами, через которые изливается сила. Но в то же время, в некотором смысле, можно сказать, что Они составляют Его. Та материя, которую мы только что описывали как составляющую Его проводники, составляет также и их проводники, потому что во всей системе нет ни одной частицы материи, которая не входила бы в состав тех или иных проводников. Все это верно для каж­дого из планов, но возьмем для примера астраль­ный план, так как материя его достаточно текуча для того, чтобы соответствовать целям нашего исследования, и в то же время она достаточно близка к физическому плану для того, чтобы не быть совершенно вне границ нашего физического понимания.

Каждая частица астральной материи системы есть часть астрального тела того или другого из семи Планетных Логосов. Помните, что туда же входит астральная материя, которая со­ставляет и ваше, и мое астральное тело. В нас нет ни одной час­тицы, которая была бы исключительно нашей. В каждом астраль­ном теле есть частицы, принадлежащие каждому из семи планет­ных Логосов, но пропорции между ними бесконечно разнообразны. Тела тех Монад, которые первоначально проявились через одного из Планетарных Логосов, в продолжение всей своей эволюции стараются иметь больше частиц этого Логоса, чем других, и, таким образом, можно отличать людей как первоначально относящихся к одной или другой из этих великих сил.

В христианской терминологии мы находим семерых вели­ких Сущностей в “Откровении” Евангелиста Иоанна, говорящего: “И там есть семь огненных светильников, горящих перед Престолом, и сии суть Семь Духов Божиих.” Это те мистические Семеро, ве­ликие Планетарные Логосы, которые суть жизненные центры Самого Логоса. Это истинные Главы наших Лучей – Главы всей Солнечной системы, а не только нашего мира. И каждый из нас должен был стать клеткой Одного из этих Великих Семи.

Это семь Высочайших Господов в “Тайной Доктрине”, Пер­вичные Семеро, Творческие Силы, воплощенные Разумные Сущ­ности, Дхиан Чоханы, Ангелы Присутствия. Но помните, что по­следнее наименование употребляется в двух совершенно различ­ных смыслах, которые не нужно смешивать. При каждом совер­шении нашими братьями христианами Святой Иерархии появля­ется Ангел Присутствия, который поистине есть мыслеобраз Гос­пода, проводник Его Сознания, и поэтому правильно называется проявлением Его Присутствия. Но эти Семеро Великих получили это наименование по совершенно другим основаниям, а именно потому, что они всегда предстоят в присутствии Самого Логоса, представляя там те Лучи, главами которых они являются, и по­этому представляя и нас, ибо каждый из нас есть часть Бо­жественной Жизни каждого из Них.

Хотя каждый из нас в основе принадлежит к одному Лучу – к тому каналу, через который мы все излились от Вечного во Времени, но в нас есть нечто и от всех Лучей. В нас нет ни унции силы, ни грамма материи, которая не была бы дей­ствительно частью Того или Другого из этих дивных существ; че­ловек буквально состоит из самой Их субстанции, не Одного, но всех Их, хотя один всегда преобладает. Поэтому не может быть ни малейшего движения какого-либо из этих великих Звездных Ангелов без того, чтобы это не коснулось до некоторой степени каждого из нас, потому что мы кость от Их кости, плоть от Их плоти, Дух от Их Духа; и в этом великом факте есть истинная ос­нова науки астрологии, которую часто неправильно понимают.

Все мы всегда находимся в присутствии Солнечного Логоса, ибо в Его системе нет места, где бы Его не было; и все, что есть – это часть Его. Но эти Семь Духов суть часть его в совершенно особом смысле, они – проявление Его, почти качества Его, центры в Нем, через которые изливается Его сила. Указание на это мы находит в именах, данных Им Иудеями. Первый из Них всегда Михаил, Ваш Князь, как называют его; имя это означает “Сила Бога”, или, как иногда толкуют, “Тот, кто силою подобен Богу.” “Ил” по-еврейски означает “Бог”. И этот “ил” фигурирует как окончание в имени каждого из семи Духов. Гавриил означает “Всеведение Бога”, и иногда Он называется Героем Бога. Ра­фаил означает “Целительная сила Бога”, и Он ассоциируется с Солнцем, которое есть великий податель здоровья нам на физи­ческом плане. Уриил есть “Свет, Огонь Бога”, Задкиил – “Благословение Бога” и связан с планетой Юпитер; прочие Ан­гелы обычно называются Хамуил и Иофия, но я не помню сейчас их значения или их планет.

Святой Денис говорит об этих Семи Духах как о Строите­лях и называет их также сотрудниками Бога. Святой Августин го­ворит, что они обладают Божественной мыслью, или Прототипом; Св.Фома Аквинский писал, что Бог есть Первоначальная, а эти Ангелы – вторичная причина этих планетных Духов. Наука скажет вам, что планеты – это случайные агрегаты материи, сгущенные из массы туманности, и без сомнения таковы они и есть. Но по­чему это произошло в этих точках? Потому что за каждой из пла­нет находится Живая Разумная Сущность, которая избрала эти точки так, что они уравновешивают одна другую. Правда, что все существующее есть результат природных сил, действующих по космическим законам, но не забывайте, что за каждой силой все­гда стоит управляющая ею Разумная Сущность, руководящая и действующая ею. Описывая Их, я употребил христианскую тер­минологию, но мы найдем эти же Сущности под различными име­нами в каждой из мировых религий.

Когда эта первичная Материя, или Дух, который должен был стать в будущем нами самими, впервые вышел из недиффе­ренцированной бесконечности, он изошел через семь каналов, как вода может выливаться из цистерны через семь трубок, каждая из которых содержит особое красящее вещество и так окрашивает проходящую через нее воду, что ее всегда уже можно отличить от воды вытекающей из других трубок. Таким образом, Лучи всегда отличны один от другого в минеральном, растительном и животном царствах так же, как они отличны в человеке, хотя в низших царствах влияние Луча, естественно, действует несколько иначе. Так как там нет индивидуальности, то очевидно, что, например, все животные данного вида должны быть одного Луча. Так различных животных в мире можно распределить в семь параллельных рядов соответ­ственно тому Лучу, к которому они относятся, и так как животные могут индивидуализироваться только благодаря общению с людьми, то во главе каждого из этих лучей стоит какой-либо класс домашних животных, только через который и происходит индиви­дуализация в данном Луче. Примером таких классов является слон, собака, кошка и лошадь, и ясно, что тот импульс Мировой Жизни, который оживляет теперь, скажем, собаку, никогда не сможет оживлять лошадь или кошку, но будет проявляться через тот же вид, пока не произойдет индивидуализация.

Пока еще не сделаны исследования относительно того, ка­кие отдельные растения и животные относятся к каждому Лучу, но несколько лет тому назад я имел основание исследовать драго­ценные камни и нашел, что у каждого Луча есть свои представи­тели, через которых сила этого Луча действует легче, чем через других. Здесь я привожу таблицу, напечатанную в “Науке о таин­ствах”, где указан драгоценный камень, стоящий во главе каждого Луча, и другие, относящиеся к тому же Лучу и поэтому обладаю­щие той категорией силы, но в меньшей степени.


 

Лучи

ДрагОЦЕННЫЙ камень луча

Замена

1.

Алмаз

Горный хрусталь

2.

Сапфир

Бирюза, Содалит

3.

Изумруд

Аквамарин, Нефрит, Малахит

4.

Яшма

Халцедон, Агат, Змеевик

5.

Топаз

Цитрин, Мыловка

6.

Рубин

Турмалин, Гранат, Сердолик, Карбункул

7.

Аметист

Порфирий, Виолан

 

Из всего вышесказанного ясно, что эти семь типов видимы у людей и что каждый из нас должен принадлежать к тому или дру­гому из Лучей. Основные различия этого рода всегда признава­лись в человеческих расах; сто лет тому назад люди описыва­лись как лимфатического или сангвинического темперамента, жизненного или флегматического, и астрологи распределяют нас под названиями планет как людей типа Юпитера, Марса, Венеры или Сатурна и т.д. Я считаю, что это лишь различные методы ус­тановления основных различий в склонностях, в зависимости от канала, через который нам пришлось пройти или, вернее, через который нам было предопределено пройти.

Однако, совсем не легко определить, к какому Лучу отно­сится обыкновенный человек, потому что он очень сильно погру­зился в материю и породил очень разнообразную карму, часть которой может оказаться преобладающей и затемняющей основ­ной тип, даже, быть может, на протяжении всего воплощения. Но человек, приближающийся к Пути, должен обнаружить в себе оп­ределенный руководящий импульс или руководящую силу, кото­рая будет иметь характер того Луча, к которому он принадлежит и будет стремиться привести его к работе или к тому служению, ко­торое отличительно для этого Луча; и оно также приведет его к стопам одного из Учителей в этом Луче, так что он будет как бы записан в колледж, начальником которого можно считать Чохана Луча.

Быть может, пониманию этих различий в типах несколько поможет, если я приведу один или два примера тех методов, кото­рые, вероятно, применили бы, судя по выше напечатанной таблице, лица, принадлежащие к различным Лучам, если бы они захотели применить для получения данного результата магию. Человек Первого Луча достиг бы своей цели просто силой неукротимой воли, не снисходя до употребления вообще каких бы то ни было средств; принадлежащий ко Второму Лучу действовал бы также силой воли, но с полным пониманием различных возможных ме­тодов, сознательно направляя свою волю в наиболее подходящий из каналов; человеку Третьего Луча показалось бы наиболее ес­тественным применить силу на ментальном плане, тщательно от­метив именно то время, когда влияния наиболее благоприятны для успеха; человек Четвертого Луча применил бы для этой цели более тонкие физические силы эфира, тогда как брат Пятого Луча скорее привел бы в движение токи того, что обычно называют астральным светом. Приверженец Шестого Луча достиг бы этого результата силой своей искренней веры в свое отдельное Боже­ство и в действие молитвы к Нему, а человек Седьмого Луча при­менил бы обдуманную церемониальную магию и, вероятно, по возможности, привлек бы к работе нечеловеческих духов.

Затем, пытаясь излечить болезнь, человек Первого Луча просто привлек бы здоровье и силу из верного источника Мировой Жизни, человек Второго Луча постарался бы понять природу болезни и в точности узнать, как следует применять к ней силу своей воли с наибольшей выгодой. Человек 3-го Луча призвал бы великих Пла­нетных Духов и выбрал бы такой момент, когда астрологические влияния были благоприятны для применения его лекарств. Представи­тель 4-го Луча, главным образом, доверился бы таким физическим средствам, как, например, массаж; человек 5-го Луча употребил бы лекарство; человек 6-го Луча – исцеление верой, а 7-го – мантры или магические призывания. Во всех вышеприведенных случаях действующее лицо может воспользоваться любой из упомянутых сил. Но, вероятно, получит наилучшие результаты от той, которая типична для Его Луча.

У Адептов Братства это различие в Лучах гораздо замет­ней, чем в других людях, и видимо их в ауре; Луч, к которому при­надлежит Адепт, определенно влияет не только на его наруж­ность, но и на ту работу, которую ему приходится делать. Мы, по­жалуй, лучше всего увидим отличительные черты Лучей, если по­наблюдаем за работой Чоханов Лучей, которые проводят работу категории соответствующего Луча в служении тем Великим, кото­рые являются их правящими Главами. В Семи Главах Лучей Ие­рархии мы имеем отражение Семи Духов пред Престолом. Сле­дует понять, что здесь мы может весьма в общих чертах упомя­нуть о тех качествах, которые сгруппированы в каждом Луче, и дать лишь отрывок той работы, которую делают Адепты тех Лу­чей. Следует также постараться понять, что полное обладание качествами одного Луча никаким образом не предполагает недос­татки в качествах других Лучей. Так например, если мы говорим о выдающейся силе одного Адепта, то в то же время верно, что Он достиг не менее, чем человеческого совершенства в благогове­нии, любви и других качествах.

Я уже писал об Учителе Мория, представителе Первого Луча на уровне Посвящения Чохана. Он стоит в непоколебимой и ясной силе своего Луча, играя крупную роль в работе по руководству людьми и появлению нации, о кото­рой я буду говорить полнее в следующей главе. В этом же Луче есть Учитель, которого мы называем Юпитером и который явля­ется в Иерархии охранителем Индии, охранителем народа, кото­рый за все время существования Пятой Расы выращивает семена всех ее возможностей и посылает их в должное время каждой подрасе для того, чтобы они росли, созревали и множились. Он также глу­боко проникает в те сокровенные науки, внешней скорлупой кото­рых являются астрология и химия. Его работа есть пример того разнообразия деятельности, которое может существовать в преде­лах одного Луча.

Учитель Кут Хуми, бывший ранее Великим Учителем Пифа­гором, также Чохан, и Он представляет на этом уровне Второй Луч. Это Луч Мудрости, дающий миру Великих Учителей, и работу этого Луча будет легче описать в связи с работой Бодхисаттвы и Будды, которая будет изложена в следующей главе. Я уже гово­рил о той чудесной любви и мудрости, которые излучаются от Учителя, которому служить и следовать я имею великое наслаж­дение и честь. И все, что я говорил о поучении и подготовке уче­ников, выражает в особенности Его метод. Другие Учителя, других Лучей, подводят своих учеников к тому же пункту и развивают в них те же благородные качества и всегда самыми безупречными способами, но в методах их есть заметная разница; есть также раз­ница и в том, как один и тот же Учитель обходится с различными учениками.

Во главе Третьего Луча, стоит один из Величайших Учите­лей, называемый Венецианским Чоханом. В людях этого Луча, взявших на себя служение человечеству, очень ярко выступает такое качество как способность приспосабливаться, относящяяся к этому Лучу. Влияние Его стремиться адаптировать человека к другим людям, чтобы лучше помогать им стать, как говорит Ап.Павел, “всем для всех”. Те, кто подвигается по этому Лучу, обладает большим так­том и редкой способностью делать, что нужно и когда нужно. Астрология связана с этим Лучом, потому что, как поймет это и не относящийся к этому Лучу человек, наука эта в том, чтобы в точности знать, в какое время лучше всего делать что-нибудь, приводить в движение данные силы, знать, какое время не годится для определенного дей­ствия и, таким образом, избавлять себя от многих забот и делать себя более полезным.

Четвертый Луч находится на попечении Учителя Сераписа. В ранние дни существования Т.О. мы много слышали о Нем, по­тому что одно время Он взял на Себя заботу о подготовке полков­ника Олькотта, когда собственный Учитель последнего, Учитель Мория, был временно занят другой работой. Такой обмен учени­ками для особых и временных целей нередок среди Учителей. Особая линия этого Чохана – это красота и гармония, и люди этого типа всегда несчастны, если не могут достигнуть гармонии в своем окружении, потому что большая часть их работы идет в этом направлении. Искусство имеет большое значение в этом Луче, и многие артисты принадлежат к нему.

В главе Пятого Луча стоит Учитель со своим великолепным качеством научной точности. Когда-то Он был Ямвлихом в школе Нео-Платоников, и Он дал нам через М.Колинз “Свет на пути” и “Идиллию Белого Лотоса”, так как Он, по выражению нашего Пре­зидента, “искусный мастер поэтической английской прозы и ее мелодического выражения”. Он оказывает свое влияние на боль­шинство великих ученых мира, и люди, заметно подвинутые в этом Луче, отличаются способностью к точному наблюдению, и на них можно вполне положиться, если дело касается научных исследо­ваний. Конечно, наука Учителей простирается далеко за пределы того, что обычно носит это название. Он знает и работает со мно­гими из тех сил, которые природа вводит в жизнь человека.

Природа откликается на настроения человечества и раз­личными способами усиливает их. Если человек счастлив и радо­стен, то и другие создания наслаждаются его присутствием; духи природы выступают навстречу ему, и его собственное счастье возрастает от этого. Подобный отклик получается везде. Так, на севере Европы духи природы несколько задумчивы и часто нахо­дятся в настроении грустного самосозерцания. Они находят готовый приют в Шотландии, Ирландии, Уэльсе, Британии и подобных местах, они с меньшей готовностью откликаются на радость, и люди там холоднее, и их труднее расшевелить. В этих странах природа менее радостна; это страны чистого дождя, хмурого неба, серых и зеленых тонов, где жизнь и поэзия носят задумчи­вый характер. Поразителен контраст между этими странами и Грецией и Сицилией, где все лучезарно, в золотых, синих и крас­ных тонах, где люди обнаруживают свою радость и счастье. Соз­дания природы действительно купаются в счастье людей и боль­шинство из них притягивается к тем, кто полон радостной любви, они счастливы в их ауре и весьма дружественно услуживают им. В настоящее время большая часть этой стороны жизни игнориру­ется. Мы знает, что Н2О – это вода, но древние греки и древние индусы знали и духов воды, изучали способы работы с ними и де­лали это так же определенно, как мы в настоящее время дейст­вуем с какой-либо установкой.

Учитель Иисус, ставший Адептом в своем следующем воплощении, когда он стал известен как Апполоний Тианский, а затем ставший великим индусским религи­озным реформатором Шри Раманудхачария, правит Шестым Лу­чом, Лучом Бхакти или благоговения. Это Луч религиозных Святых и мистиков всех религий, и Чохан Иисус заботится об этих людях, независимо от того, в каких формах они поклоняются Бо­жественному Бытию. В начале нашей эры Апполоний Тианский был послан Братством с миссией основать в различных странах магические центры. Ему были даны предметы в виде талисманов, которые он должен был закопать в избранных местах, для того чтобы излучаемые ими силы подготовили эти места быть цен­трами великих событий в будущем. Некоторые из этих центров уже были использованы, некоторые еще нет, и эти последние в ближайшем будущем будут использованы в связи с работой гря­дущего Христа, так что многие подробности Его будущей работы уже определенно намечены почти две тысячи лет тому назад, и подготовка к этому была сделана даже на физическом плане.

Глава 7-го Луча – это граф Сен-Жермен, известный в исто­рии XYIII века, которого мы иногда называем Учителем Ракоши, так как Он есть последний отпрыск этого царственного дома. Он был Френсисом Бэконом, Лордом Веруламским в 17 веке, мона­хом Робертусом в 16-веке, Гуннияди Яношем в 15-м, Христиан­ом Розенкрейцером в 14-м и Роджером Бэконом в 13-м. Это тот, о котором говорится как о венгерском Адепте. Далее, отступая в глубь веков, мы видим Его в нео-платонике Прокле, а до этого в Св. Альбане. Он действует в широкой степени через церемони­альную магию и пользуется услугами великих Ангелов, которые беспрекословно повинуются Ему и любят исполнять Его волю. Хотя Он говорит на всех европейских языках и многих восточных, многие из его трудов написаны по-латыни, на языке, который слу­жит специальным проводником для Его мыслей, выражаемых на нем с великолепием и ритмом непревзойденными никем. При совершении своих раз­личных ритуалов Он носит чудесные многоцветные одеяния и драгоценности. У него есть золотая кольчуга, некогда принадле­жавшая римскому императору, на нее Он набрасывает велико­лепный малиновый плащ, застегивающийся семиконечной звез­дой из алмазов, а из аметистов – когда Он надевает прекрасное фио­летовое одеяние. Хотя Он связан с церемониалом и постоянно разрабатывает некоторые из ритуалов Древних Мистерий, даже самые имена которых давно забыты во внешнем мире, Он также имеет большое отношение к политической жизни Европы и к развитию современных физических наук.

Ниже следует суммарный перечень работы Чоханов и Их Лучей в том виде, как я это привел в “Науке о Таинствах”, для того чтобы об этом подумали те, кто желает служить по этим ли­ниям.

Сила

“Я хочу быть сильным, храбрым, настойчивым в служении Ему.”

Мудрость

“Я хочу достигнуть той интуитивной мудрости, которая мо­жет развиваться лишь через совершенную любовь.”

Адаптация и такт

“Я буду стараться приобрести способность говорить и де­лать именно то, что нужно и когда это нужно; подходить к каждому человеку на его собственной платформе, для того чтобы плодо­творнее помочь Ему.”

Красота и гармония

“Поскольку я могу, я буду вносить красоту и гармонию в мою жизнь и всё что меня окружает, для того чтобы они были более достойны Его; я хочу научиться видеть красоту во всей природе, с тем чтобы этим лучше служить Ему.”

Наука

“Я хочу приобрести знания и точность, для того чтобы по­святить их Его работе.”

Благоговение

“Я хочу раскрыть в себе великую силу благоговения, чтобы через нее я мог привести к Нему других.”

Ритуальное служение

“Я хочу так упорядочить и устроить мое служение Богу по предписанным Им линиям, чтобы я был в состоянии вполне вос­пользоваться той любезной помощью, которую всегда готовы ока­зать Его Ангелы.”

Все эти различные качества должны в свое время разви­ваться в каждом из нас, но обладать ими в совершенстве мы бу­дет лишь тогда, когда сами достигнем совершенства и станем Сверх-Людьми. В настоящее время одно из выражений несо­вершенства в наших жизнях заключается в том, что одни черты развиты в нас за счет других. Так есть люди, обладающие хорошо развитыми научной точностью и способностью различать, но природа их холодна и жестока, так как они не развивали в себе любви и бла­гоговения; они часто являются несимпатичными и часто способны осуждать своих собратьев; что же касается до суждения или рас­смотрения интеллектуальных проблем, то их позиция часто сильно критическая. Решения их всегда склоняются против, а не в пользу людей, которые попадаются на их пути, тогда как люди гармоничного или любящего типа гораздо снисходительнее к точке зрения других людей и в общем судят гораздо благосклон­нее, даже в том случае, когда суждение их ошибочно, потому что чувства легко увлекают их, – они ошибаются в сторону милосер­дия. И то, и другое – это уклонение от строго точного суждения, и нам необходимо с течением времени в совершенстве уравнове­сить в себе эти качества, ибо Сверхчеловек – это в совершенстве уравновешенный человек.

Семь Планетарных Логосов периодически проходят через не­которые циклические изменения, которые, быть может, соответст­вуют вдыханию или биению сердца здесь, на физическом плане. Как бы то ни было, но, по-видимому, имеется бесконечное количе­ство возможных перестановок и комбинаций в них, а так как наши астральные тела созданы из той же материи, что и их астральные тела, то ни один из этих Планетарных Логосов не может никак изме­ниться астрально без того, чтобы это не отразилось на астраль­ных телах каждого человека в мире, хотя, конечно, это отразится в большей мере на тех, в ком преобладает материя, характерная для данного Логоса. Если вы будете помнить, что астральный план мы берем только для примера и что это же верно относительно дру­гих планов, то мы начнем понимать как важны для нас эмоции этих Планетарных Духов.

Каковы бы ни были эти эмоции, они видимы для нас в дол­гой истории человеческих рас как регулярные циклические изме­нения темперамента людей, следовательно и характера цивили­зации. Оставив в стороне мысль о мировых периодах и рассмат­ривая период одной Коренной Расы, мы увидим, что в ней по очереди доминируют все Семь Лучей, бывает семь под-циклов влияний по весьма любопытному закону, который требует пояснения. Возьмем, к примеру, такой период в истории рас, когда преобладает Пятый Луч. Во время всей этой эпохи в умах людей будет преобладать центральная идея этого Луча (и, вероятно, ос­нованной на нем религии), но это время преобладания будет де­литься на семь периодов. Во время первого эта идея, хотя и ос­таваясь главной, будет окрашена Первым Лучом, и методы Пер­вого Луча будут, до некоторой степени, комбинироваться с мето­дами господствующего Луча. Во второй период основная идея и методы будут окрашены Вторым Лучом и так далее, так что в пя­том периоде они, естественно, будут самыми сильными и в самом чистом виде. Казалось бы, что эти деления, подразделения должны соответствовать подрасам и их ответвлениям, но до сих пор мы не имели возможности убедиться, так ли это.

Обсуждая столь сложный предмет с теми незначительными знаниями, которые имеются у нас в настоящее время, можно безопасно приводить примеры. Но так как нам говорят, что в на­стоящее время господствует Шестой, или Луч религиозной преданности то мы можем представить себе, что мы видим влияние его первого под-цикла в повествованиях о чудесных силах, проявленных Святыми в древности; второй период – в гностических сектах, основной идеей которых была необходимость истинной мудрости, Гнозиса; третий – в Астрологах; четвертый – в странных извращенных уси­лиях развивать силу воли перенесением тягостных или унизи­тельных условий, например, Симеон Столпник и Фликелланты (самобичеватели); пятый – в средневековых алхимиках и розен­крейцерах; шестое же подразделение чистейшего благоговения мы можем вообразить себе в экстазах созерцательных монаше­ских орденов; седьмой же даст нам систему интеграции и точную привер­женность к внешним формам Римской Церкви.

Появление современного спиритуализма и приверженность к поклонению элементалям, которая так часто характеризует упа­дочные формы его, можно считать преддверием влияния гряду­щего Седьмого Луча, тем более что движение его было порож­дено тайным обществом, существовавшим в мире с того послед­него периода, когда Седьмой Луч доминировал во времена Атлан­тиды.

Насколько реально и определенно доминирование отдель­ного Луча в течение цикла его влияния видно тем, кто читал исто­рию Церкви. Они отметят времена, когда люди, весьма невежественные в религии, тем не менее говорили во имя ее и пытались навязывать мысли, порожденные своим невежеством, другим людям, часто знавшим гораздо больше. Те, кто был в силе, – христиане-догма­тики – были как раз те люди, которые меньше всего знали о тех догматах, которым они учили. В то время были и такие, ко­торые могли сообщить им гораздо больше и объяснить значение многих пунктов в христианской доктрине, но большинство не хо­тело слушать и объявляло тех, кто обладал большим знанием, еретиками.

В течение всего этого темного периода тех людей, которые действительно знали нечто, как например, алхимиков (не все ал­химики знали многое, но наверное многие из них знали более, чем христиане – догматики), можно было найти среди тайных орденов, как напри­мер, Тамплиеров и Розенкрейцеров, и некоторые истины были открыты во Франк-Масонстве. Все эти люди были преследуемы в те времена невежественными христианами во имя преданности Богу. Очень многие из средневековых Святых были исполнены часто прекрасного и даже духовного благоговения; но обыкно­венно оно было так узко по форме, что обычно позволяло им, не­смотря на их духовность, придерживаться немилосердных взгля­дов на тех, кто отличался от них, и даже открыто преследовать их. Среди них были немногие, придерживающиеся подлинно духовных идеалов, на них смотрели подозрительно. Таковы были квиети­сты: Рюисброс, Маргарита и Христиана Эбнер, Яков Беме. Почти всегда невежественные люди топтали тех, кто знал; они всегда делали это во имя преданности Богу, и мы не должны забывать, преданность Богу была очень реальна и сильна.

Господство благоговения обнаруживалось не только в хри­стианстве; оно властно отразилось и в религиях, оставленных прежними Лучами. Индуизм кажется религиозным идеалистам определенно холодным. Религия Шивы, Бога-Отца, Первого лица Пресвятой Троицы распространилась почти во всей Индии, и даже в настоящее время почти 3/4 индусов поклоняются этому аспекту Божественного. Перед этими людьми стоит идеал долга – Дхармы, который бесспорно является сильным пунктом в этой религии. Они считают, что люди рождаются в различных кастах соответст­венно тому, что они заслужили, что где бы ни родился человек, долг его нести карму своей касты и для того чтобы выйти из касты, нужно было быть таким исключительным, что с давних пор это почти неизвестно. Они поклоняются закону и порядку и не одобряют недовольства окружающим; они учат, что путь к Господу заключается в том, чтобы использовать до последней возможно­сти те обстоятельства, в которых человек находится. Если чело­век делает это, то условия улучшаются с каждым рождением, но кроме того, они учат, что в любой касте для человека открывается дверь к Богу, если он живет праведно, не стараясь улучшить свои обстоятельства борьбой, но до последней степени выполняя свою Дхарму в том состоянии жизни, к которому Бог призвал его.

Фанатично религиозному уму это показалось бы холодным и научным, и, может быть, это так и есть; но, когда начал влиять на мир Луч религиозного идеализма, то произошла большая перемена и значительно выдвинулось поклонение Второму Аспекту Троицы-Вишну, воплощенному в Шри Кришне. Тогда выдвинулось благо­говение, и так велико было оно, что во многих случаях вылилось в настоящую оргию эмоций; возможно, что в данный момент среди последователей Вишну в Индии больше благоговения, чем среди христиан, религиозность которых бесспорна. Эмоции эти так велики, что нам, представителям более хладнокровных рас, часто неприятно смотреть на ее проявления. Я видел суровых деловых людей, впадавших в такой экстаз благоговения, что они заливались сле­зами и внешне прорывались и совершенно менялись при одном упоминании о дитяти Шри Кришне. Все то, что когда-либо испы­тывали западные нации к младенцу Христу, чувствуют индусы к младенцу Кришне.

Таково было влияние благоговения на религию, которая сама по себе не фанатично преданного характера. Буддизм также едва ли можно назвать фанатичным верованием. Буддийская ре­лигия было даром Индуизма великой четвертой расы, и период фанатичной религиозности этой расы необязательно совпадает с нашим. Эта религия не считает молитвы обязательными; она говорит своим приверженцам, поскольку они признают Бытие Бога, что Он знает свое дело гораздо лучше, чем это можно предположить; что совершенно бесполезно молиться Ему или пытаться повлиять на Него, потому что Он делает все гораздо лучше, чем можно пред­полагать. Буддисты в Бирме скажут: “Безграничный Свет сущест­вует, но это не для нас; когда-нибудь мы придем к Нему, но пока­мест наше дело – это следовать учению нашего Господа и следить за тем, чтобы делать то, что Он пожелает от нас”.

Это не значит, что они не верят в Бога, но они видят его та­ким далеким, таким бесконечно далеким – превыше всего; они так убеждены в Его существовании, что считают, что это само собою разумеется. Миссионеры называли их атеистами. Я жил с ними и знаю их ближе, чем знает средний миссионер, и мое впечатление, что в душе они ничуть не атеистичны. Но их уважение к Богу слишком велико, чтобы стать с Ним на дружескую ногу, или, как делают это многие на Западе, интимно беседовать с Ним, как будто они в точности знают, что Он намерен делать и какова Его работа. Жителя востока это поразило бы как весьма непочтительное от­ношение. Самого Буддизма уже коснулся этот огонь благоговения, и в Бирме поклоняются Господу Будде, почти как Богу. Я заметил это, когда мне пришлось писать катехизис для детей буддистов. Полковник Олькотт написал первый буддийский катехизис, пред­назначив его для детей, но ответы оказались трудными для пони­мания даже взрослых. В этом катехизисе он спрашивает: “Был ли Будда Богом?” Ответ гласит: “Нет, не Богом, а таким же челове­ком, как и мы, но только гораздо более продвинутым.” На Цейлоне и в Сиаме это было принято вполне, но когда мы дошли до Бирмы, то там на отрицательный ответ нам возразили: “Он выше всех известных нам Богов”. Санскритское слово, соответствую­щее слову “Бог”, есть “Дэва”, и индусы никогда не употребляют слова “Бог” в нашем смысле слова, разве только если говорят об Ишваре или о лицах Троицы – Вишну, Шиве и Браме.

Когда миссионеры говорят о том, что у индусов тридцать три (или триста тридцать три) миллиона богов, то они употреб­ляют слово “Дэва”, а это означает великое множество существ: ангелов, духов природы и т.д., но поклоняются им они не более, чем мы. Они знают об их существовании и учитывают их воздействие, но это и все. В Бирме мы видим благоговение, выявившееся в буд­дизме, на Цейлоне же, где население происходит от индусских эмигрантов, на наш вопрос, почему они делают приношения Гос­поду Будде, вам ответят, что делают это в благодарность за то, что Он сделал для них. Когда мы спросили, думают ли они о том, что Он знает это и доволен ли этим, они ответили: “О нет, Он ушел далеко в Паранирвану, мы не рассчитываем на то, что он знает это, но ему мы обязаны знанием закона, которому Он учил нас, и потому мы повторяем Его имя и приносим Ему наши при­ношения.”

Таким образом, эта волна благоговения мощно повлияла на мир, начиная с пришествия дитяти Кришны 5100 лет тому назад. Теперь же время особенного напряжения – шестой период волны уже миновал и его седьмой период быстро уступает место влия­нию грядущего Седьмого Луча. Во многих арийских странах вы еще найдете невежественное благоговение среди крестьян, но более образованные люди склонны к благоговению лишь тогда, когда у них есть некоторое понимание его. Было время, когда благоговение имело ценность само по себе, в особенности в четвертой подрасе, когда люди приучались благоговеть почти перед всем, что вызывало в них эмоции, и по­этому вместе с более сильным развитием низшего манаса в пятой подрасе наступила реакция агностицизма. Он, в свою очередь, ока­зался неудовлетворительным, и теперь эта волна почти прошла, и люди готовы хотя бы испытывать и исследовать, вместо того чтобы фанатично отрицать все. Теперь происходит двойная пе­ремена, потому что в дополнение к изменению влияния Луча про­исходит появление шестой подрасы, которая раскрывает в себе интуи­цию и мудрость, сливая воедино все, что есть лучшего от ума пя­той подрасы и эмоций четвертой.

Тот Луч, который теперь входит в силу, в значительной сте­пени церемониальный, и так как это уже не 7-ое подразделение Шестого Луча, а первое подразделение Седьмого Луча, то на него следует смотреть не с точки зрения раскрывания его, но скорее со стороны полезности его в связи с великой эволюцией Дэв. Было бы очень хорошо, если бы люди вменили себе в обязанность по возможности понять то, что происходит. В современной религии церемониал с каждым годом играет все более выдающуюся роль. В середине прошлого столетия в Англии церкви и соборы были весьма мало жизненны. Средняя деревенская церковь едва отли­чалась от диссидентской часовни; в ней не было ни облачений, ни цветных стекол в окнах, ни каких бы то ни было украшений и все было тускло и не приукрашено. Не обращалось никакого вни­мания на то, чтобы сделать вещи прекрасными, достойными Бога и служения Ему. О проповедях думали больше, чем о чем бы то ни было, но и то, главным образом, с практической точки зрения. Если бы мы пошли в эти же английские церкви теперь, то вряд ли нашли бы где-нибудь приход в подобном состоянии. Прежняя не­брежность уступила место почитанию. Часто церкви прекрасно украшены, и во многих из них и в соборах церемониал соверша­ется со всей тщательностью и благоговением. Изменился самый взгляд на работу церкви.

Влияние изменений Луча начинает проявляться и иными пу­тями. Теперь возникла новая форма масонства, так называемое К-Масонство, отличающееся от других форм того же движения тем, что, идя навстречу необходимости нашего времени, туда принимают женщин наравне с мужчинами, ибо век наш стремится к тому, чтобы женщины заняли свое место наравне с мужчинами и во всех отношениях были равны с ними. Те, кто начал это движе­ние, не думали о влиянии Луча; но, тем не менее, оно было обра­зовано и руководилось церемониальным уклоном века. Я помню, в долгое царствование королевы Виктории на улицах Лондона было мало церемониала, но к концу царствования он начал ожи­вать, а Эдуард YII восстановил его в первоначальном великоле­пии. Теперь многие люди начнут чувствовать влияние нового Луча и пожелают видеть церемонии и, быть может, принимать в них участие так, как раньше они не делали этого.

 


Глава XIII

ТРОИЦА И ТРЕУГОЛЬНИК

Мы знаем, что Логос нашей системы (а большинство людей, говоря о Боге, думают о Нем) троичен. Он существует в трех Лицах. Он действует в трех Аспектах. В различных религиях они называются многими различными именами, но на них не смотрят всегда оди­наково, ибо эта великая схема Троичности имеет так много аспектов, что до сих пор ни одной религии не удалось символизировать всю Истину. В некоторых религиях у нас есть Троица Отца, Ма­тери и Сына, которая, по крайней мере, понятна нам, когда мы думаем о способах рождения и взаимодействия.

К такому типу относятся Озирис, Изида и Гор в египетском учении; Один, Фрия и Тор в Скандинавской мифологии. Ассирийцы и финикийцы верили в Троицу, лицами которых были Ану, За и Бэл. Друиды называли их Таулак, Фан и Моллак. В северном Буд­дизме нам говорят об Амитабха, Авалокитешваре и Манджушри. В Иудейской Каббале Трое суть: Кетер, Винах и Чокмах и в религии Зороастра – Ахурамазда, Аша и Бохумано, или иногда – Ахура­мазда, Митра и Арима. Повсюду признается принцип троичности, хотя проявление ее различно.

В великой индусской системе есть Троица Шивы, Вишну и Брамы. В этой Троице материнский элемент не показан, но он косвенно выражается в том, что, как говорится, у каждого есть Шакти, или сила, которая иногда называется в символизме супру­гой Его. Очевидно, это проявление Его силы в материи, быть мо­жет, несколько более низкое проявление, чем то, о котором ду­маем, когда упоминаем саму Троицу. В христианской системе у нас есть Троица Отца, Сына и Св.Духа. В этой связи интересно отметить, что в некоторых древних книгах Св.Дух определенно считается женским началом.

Такая же Троичность существует и у более высоких и вели­ких Логосов, а далеко за ними и выше всего, что только можно узнать или вообразить, находится Абсолют, который представля­ется также Троичным. На другом конце лестницы мы находим Троицу в человеке: его Дух, Интуицию и Разум, которые представ­ляют Тройное качество Воли, Мудрости и Активности. Эта Троица в человеке есть изображение другой большей Троицы, но это есть также нечто больше, чем изображение. Это не только символ Трех Лиц Логоса, но каким-то непонятным для физиче­ского сознания образом это также выражение и проявление этих Трех Лиц на нашем низшем уровне.

Точно так же, как троичен Логос, оккультное управление ми­ром делится на три великих отдела, управляемые тремя могуще­ственными Правителями, которые есть не только отражения Трех Аспектов Логоса, но и самые реальные, действительные проявле­ния их. Это Владыка Мира, Господь Будда и Махачохан, достиг­шие тех степеней Посвящения, которые дают им бодрствующее сознание на планах природы вне поля эволюции человечества, где пребывает проявленный Логос. Владыка Мира един с Первым Аспектом на высочайшем из наших семи планов и является носи­телем Божественной Воли на Земле; Будда един со Вторым Аспектом, пребывающем на плане Анупадака, и посылает человече­ству Божественную Мудрость; Махачохан вполне един с Третьим Аспектом, пребывающим на нирваническом плане и развивающим Божественную Деятельность, представляющую Св.Духа. Он поис­тине есть Рука Бога, простертая в Мир, чтобы делать Его работу. Это поясняется таблицей:


 

Логос

Божественные

силы

Луч

Треугольник

действующих лиц

1-й аспект

Воля

1

Владыка мира

2-й аспект

Мудрость

2

Господь Будда

3-й аспект

Активность

3

Махачохан

 

Первый и Второй члены этого великого Треугольника отли­чаются от Третьего, так как они заняты работой, не доходящей до физического плана, но лишь до уровня Буддхического плана – у Господа Будды и Атмического плана великого Представителя Первого аспекта. Но без Их высшей работы невозможна была бы работа на низших уровнях, поэтому Они заботятся о передаче своего влияния до самых низких планов через Своих Представи­телей – Вайвасвата Ману и Господа Майтрейю.

Эти два великих Адепта занимают в своих Лучах место, па­раллельное месту Махачохана, т.к. оба получали соответствую­щее Посвящение и, таким образом, образуется другой треуголь­ник для распоряжения силами Логоса вплоть до физического плана.

В течение всего периода существования Коренной Расы Ману вырабатывает детали ее эволюции, а Бодхисаттва, как Ми­ровой Учитель, Министр воспитания и религии, помогает членам Расы развивать духовность, возможную для них на их ступени. Махачохан же направляет умы людей так, чтобы различные формы культуры и цивилизации развивались соответственно цик­лическому плану. Они суть Глава, Сердце и Рука с пятью паль­цами, и все Они действуют в мире, формируя из Расы единое ор­ганическое существо Небесного Человека.

Последнее выражение, это не просто сравнение, а букваль­ный факт, потому что к концу каждой Коренной Расы все те, кто достиг в ней степени Адепта, обнаруживают могучий организм (который в подлинном значении един) Небесного человека, в ко­тором, как и в земном человеке, есть семь великих центров, и каж­дый из них – это великий Адепт.

Ману и Бодхисаттва занимают в этом великом существе ме­сто головного и сердечного центров, и в Них, как часть Их, чудесно единые с Ним, мы будем служить Им. Вся эта великолепная сово­купность будет продолжать свою эволюцию, для того чтобы стать Представителем какого-либо будущего солнечного Божества. Этот союз с другими нисколько не нарушает свободы ни одного из Адептов в Небесном Человеке и не исключает Их действий вне этого союза.

До настоящего времени не в обычае было, чтобы пост Ма­хачохана занимал постоянно Адепт этой ступени. Обычно каждый из пяти Чоханов – руководителей Пяти Лучей – по очереди назначался Махачоханом, хотя, прежде чем занять это место, Он должен получить Посвящение Махачохана. В настоящее время каждым из Пяти Лучей заведует по Чохану, и Махачохан находится от­дельно от Них. Это отступление от обычного метода, по нашему разумению, находится в зависимости от близкого Пришествия Мирового Учителя.

На этих Пяти Лучах – (с 3-го по 7-ой) – высочайшее Посвяще­ние, какое только может быть получено на нашем глобусе, это По­священие Махачохана, но на Первом и Втором Луче возможно продвинуться дальше. Во Втором и Первом Лучах возможно Посвящение Будды, а в Первом Луче Адепт может продвинуться еще дальше.

Для того чтобы нам не показалось, что в этом факте кро­ется какая-то несправедливость, надо уяснить себе, что Нирвана может быть достигнута в каждом из Лучей; каждый достигающий уровня Азека получает свободу вступить в это состояние блажен­ства на период времени, который нам кажется вечностью. Но он вступает только лишь на Первую ступень, которая, хотя и беско­нечно превышает наше понимание, находится гораздо ниже тех высших ступеней, которые доступны Чохану и Махачохану. Но и те, в свою очередь, бледнеют перед славой тех подразделений нирванического состояния, которых достигают Адепты, сделав­шие то огромное усилие, которое необходимо сделать в земной жизни для получения еще более высоких Посвящений Первого и Второго Лучей. Для тех, кто занимается другими линиями работы вне Иерархии, возможен дальнейший прогресс в Пяти Лучах.

Возможность перемены Луча при твердой решимости сде­лать это одинаково открывает все пути для изучающего оккуль­тизм. Известно, что оба Учителя, с которыми теснее всего связано Теософическое Общество, решили сделать это усилие, и поэтому все те, которые желают удержать свою связь с Ними, сознательно или бессознательно делают то же. Метод перехода теоретически очень прост, хотя на практике гораздо труднее для выполнения. Если ученик, находящийся в Шестом, или Луче Преданности желает перейти во Второй Луч Мудрости, то прежде всего он должен постараться подвести себя под влияние второго подраз­деления своего собственного Шестого Луча. Затем он будет настойчиво стараться усиливать влияние этого подвига Луча в своей жизни, пока влияние это не станет преобладающим. Таким образом, вместо того чтобы быть во втором подразделении Шес­того Луча, он окажется в шестом подразделении Второго Луча, говоря короче, он умерит свою благоговейную преданность тем, что усилит знание, пока оно не станет преданностью Божествен­ной мудрости. Исходя из этого, он может, если пожелает, путем напряженных и длительных усилий перейти дальше в любое под­разделение Второго Луча.

Очевидно, здесь имеется отступление от обычных правил процесса, потому что Монада, выявившаяся через одного Пла­нетарного Духа, вернется через другого. Такие изменения сравни­тельно редки. Переходы обычно направляются в Первый и Второй Лучи, а в этих двух Лучах сравнительно немного людей на низших уровнях эволюции.

Чудесное единение этих членов Треугольников с Логосом может быть хорошо иллюстрировано примером Бодхисаттвы. Мы видим, что единение ученика с Учителем теснее всякой связи, ка­кую можно вообразить на Земле. Но еще теснее благодаря высо­кому уровню была связь между Учителем Кут Хуми и Его Учителем Друвой, бывшим, в свою очередь, учеником Господа Майтрейи в то время, когда последний принимал учеников. Поэтому Учитель Кут Хуми стал также единым с Господом Майтрейей и, так как на их уровне связь еще более совершенна, то Учитель Кут Хуми са­мым чудесным образом един с Бодхисаттвой.

Адепты кажутся настолько более возвышенными, чем мы, что мы почти не замечаем разницы в славе между их низшими и высшими уровнями. Они звезды над нами, и в то же время Они называют себя прахом под ногами Господа Майтрейи. Там и должна быть видна огромная разница, хотя мы и не можем видеть ее. Мы смотрим на эти изумительные высоты, и все кажется нам вос­хитительной славой, в которой мы не надеемся увидеть одного большим, чем другого, за исключением того, что мы видим раз­ницу в объеме ауры. Во всяком случае мы можем понять, что едине­ние Учителя Кут Хуми с Господом Майтрейей должно быть гораздо более великим, реальным, чем все, что можно вообразить на низших уровнях. И еще более един Бодхисаттва со Вторым Лицом Логоса, которое Он представляет. Он взял на Себя обязанность представлять Его на Земле, и это означает ипостасное единство между Христом-Богом и Христом-человеком. Он, Бодхисаттва, ко­торого на Западе мы называем Господом Христом, есть Интуитивная Мудрость, изображение и выражение Второго Лица Присноблаженной Троицы. В этой тайне двух при­род Христа “Который, хотя Он есть и Бог и человек, не есть Двое, а Один, Христос Единый, не превращение Божества в плоть, но приятие человечества в Бога.”

Второе Лицо Присноблаженной Троицы существовало за века до того, как Господь Майтрейя начал свою эволюцию, и пер­вое нисхождение этого Второго Лица в воплощение было тогда, когда при Втором излиянии Он взял проводники своего проявле­ния в девственной Материи Своей новой Солнечной системы, уже пропитанной и оживотворенной Богом Духом Святым. Когда это произошло, у нас впервые Христос непроявленный был противо­поставлен Христу проявленному, и даже в то время поистине Хри­стос Бог был в известном смысле выше, чем Христос-человек. По мере того как Бодхисаттвы, которые представляют это Второе Лицо на различных планах Его системы, один за другим достигали главенства в Своем Луче, Они, в свою очередь, становились на­столько едиными с Ним, что заслуживают наименования Христа-человека; и поэтому в момент свершения этого Посвяще­ния ипостасное единение происходит для каждого из них.

Этот Аспект Логоса изливается в материю, воплощается и становится человеком. И поэтому он “равен Отцу в своей Божест­венности и ниже Отца в своей Человечности”, как говорится в Символе Веры Афанасия. Бодхисаттва был таким же человеком, как и мы, и Он все еще человек, хотя и Совершенный человек; но человек этот настолько стал Божественным, что поис­тине Он есть Истинный Христос, Представитель Второго Аспекта Троицы, ибо в Нем и через Него нам возможно дойти до этой Бо­жественной Силы. Поэтому о Христе говорится как о Посреднике между Богом и человеком; это не значит, что Он совершает какую-то сделку относительно нас или искупает наши грехи, спасает от какого-то ужасного наказания, как верят многие ортодоксальные христиане, но поистине Он есть Посредник, Тот, кто стоит между Логосом и Человеком, кого человек может видеть и через кого сила Божества изливается на человечество. Посему Он глава всех религий, через которые проходит Его благословение.

 


Глава XIV

МУДРОСТЬ В ТРЕУГОЛЬНИКАХ

Будда настоящего времени – это Господь Гаутама, родив­шийся в последний раз в Индии около двух тысяч пятисот лет тому назад и в этом воплощении закончивший ряд своих жизней как Бодхисаттва, заменивший в качестве Главы Второго Луча Ок­культной Иерархии нашего глобуса предыдущего Будду Кашиапу. Его жизнь как жизнь Сиддхартхи Гаутамы удивительно изложена в “Свете Азии” Адвина Арнольда, одной из прекраснейших и наи­более вдохновенных поэм на английском языке.

В течение ми­рового периода являются последовательно семь Будд, по одному в каждой расе, и каждый по очереди берет на себя особую работу Второго Луча для всего мира, отдавая себя той части работы, ко­торая лежит в высших мирах, и доверяя Своему Помощнику и Представителю – Бодхисаттве пост Мирового Учителя для низших планов. Для того, кто достиг этого положения, по мнению восточ­ных писателей, нет пока даже слов для слишком высоких похвал, для слишком глубокого благоговения, и точно так же, как мы смотрим на Учителей как на Божественных в доброте и мудрости, так в еще большей степени смотрят на Будду. Наш настоящий Будда, первый из нашего человечества, достиг этой изумительной высоты, так как предыдущие Будды были плодом других долгих эволю­ций, и с Его стороны потребовалось совершенно особое усилие, для того чтобы подготовиться к этому высокому посту, усилие столь изумительное, что буддисты постоянно говорят об этом как о Великой Жертве.

Много тысяч веков тому назад возникла необходимость, чтобы один из Адептов стал Мировым Учителем Четвертой Ко­ренной Расы, ибо пришло время, когда человечество достигло уровня, когда стало в со­стоянии давать своих собственных Будд. Вплоть до середины Четвертого круга четвертого воплощения нашей Цепи, которая была как раз центральной точкой той системы эволюции, к кото­рой принадлежим мы, необходимые великие Правители (Ману, Мировые Учителя и другие) давались нашему человечеству из более подвинутого человечества других цепей, которое ушло дальше вперед или, быть может, было старше нас. Мы же, при их помощи, в свою очередь, будем иметь позднее привилегию помо­гать другим, менее развитым системам эволюции.

Таким образом, доказывается истинное братство всего жи­вущего, и мы видим, что это не только братство человечества или даже жизни в этой Цепи Миров, но что все Цепи в Солнечной сис­теме взаимодействуют и помогают одна другой. У меня нет пря­мых доказательств того, что Солнечные системы помогают таким образом одна другой, но я могу представить себе это по аналогии и почти уверен, что это так и есть. По крайней мере, я видел сам посетителей с других систем, как я уже говорил, и заметил, что они путешествуют не только для удовольствия, но, конечно, явля­ются в нашу систему с какой-либо благой целью. Какова их цель, я не знаю, да это и не мое дело.

В тот момент отдаленного прошлого, о котором я упомянул, человечество должно было начать давать своих собственных Учителей, но нам говорят. что никто из членов человечества не достиг вполне того уровня, который требуется для того, чтобы взять на себя огромную ответственность. Первым плодом челове­чества в то время было два Брата, стоявшие на одинаковом уровне оккультного развития; один из Них был Тот, кого мы назы­ваем теперь Господом Гаутамой Буддой, а другой – это наш тепе­решний Мировой Учитель – Господь Майтрейя. Мы же знаем, что им не доставало требуемых качеств, но в своей великой любви к человечеству Господь Гаутама Будда сейчас же изъявил свою готовность сделать любое дополнительное усилие, необходимое для достижения требуемого развития. Мы узнаем из предания, что жизнь за жизнью Он добивался раскрытия особых добродетелей, и каждая жизнь демонстрировала достижение какого-нибудь великого ка­чества.

Об этой великой жертве Будды говорится во всех священ­ных книгах буддистов, но они не поняли природы этой жертвы, потому что многие полагают, что это было Схождение Господа Будды с нирванического уровня после Просветления, для того чтобы учить своему закону. Это верно, что он сошел, но это не носило жертвенного характера; это была обыкновенная, хотя и не очень приятная, часть работы. Великая принесенная Им жертва была в том, что Он употребил тысячи лет на то, чтобы выработать в себе качества, необходимые для того, чтобы стать первым из людей, который мог бы помогать своим братьям, уча их той муд­рости, которая есть вечная Жизнь. Эта работа было сделана бла­городно. Мы кое-что знаем о тех различных воплощениях, кото­рые он предпринял после этого в качестве Бодхисаттвы своего времени, хотя могло быть много и таких воплощений, о которых мы ничего не знаем. Он являлся как Вьяса; в древнем Египте Он был Гермесом трижды Величайшим, которого называют Отцом всей мудрости; Он был первым из двадцати девяти Зороастров, Учите­лей религии Огня; еще позднее Он прошел среди греков как Орфей и учил их посредством музыки и песни, и, наконец, Он родился на Севере Индии и странствовал вверх и вниз по Долине Ганга в течение сорока пяти лет, проповедуя Свой Закон и привлекая к Себе всех тех, кто в предыдущих жизнях был Его учеником.

Каким-то непонятным для нас образом, благодаря напря­женности этих вековых усилий в работе Господа Будды оказались некоторые пункты, которые он, возможно, не имел времени дове­сти до полного совершенства. На этом уровне невозможны ника­кие промахи или недостатки, но, может быть, прошлое напряжение было слишком велико для такой силы, как у Него. Мы не можем этого знать, но остается факт, что также были некоторые мелочи, которыми в то время Он не мог заняться в совершенстве, и по­этому дальнейшая жизнь Господа Гаутамы была не такова, как жизнь его предшественников. Как я уже говорил, обычно Бодхисат­тва, прожив свою последнюю жизнь и став Буддой, когда Он во­шел в славу, неся с собою свою жатву, как говорится в христиан­ских писаниях, передает внешнюю работу целиком своему пре­емнику и отдает себя работе для человечества на высших уров­нях. Какова бы ни была многообразная деятельность этих Дхиани Будд, она не приводит их к новому рождению на Земле, но вслед­ствие особых обстоятельств в жизни Господа Гаутамы образова­лись два различия, введены были два дополнительных акта.

Первое – это то, что Владыка Мира, Великий Царь, Единый Посвященный, послал одного из своих Трех Учеников, которые все Владыки Пламени с Венеры, воплотиться на Земле почти не­посредственно после того, как Господь Гаутама достиг степени Будды, для того чтобы в течение этой краткой жизни, проведенной в путешествии по Индии, Он мог установить там некоторые рели­гиозные центры, называемые матас. Имя Его в этом воплощении было Шанкарачария – не тот, который написал комментарии, но великий Основатель своей школы, живший более двух тысяч лет тому назад.

Шри Шанкарачария основал известную школу индусской философии, в значительной степени оживил Индуизм, влив в его формы новую жизнь и собрав вместе многие из учений Будды. Хотя современный Индуизм во многом снизил свои высокие идеалы, но все же он гораздо более жизненный, чем в древности, пе­ред пришествием Господа Будды, когда он выродился в чисто формальную систему. Заслугой Шри Шанкарачария было также прекращение жертвоприношения животных; хотя подобные жертвы и до сих пор приносятся в Индии, но они редки и весьма незначительны. Кроме своего учения на физическом плане, Шри Шанкарачария выполнил известную оккультную работу в связи с высшими планами при­роды, которая имела существенное значение для позднейшей жизни Индии.

Второй из вышеупомянутых дополнительных актов был взят на себя самим Господом Гаутамой. Вместо того чтобы всецело посвятить Себя иной, более высокой работе, Он остался в сопри­косновении со своим миром в той степени, чтобы в слу­чае необходимости Его преемник мог призвать его для получения помощи и совета. Кроме того, Он постановил ежегодно воз­вращаться в наш мир в годовщину Своей смерти и изливать на него поток своего благословения.

У Господа Будды есть свой особый вид силы, которую Он изливает тогда, когда дает благословение миру, и благословение это совершенно исключительная и чудесная энергия, ибо благодаря своему влиянию и положению Будда имеет доступ к тем планам природы, которые вне нашего достижения. Поэтому Он может низводить и передавать нам определенные силы, свойственные этим планам. Без этого посредничества Будды эти энергии были бы бесполезны для нас здесь, в физической жизни; вибрации их так огромны, так невероятно быстры, что они проходили бы через нас, не задевая нас на всех тех уровнях, которых мы можем достигнуть, и мы даже не знали бы об их существовании. Теперь же сила благо­словения рассеивается по всему миру и сейчас же находит себе каналы, через которые она может изливаться (как вода сейчас же находит открытую трубу), усиливая этим всякую благую работу и внося мир в сердца тех, которые способны воспринять его.

Для этого чудесного излияния избран день полнолуния ин­дусского месяца Вайсакх, на Цейлоне – Весак (соответствует на­шему маю) – годовщина всех важных событий в его последней зем­ной жизни его Рождения, достижения степени Будды и ухода из физического тела.

В связи с этим его последним посвящением и совершенно независимо от его огромного эзотерического значения на физиче­ском плане совершается эзотерическая церемония, на которой присутствуют и толпы обык­новенных пилигримов. Показывается ли Он и пилигримам, я не уверен; в тот момент, когда Он появляется, они простираются ниц, но, может быть, они делают это только в подражание Адептам и их ученикам, которые видят Господа Будду, Возможно, что некото­рые из пилигримов и сами видели Его, потому что среди будди­стов Центральной Азии широко распространены сведения об этой церемонии, и о ней говорят как о появлении тени или отражения Будды, и традиционное описание этого совершенно точно, по­скольку мы знаем, наверное, что для всех, кто окажется в данное время по соседству, нет никаких препятствий к присутствию на церемонии; для ограничения числа зрителей не делается ника­кого видимого усилия, хотя, правда, приходится слышать истории о группах пилигримов, годами странствовавших, не находя этого места.

Обычно на церемонии присутствуют все члены Великой Бе­лой ложи (за исключением Самого Царя и Его Трех учеников); и нет никаких причин, чтобы на ней не присутствовали серьезные работники – теософы в своих астральных телах. Те, кому была сообщена эта тайна, обыкновенно устраиваются так, чтобы уло­жить свои физические тела спать приблизительно за час до мо­мента полнолуния, и, чтобы им не помешали, пребывать в этом состоянии около часа после полнолуния.

Избранное место – это небольшое плоскогорье, окруженное низкими холмами на северном склоне Гималаев, недалеко от гра­ницы Непала и, примерно, в четырехстах милях к западу от Лхассы. Эта маленькая равнина неправильно продолговатой формы, приблизительно полторы мили в длину и несколько меньше в ширину. Площадка слегка наклонена от юга к северу, по большей части обнаженная и каменистая, лишь местами на ней растет грубая, жесткая трава и жалкая растительность. Ручей протекает в западной части плоскогорья, пересекает его северо-западный угол и исчезает в середине северной стороны, в заросшем со­снами ущелье, впадая в озеро, которое видно на расстоянии не­скольких миль. Окружающая местность имеет дикий необитаемый вид, не видно никаких строений, за исключением единственной полуразрушенной ступы с двумя-тремя хижинами возле нее, рас­положенной на склоне одного из холмов на восток от равнины. При­близительно в центре южной ее половины лежит огромная глыба серовато-белого камня с какими-то блестящими прожилками, вроде алтаря, футов двенадцать в длину и около шести футов в ширину, возвышающаяся над землей приблизительно на три фута.

За несколько дней до назначенного времени вдоль берегов ручья и по склонам соседних холмов начинает нарастать кучка странных, неуклюжих палаток (большинство из них черные), и эта, раньше пустынная местность, оживляется множеством костров. Большое число людей приходит из кочующих племен Средней Азии, а некоторые даже с Далекого Севера. За день до полнолуния все эти пилигримы совершают особое обрядовое омовение, и, готовясь к обряду, моют все свои одежды.

За несколько часов до наступления полнолуния, люди собираются в нижней северной части равнины и спокойно рядами усаживаются на землю, старательно оставляя значительное пространство между собою и алтарем. Обычно тут присутствуют несколько Лам, и они пользуются случаем говорить речи народу. Приблизительно за час до момента полнолуния начинают прибывать астральные посетители, среди них и члены Братства. Некоторые из них обыкновенно материализуются, чтобы быть видимыми пилигримам, и последние встречают их коленопреклонением, простираясь ниц. Учителя и еще более высокие Существа снисходят до дружеской беседы со своими учениками, а также и с другими присутствующими.

Тем временем те, кто назначен для этого, покрывают алтарь прекраснейшими цветами и располагая в каждом углу его большие гирлянды священного Лотоса. В центре ставится великолепная золотая чеканная чаша, полная воды, а перед нею, среди цветов, оставляется свободное пространство.

За полчаса до полнолуния, по сигналу Махачохана, члены Братства сходятся на открытом пространстве в центре равнины к северу от большого каменного алтаря и располагаются в три ряда большим кругом, лицами внутрь, причем внешний круг состоит из более молодых членов Братства. А более высокие члены занимают определенные места во внутреннем круге.

Затем поется несколько стихов из буддийских писаний на палийском языке, и когда голоса замирают, то в центре круга материализуется Господь Майтрейя, держащий в руках Жезл Власти. Этот удивительный символ является, некоторым образом, физическим центром, точкой опоры для сил, изливаемых Планетарным Логосом, и был намагнетизирован Им миллионы лет тому назад, когда Он впервые привел в движение человеческую жизненную волну в нашей Цепи Глобусов. Нам говорят, что это физический знак сосредоточения внимания Логосов и что Он переносится вместе с этим вниманием с планеты на планету; поэтому там, где в данный момент он находится, и есть главное место эволюции, и когда он перенесется с нашей планеты на следующую, Земля наша впадет в состояние сравнительного бездействия. Мы не знаем, переносится ли он также и на физическом плане, и мы не понимаем в точности, каким образом он используется и какую роль играет в экономике Мира. Обычно он хранится у Владыки Мира в Шамбале, и, насколько нам известно, праздник Весак – это единственный случай, когда он выходит из под Его охраны. Это круглый стержень из неизвестного людям металла орихалька, около двух футов в длину и около двух дюймов в диаметре; на каждом из его концов по огромному шаровидному алмазу с выступающими из них конусами. У него странный вид, как будто его всегда окружает огонь, как будто он окружен аурой из сияющего, но прозрачного пламени. Следует отметить, что в течение церемонии к нему не прикасается никто, кроме Господа Майтрейи.

Когда последний материализуется в центре круга, то все Адепты и Посвященные торжественно склоняются перед Ним, и поется новый священный стих. Затем, при пении стихов, внутрен­нее кольцо делится на восемь частей и образует крест во внеш­нем круге, причем Господь Майтрейя остается в центре. Следую­щим движением этого величественного обряда крест переходит в треугольник, а Господь Майтрейя передвигается в вершину его и затем становится перед алтарем. На этот алтарь, на свободное пространство, оставленное перед золотой чашей, Господь Майт­рейя благоговейно возлагает Жезл Власти, а за Его спиной круг переходит в почти вписанную изогнутую фигуру, так что теперь все стоят лицом к алтарю. При следующем движении изогнутая фигура становится опрокинутым треугольником, так что теперь получается хорошо известный нам знак Теософического обще­ства, хотя без окружающей его змеи. Фигура эта, в свою очередь, переходит в пятиконечную звезду, причем Господь Майтрейя все время остается на южной стороне ее вблизи алтаря, другие же Великие Представители, или Чоханы, – в пяти точках пересечения линий. Когда достигнута эта седьмая и последняя ступень, пение прекращается, и после не­скольких мгновений торжественного молчания Господь Майтрейя снова берет в руки Жезл Власти и, поднимая его над головой, произносит несколько звучных слов: “Все готовы, Учитель, приди.”

И тогда, когда Он снова кладет этот огненный жезл, в самый момент полнолуния появляется Господь Будда как гигантская фи­гура, парящая в воздухе как раз над южными холмами. Члены Братства склоняются со сложенными руками, а массы народа за ними падают ниц и остаются распростертыми; в это время прочие поют те три стиха, которым Сам Господь научил школьника Чатту во время своей земной жизни.

“Господь Будда, мудрец Сакия, лучший из Учителей чело­вечества. Он сделал то, что должно было быть сделано и пере­шел на другой берег (в Нирвану). Он исполнен силы и мощи; Его, благословенного, я избираю моим руководителем.”

“Истина не материальна; она приносит освобождение от страстей, желаний и печалей; она свободна от всякого пятна; она сладостна, проста и логична; эту истину я избираю моим руково­дителем.

То, что дается восьми видам Благородных образующих по­парно четыре ступени, тем, кто знает истину, поистине приносит великую награду; это Братство Благородных я беру моим руково­дителем.”

Тогда люди поднимаются и лицезрят присутствие Господа, а Братство поет для народа благородные слова “Сутты Махаман­гала”, переведенные на английский язык профессором Рис Дэви­сом:

 

“Стремясь к добру, многие Дэвы и люди

Считали благом различные вещи;

Посему научи нас, о Учитель,

В чем величайшее благо?

Не служить безумцу,

Но служить мудрому,

Чтить того, кто достоин почитания, -

Вот величайшее благо.

Пребывать в приятном месте,

сделав добрые дела в прежнем рождении,

Иметь душу, наполненную праведными желаниями, -

Вот величайшее благо.

Много интуиции. Много воспитания,

Самообладание и хороший дисциплинированный ум,

Приятные слова, кстати сказанные, -

Вот величайшее благо.

Поддержать отца и мать,

Ласкать жену и дитя,

Следовать мирному призванию -

Вот величайшее благо.

Подавать милостыню и праведно жить,

Помогать своим ближним,

Делать поступки, за которые нельзя порицать, -

Вот величайшее благо.

Питать отвращение к греху и воздерживаться от него,

Воздерживаться от крепких напитков,

Не уставать от добрых дел -

Вот величайшее благо.

Быть долготерпеливым и мягким,

Общаться со спокойными людьми,

Беседовать о Божественном в надлежащее время -

Вот величайшее благо.

Самоограничение и чистота,

Знание четырех Великих Истин,

Осуществление Нирваны -

Вот величайшее благо.

Душа, выдерживающая непоколебимо

Удары жизненных перемен,

Бесстрастная, беспечальная, надежная -

Вот величайшее благо.

Непобедим со всех сторон

Тот, кто действует так.

Всюду он шествует безопасно:

Он обрел величайшее благо.

 

Фигура, парящая над холмами, огромных размеров, но в точности воспроизводит форму и черты того тела Господа, в кото­ром Он последний раз жил на Земле. Он является со скрещен­ными ногами, со сложенными руками, облаченный в желтое одея­ние буддийского монаха, накинутое так, что правая рука остается обнаженной. Никакое описание не может дать понятия о лице – поистине Божественном Лике, потому что в нем спокойствие и сила, мудрость и любовь сочетаются с выражением, заключающем в себе все божественное, что только может представить себе че­ловеческий ум.

Мы можем сказать, что цвет лица Его светло-желтоватый и определенно очерченные черты, что лоб широк и благороден; большие лучезарные глаза глубокого темно-синего цвета; слегка орлиный нос, красные четко очерченные губы; но все это лишь внешние приметы, дающие мало представления о целом. Волосы черные, почти иссиня черные, и волнистые; любопытно то, что они у него не длинные, по индусскому обычаю, но и не выбриты, как у восточных монахов, а подрезаны у плеч, разделены посредине и зачесаны от лба назад. Рассказывают, что, когда принц Сиддхартха оставил свой дом в поисках истины, Он ухватил свои длинные волосы и срезал их одним взмахом своего меча, и с тех пор Он всегда поддерживал их одной и той же длины.

Когда закончена “Махамангала Сутта”, Господь Майтрейя берет с алтаря золотую чашу с водой и держит ее несколько мгновений над головой, а стоящая позади толпа, также запас­шаяся сосудами с водой, следует Его примеру. Когда Он снова ставит чашу на алтарный камень, поется другой стих:

“Он есть Господь, Святой, совершенный в знании, обла­дающий восемью видами знания и выполнивший пятнадцать свя­щенных упражнений, прошедший благой путь, ведущий к степени Будды, узнавший три мира, никем не превзойденный, Учитель Учителей ангелов и людей, Благословенный Господь Будда.”

Когда пение заканчивается, улыбка несказанной любви оза­ряет лицо Господа, и Он поднимает Свою правую руку в знак бла­гословения, а на людей сыплется град цветов. Снова склоняются члены Братства, снова простирается толпа, и Образ медленно тает в небе, в то время как тола облегчает себя криками радости и восхваления. Члены Братства подходят к Господу Майтрейя в порядке своего вступления в Братство и каждый отпи­вает воды из золотой чаши, а люди отпивают свою воду и берут оставшуюся домой в своих простых кожаных бутылках как свя­щенную воду, отгоняющую от дома всякое дурное влияние, а мо­жет быть и для того, чтобы исцелять больных. Затем обширное общество расходится со взаимными поздравлениями, унося на свою далекую родину неизгладимое воспоминание о чудесной це­ремонии, в которой они принимали участие.

Интересное видение предшественников Будды находим мы в Откровении Ап. Иоанна:

“И вкруг Престола двадцать четыре престола; а на престо­лах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые обла­чены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы.”

Тот, кто имеет привилегию видеть это (помните, что некогда это будет уделом каждого), делает это с особой точки зрения своих собственных верований. Поэтому Ап. Иоанн увидел то, что он ожидал увидеть – двадцать четыре старца из Иудейских Писаний. Число это, двадцать четыре, указывает на ту эпоху, ко­гда была сформулирована у иудеев идея этой славы. Если бы мы могли теперь вознестись в Духе и могли увидеть эту несказанную Славу, то мы увидели бы не двадцать четыре, а двадцать пять старцев, так как с того времени, как видение это выкристаллизо­валось в иудейскую систему высшей мысли, туда прибавился Гос­подь Будда. Старцы эти суть Великие Учителя, учившие миры в этом нашем круге. В каждом мире было семь Будд, следова­тельно, в трех пройденных нами мирах их было двадцать один. А Господь Гаутама четвертый Будда в нашем мире. Поэтому в древности было двадцать четыре старца, если же мы увидели бы их теперь, то Их было бы двадцать пять.

Христианская Церковь трактует это несколько иначе, считая этих старцев двенадцатью Апостолами и двенадцатью иудей­скими пророками. Если бы эти двадцать четыре были апостолами и пророками, то Ап.Иоанн увидел бы себя среди них, о чем, навер­ное, он упомянул бы. Сказано, что у этих старцев были на главах золотые венцы, а немного далее мы читаем, что они слагали пе­ред Господом свои венцы, как поется об этом в славном Троич­ном Гимне.

Я помню, как ,будучи ребенком, удивлялся тому, что эти люди могли постоянно сла­гать свои венцы. И все же у них были эти венцы, которые можно было слагать. Я не мог понять этого и удивлялся, как устроено было возвращение венцов на главу для того, чтобы они могли снова слагать их. Такие несколько смешные мысли, может быть, и неестественны для ребенка, но если поймешь это, то они исче­зают. Если мы видели изображение Господа Будды, то могли за­метить, что из темени Его головы выходит небольшое возвыше­ние, или конус. Оно подобно короне золотого цвета и изображает изливающуюся духовную силу, идущую от так называемого ора­маранда чакрама – центра на верхушке головы человека, тысячелистного лотоса, как его поэтически называют в восточных книгах.

У высоко развитого человека центр этот изливает велико­лепие и славу, образующие настоящий венец, и вышеупомянутое место означает то, что он развил. Вся великолепная созидаемая им карма, вся порождаемая им духовная сила – это все он посто­янно слагает к стопам Логоса, чтобы Тот использовал это в своей работе. Поэтому снова и снова может он продолжать слагать свой золотой венец, потому что он постоянно образуется той силой, которая вытекает из него.

Господь Майтрейя, имя которого означает доброту или со­страдание, взял на себя пост Бодхисаттвы, когда Господь Гаутама сложил его с себя, и с тех пор Он сделал много усилий для поощ­рения религий. Одним из его первых шагов по принятии этого по­ста было то, что Он воспользовался преимуществом огромного магнетизма, образовавшегося в мире благодаря присутствию Будды, для того чтобы наладить одновременное появление вели­ких Учителей во многих различных частях Земли, так что в срав­нительно короткий срок времени мы находим не только Самого Будду, Шри Шанкарачария и Махавиру в Индии, но Митру в Пер­сии, Лаоцзы и Конфуция в Китае и Пифагора в Древней Греции.

Дважды являлся Он сам как Кришна на равнинах Индии и как Христос среди холмов Палестины. В воплощении Кришны главной чертой была любовь; дитя Кришна привлекал к себе лю­дей, которые чувствовали к нему глубочайшую и сильнейшую при­вязанность, и когда Он родился в Палестине, любовь была глав­ной чертой Его учения. Он сказал: “Заповедь новую даю вам, да возлюбите друг друга, как Я возлюбил вас.” Он просил, чтобы ученики Его были так же едины с Ним, как ОН был един с Отцом. Ближайший Его ученик Св.Иоанн очень настаивал на том же: “Кто не любит – не знает Бога, ибо Бог есть Любовь.”

То, что теперь называется христианством, когда он перво­начально учил ему, без сомнения, было великолепной концепцией, но, к сожалению, это учение спустилось с тех пор со своего высокого уровня в руках невежественных представителей его. Конечно, нельзя предполагать, что учение о братской любви, любви к ближнему было чем-то новым в мире. Как говорит Св.Августин в своей книге: “Точно то же, что мы называем теперь христианской религией, существовало и у древних, и недостатка в этом не было от начала существования человеческого рода до пришествия Христа во плоти, и с этого момента та истинная религия, которая существовала всегда, и начала называться христианством”. Читавшие Бхагавад-Гиту вспомнят о том учении любви и благо­говения, которым она полна. Бодхисаттва также занимал временно тело Цзон-Ка-Па, великого религиозного тибетского реформа­тора, и в течение ряда веков Он посылал поток Своих учеников, включая сюда Нагарджуну, Аризангу, Рамануджачарию и многих других, основавших новые секты или проливших новый свет на мистерии религии. Среди них был один из учеников его, основав­ший магометанское вероучение.

Теперь настало время снова явиться Ему среди нас на фи­зическом плане, и Он наверное скоро придет. Об этом Пришест­вии и о том, чему Он, вероятно, будет учить, я уже писал в преды­дущей главе.

Вышеупомянутое посылание Учителей есть лишь часть ра­боты Его, которая не ограничена человечеством, но включает в себя воспитание всех творений на Земле и, между прочим, эво­люцию Дэв. Таким образом, Он есть глава всех верований, су­ществующих в настоящее время на земле и многих других, кото­рые вымерли с течением времени, хотя, конечно, он ответственен лишь за их первоначальную форму, а не за те изменения, кото­рые естественно и неизбежно вводили в них люди с течением ве­ков. Он меняет тип религии соответственно периоду мировой ис­тории, в которой она выдвигается, и теми людьми, которым она дается; но, хотя форма может меняться с ходом эволюции, этика остается та же.

Он еще много раз придет на землю в период развития Ко­ренной Расы и создаст много подобных религий, каждый раз при­влекая к себе таких людей этой Расы, которые готовы следовать за Ним; и из числа последних Он изберет тех, кого Он сможет привлечь еще ближе, тех, кто будет учениками во внутреннем смысле этого слова. Затем, к концу Расы, когда она уже пройдет через свой расцвет и когда Новая Раса начнет господствовать над миром, Он устроит так, что все Его самые продвинутые ученики, следовавшие за ним в предыдущих воплощениях, родятся вместе приблизительно ко времени Его последней жизни в мире.

В этой жизни Он достигнет великого посвящения Будды и этим достигнет совершенного просветления: в это время эти Его ученики, которые, физически не зная и не помня Его, все будут сильно привлечены к Нему, под его влиянием вступят на Путь, и многие продвинутся до высоких ступеней, так как они уже достигли значительного прогресса в прежних воплощениях. Вна­чале мы думали, что рассказы в Буддийских книгах о большом числе лиц, сразу достигших уровня Архата тогда, когда Господь Гаутама стал Буддой, находятся за пределами возможного, но при ближайшем рассмотрении мы нашли, что в этих рассказах заклю­чена истина. Возможно, что цифры преувеличены, но несомнен­ный факт тот, что очень многие ученики сразу достигли высших степеней Посвящения под влиянием импульса, данного великим магнетизмом и силой Будды.

Кроме великого праздника Весак, есть и другой случай, ко­гда ежегодно собираются все члены Братства. В этом случае соб­рание происходит в частном доме Господа Майтрейи, располо­женном также в Гималаях, но не на южных, а на северных скло­нах. На этот раз не присутствуют пилигримы на физическом плане, но все астральные посетители, знающие об этом празд­нике, приглашаются присутствовать на нем. Он празднуется в первый день полнолуния месяца Ашадха, соответствующего на­шему июню. Это годовщина провозглашения Господом Буддой Его первой вести о великом открытии – проповедь, сказанная Им Его пяти ученикам, известная обычно как “Дхаммачаккаппататтана Сутта”, переведенная Рис Девисом “Приведение в действие колес Царственной Колесницы Царства праведности”. Часто оно более кратко описывается в Буддийских книгах как “вращение колеса Закона”. Она впервые объясняет четыре Благородных Истины и Благородный Восьмиричный Путь, излагая великий Срединный путь Будды – совершенно праведная жизнь в миру, лежащая между крайностями аскетизма, с одной стороны, и бесконечностью мирской жизни, с другой.

Из любви к своему Великому Предшественнику, Господь Майтрейя распорядился, чтобы в годовщину этой первой пропо­веди её каждый год слушали в присутствии собравшихся членов Братства, и обычно Он добавляет к ней свою собственную про­стую речь, объясняющую и комментирующую ее. Чтение пропо­веди начинается в момент полнолуния, и все чтение и речь обычно занимает около получаса. Господь Майтрейя сидит обык­новенно на мраморной скамье, расположенной на краю возвы­шенной террасы, в прелестном саду, как раз перед Его домом. Величайший из представителей сидит рядом с ним, а остальные члены Братства группируются в саду на несколько футов ниже. В этом случае, как и в другом, часто открывается возможность при­ятного собеседования, и Учителя ласково приветствуют и благо­словляют своих учеников и тех, которые собираются быть Их уче­никами.

Быть может, полезнее рассказать об этой церемонии и о том, что обычно говорится на этих празднествах, хотя, конечно, совершенно невозможно воспроизвести все чудо, красоту и крас­норечие слов Господа Майтрейи в этих случаях. Следующий отчет не пытается воспроизвести одну какую-нибудь речь; это комбина­ция, боюсь, весьма несовершенная, прослушанных отрывков, не­которые из которых уже появились в других местах; но тем, кто раньше не слышал этого, это изложение даст некоторое представление о том на­правлении, которое там принято.

Эта великая проповедь удивительно проста, и положения ее снова и снова повторяются. В те дни не было стенографии, для того чтобы она могла быть записана и перечитана впоследствии отдельными лицами; ученикам приходилось вспоминать слова по тому впечатлению, какое производили они в то время. По­этому Он выбирал простые слова и много раз повторял их, как припев, чтобы люди были уверены в них. Слушая проповедь, сразу видишь, что она составлена для этой особой цели, – для того чтобы ее легко было запомнить. Положения ее расположены по категориям так, что каждое положение напоминает о следующем как бы мнемонически, а у буддистов каждое из этих отдельных и легко запоминающихся слов вызы­вает целую группу ассоциативных идей, так что эта простая краткая про­поведь заключает в себе объяснение и правила жизни в доступной форме.

Можно подумать, что все, что может быть сказано об этой проповеди, уже многократно сказано, но Господь со Своим удиви­тельным красноречием и со своей манерой изложения делает ее ежегодно чем-то новым, и каждый человек чувствует, что эта благая весть как бы специально обращено к нему. В данном случае, как это было и при первоначальной проповеди, повторяется чудо Пятидесятницы. Господь говорит на звучном палийском языке, а каждый из присутствующих слышит Его “на своем собственном языке, в котором он родился”, как сказано в Деяниях Апостолов.

Проповедь начинается провозглашением, что для большинства Средин­ный Путь есть самый безопасный и действительно единственно верный путь. С одной стороны, погружение в чувственные экс­цессы и удовольствия обыкновенной мирской жизни пошло и уни­зительно и никуда не приводит человека. С другой стороны, край­ний аскетизм также дурен и бесполезен. Могут быть некоторые люди, которых привлекает высоко аскетическая и уединенная жизнь, и они могут быть способны правильно вести ее, хотя даже и тогда не следует доводить ее до крайности; но для всех обыкновенных людей лучше и безопаснее всего Срединный Путь – хорошая жизнь в миру. Первый шаг к ведению этой жизни заключается в том, чтобы понять ее условия, и Господь Будда излагает для нас эти условия в том, что Он назвал Четырьмя Благородными Исти­нами.

Истины эти есть:

1.   Скорбь или Страдание.

2.   Причина Страдания.

3.   Прекращение страдания (избавление от страдания).

4.   Путь, ведущий от страдания.

 

1. Скорбь или Страдание. Первая истина – это утверждение, что вся проявленная жизнь есть страдание, пока человек не узнает, как надо жить. Ком­ментируя это, Бодисаттва сказал, что вся проявленная жизнь скорбна в двух отношениях. В одном случае страдание, до некоторой степени, неизбежна, в другом же является совершенным заблуж­дением, и ее легко можно избежать. Для монады, которая есть истинный Дух человека, вся проявленная жизнь, в известном смысле, является страданием, потому что она есть ограничение, ко­торое мы даже не можем понять нашим физическим мозгом, по­тому что мы и понятия не имеем о славной свободе высшей жизни. В этом же смысле всегда говорилось, что Христос, нисходя в материю, приносит Себя в жертву.

Несомненно это жертва, потому что это невыразимо вели­кое мучительное ограничение, ибо оно изолирует нас от всех великих сил, ко­торые нам доступны на Высших планах. То же верно и по отношению к человеческой Монаде. Без сомнения, она приносит великую жертву, когда приводит себя в связь с низшей мате­рией, когда она парит над нею в течение долгих веков развития материи до человеческого уровня, когда она опускает вниз кро­шечную частицу себя (как бы кончик пальца) и этим создает Эго, или индивидуальную душу.

Хотя наши души – лишь крохотные частицы, даже часть час­тицы, но тем не менее мы и часть великолепной реальности. Нельзя гордиться тем, что мы только частица, но есть уверен­ность, что так как мы часть Всевышнего, то мы можем действи­тельно подняться до Него и стать единым с Ним. Это конец и цель нашей эволюции. Но если даже мы и достигаем Высочайшего, то помните, что это не ради нашего удовольствия от успеха, но для того, чтобы мы могли помогать выполнению плана. Все эти жертвы и ограничения могут быть правильно описаны как влеку­щие за собою страдания, но как только Эго поймет это, они радо­стно принимаются. Эго не обладает совершенством Монады и вначале не вполне понимает смысл погружения в материю, но оно должно научиться этому, как и многому другому. Это огромнейшее ограничение, связанное с каждым по­следующим погружением в материю, есть неизбежный факт, и поэтому есть много страданий, нераздельных с проявле­нием. Мы должны принять это ограничение как средство, ведущее к цели, как часть Божественного Плана.

Есть и другой смысл, в котором жизнь часто скорбна, но этого страдания легко избежать. Человек, живущий обычной мирской жиз­нью, часто обременен различными заботами. Неправильно было бы сказать, что он всегда страдает. Но он часто в тревоге и всегда способен в каждый данный момент впасть в великую скорбь или тревогу. Причина этого в том, что он всегда полон всевозможных низменных желаний, необязательно порочных, но желаний низ­менных вещей, и благодаря этим желаниям он связан и ограни­чен. Он всегда стремится к достижению чего-либо, чего у него нет; когда же он достигает желаемого, то беспокоится, как бы не поте­рять этого. Это верно не только по отношению к деньгам, но и к положению в обществе, к власти, к богатству, к общественным успехам. Все эти стремления причиняют непрестанные и разно­образные заботы. Это не только индивидуальное беспокойство человека, имеющего какие-то виды желаний или не имеющего их; мы должны принять в расчет и всю зависть, и всю ревность, и недоброжелательные чувства, вызываемые в сердцах других лю­дей, стремящихся к той же цели.

Есть и другие виды желания, которые кажутся несколько более высокими, но все же они не высочайшие. Как часто, напри­мер, молодой человек ждет любви от кого-либо, кто не может дать ее, у кого нет любви к нему. От такого желания часто происходит много печали, ревности и других недобрых чувств. Вы скажете, что подобное желание естественно; без сомнения, это так, и вза­имная любовь есть великий источник счастья. Но если любовь не может получить ответа, у человека должно быть достаточно сил, чтобы принять это положение и не позволять неудовлетворен­ному желанию производить страдание. Когда мы говорим, что подоб­ная печаль естественна, то это значит, что мы можем ожидать этого от среднего человека. Но изучающий оккультизм должен ста­раться подняться несколько выше уровня среднего человека, иначе как сможет он помогать этим людям? Мы должны ста­раться подняться над этим уровнем, для того чтобы быть в со­стоянии протянуть руку помощи вниз. Мы должны стремиться не к естественному (в обыкновенном смысле), но к сверхъестественному.

Ясновидящий с готовностью распишется в истинности этого великого учения Будды, что вся жизнь есть страдание. Ибо, если он посмотрит на астральные и ментальные тела тех, с кем он встре­чается, он увидит, что они наполнены большим числом маленьких водоворотов, очень сильно вращающихся, представляющих все возможные излишние мелочные мысли, мелкие заботы, мелкие беспокойства о том или другом. Все это вызывает расстройства и страдания, а для прогресса более всего нужна ясность. Единст­венный путь к обретению мира – это окончательно освободиться от всего этого, и это приведет нас ко Второй Благородной Истине.

2. ПРИЧИНА СТРАДАНИЙ. Мы уже видим, что причиной страдания всегда является жела­ние. Если у человека нет желаний, если он не стремится к какому-нибудь месту, власти, богатству, то он одинаково спокоен. Придет ли к нему богатство и положение или уйдет от него, он остается невозмутимым и ясным, потому что он не заботится об этом. Бу­дучи человеком, он, конечно, будет желать того или другого, но всегда мягко и кротко, так, что он не позволит себе расстраи­ваться. Так например, мы знаем, как людьми овладевает скорбь, когда смерть уносит от них того, кого они сильно любят. Но если любовь их находится на более высоком уровне, если они любят своего друга, а не тело друга, то у них не может быть чувства раз­луки, и поэтому не будет скорби. Если они полны желаний физи­ческого соприкосновения с этим другом на физическом плане, то это желание сейчас же вызовет страдание. Но если они отстранят это желание и будут жить на более высоком плане и общаться на нем, то страдание пройдет.

Иногда люди страдают, когда видят, что старость подходит к ним, что проводники их уже не так сильны, как раньше. Будет мудро, если они подавят это сожаление, если осознают, что тела их проделали хорошую работу, и если теперь они не могут делать столько, сколько раньше, то они должны кротко и мирно делать то, что они могут, и не тревожиться переменой. Скоро у них будут новые тела, а для того чтобы обеспечить себе новое, хорошее тело, надо в меру сил использовать старое и, во всяком случае, быть ясным, спокойным и невозмутимым. Единственный способ сделать это – забыть о себе, положить конец всем эгоистиче­ским желаниям и обратить свои мысли во вне на помощь другим, все больше раскрывая эту способность.

3. ПРЕКРАЩЕНИЕ СТРАДАНИЙ. Мы уже видели, как прекраща­ется страдание и достигается спокойствие: это достигается постоян­ным удержанием мысли на Высочайшем. Нам все еще приходится жить в этом мире, который поэтически описывается как планета страданий. И действительно она такова и есть для многих, пожалуй, для большинства людей, хотя это и не должно быть так; но если бы мы не привязывались к ней желаниями, мы могли бы жить на ней совершенно счастливо. Мы обитаем на ней, но мы не должны быть связаны с нею, по крайней мере, не в такой степени, чтобы это причиняло заботы, тревоги и печали. Без сомнения, долг наш – помогать другим в их тревогах и заботах; но для того чтобы сде­лать это плодотворно, мы не должны иметь своих собственных горестей. Мы должны пропускать мимо себя спокойно все тревоги, которые могут вызвать горести, оставаясь спокойными и доволь­ными. Если мы будем философски относиться к этой низшей жизни, то увидим, что для нас страдания почти не будет существо­вать.

Могут быть люди, которые сочтут подобное отношение не­достижимым. Это неверно, потому что, если бы это было так, то Господь Будда никогда не предписал бы этого нам. Мы все можем достигнуть этого, и мы должны сделать это, потому что только то­гда, когда мы достигнем этого, мы сможем по-настоящему плодо­творно помогать нашим собратьям.

4. ПУТЬ, ВЕДУЩИЙ К ИЗБАВЛЕНИЮ ОТ СТРАДАНИЙ. Это дается нам в так называемом Благородном Восьмеричном Пути – это опять-таки удивительная дифференциация, или разделение на категории, Гос­пода Будды. Это прекрасное изложение, потому что его можно использовать на всех уровнях развития. Мирской, даже необразованный человек может взять его в самом низшем аспекте и найти посред­ством его путь к миру и утешению. Но его может взять и самый великий философ, истолковать на своем уровне и многому нау­читься от него.

Первая ступень на этом Пути – это ПРАВИЛЬНАЯ ВЕРА. Не­которые люди возражают против этого качества, они говорят, что оно требует от них чего-то вроде слепой веры. Требуется совсем не такая вера. Скорее требуется известное количество знания факторов, управляющих жизнью. Требуется, чтобы люди хотя бы немного по­няли Божественный план , поскольку он применим к ним, и если мы еще не в состоянии видеть его самостоятельно, то принять его таким, каким его всегда излагают нам. Некоторые распространен­ные факты всегда давались людям в той или иной форме. Они объяснялись даже диким племенам, а остальному человечеству – различными религиозными учителями во всевозможных писаниях. Совершенно верно, что писания и религия различаются между собой, но те пункты, в которых они сходятся, должны быть приняты че­ловеком, прежде чем он сможет счастливо жить.

Один из этих фактов – это Вечный Закон Причин и След­ствий. Если человек живет в той иллюзии, что он может делать все, что захочет, и что следствия его поступков никогда не обра­тятся против него самого, то он наверное уже замечал, что некоторые из его поступков навлекают на него несчастья и страдания. И если он не поймет, что цель его жизни прогресс, что Воля Бога для него заключается в том, чтобы он вырос морально и стал лучше и более благородным, чем теперь, то он навлечет на себя несча­стья и страдания, потому что, наверное, он будет жить лишь низ­шей стороной жизни, а эта низшая сторона никогда вполне не удовлетворит внутреннего человека. И поэтому выходит, что он должен, по крайней мере, хоть что-нибудь узнать об этих великих законах. Если же он сам еще не может узнать их, то хорошо для него, если он поверит в них. Позднее, на высшем уровне, прежде чем будет достигнуто Второе Посвящение, нам необходимо искоренить из себя всякое сомнение.

Когда у Господа Будды спросили, значит ли это, что мы должны слепо принять какую-либо форму верования, Он ответил: “Нет, но вы должны сами узнать три великих истины: что только на пути Святости и Праведной Жизни может человек окончательно достигнуть совершенства, что для достижения его он проходит через много жизней, постепенно поднимаясь все выше и выше; и что есть Закон Вечной Справедливости, которому подчиняется всё существующее.” На этой ступени человек должен отбросить всякое сомнение и внутренне должен быть вполне убежден в этих вещах. Но для мирского человека хорошо, если он будет хотя бы верить в это, потому что если он не будет руководствоваться этим в жизни, он не сможет идти дальше.

Вторая ступень на Благородном Восьмеричном Пути – это ПРАВИЛЬНЫЕ МЫСЛИ. Правильные мысли означают две равные вещи: Первая требует, чтобы мы думали о том, о чем следует, а не о том, о чем не следует. Мы можем постоянно иметь в уме вы­сокие и прекрасные мысли или, с другой стороны, ум наш может быть заполнен мыслями об обыкновенных, повседневных пред­метах. Пусть здесь не будет никакого недоразумения; какую бы работу мы ни делали, она должна делаться тщательно, серьезно и с тем сосредоточением мысли на ней, какое необходимо для выполнения ее в совершенстве. Но большинство людей даже то­гда, когда работа их сделана или в ней наступает перерыв, все же позволяют своим мыслям устремиться на неважные и сравни­тельно низменные вещи. Те, кто предан Учителю, всегда стара­ется, чтобы в глубине ума у них была мысль об Учителе, так чтобы в момент отдыха от мирских действий мысль эта сразу вы­ступала и занимала ум. Ученик сразу начинает думать: “что я могу сделать для того, чтобы жизнь моя уподобилась жизни Учителя? Как я могу настолько стать лучше, чтобы помочь окружающим меня узреть красоту Господа? Что я могу сделать для того, чтобы выпол­нить Его работу помощи другим людям?” Одна из вещей, которые все мы можем делать, – это посылать мысли помощи и сочувствия.

Помните также, что правильная мысль должна быть опре­деленной и не разбросанной. Мысли, на мгновение останавли­вающиеся на одном предмете и затем сейчас же перепархиваю­щие на другой, бесполезны и совсем не помогают нам учиться управлять нашими мыслями. Правильная мысль никогда не должна иметь в себе ни малейшей тени злобы; в ней не должно быть ничего сомнительного. Есть много людей, которые не станут намеренно думать о чем-либо нечистом или ужасном, и тем не ме­нее они будут лелеять мысли, которые находятся на грани этого – не окончательно дурные, но, наверно, немного сомнительные. В правильных мыслях не должно быть ничего такого; все то, что хоть немного кажется подозрительно нечистым или недобрым, должно быть исключено. Мы должны быть совершенно уверены, что мысли наши только ласковы и добры.

Есть и другое значение Правильной мысли – она должна быть ТОЧНОЙ МЫСЛЬЮ, мы должны думать только правдиво. Так часто думаем мы о людях неверно, ошибочно вследствие предубеждения и неведения. Нам приходит в голову, что этот че­ловек дурной, и поэтому все, что он делает, должно быть дурным. Мы приписываем ему такие мотивы, которые часто не имеют никакого основания, и, делая это, мы неверно думаем о нем, и поэтому наша мысль, не является правильной мыслью. Все те люди, которые еще не являются Адептами, имеют в себе и дурное, и хорошее, но, к несчастью, мы привыкли сосредотачивать все наше внимание на дурном и совсем забывать о хорошем, совсем не желаем искать его. Поэтому наша Мысль об этих людях не является правильной мыслью не только потому, что она не милосердна, но и потому, что она неверна, неправильна. Мы смотрим только на одну сторону человека и игнорируем другую сторону. Далее, фиксируя наше внимание на дурном, а не на хорошем в человеке, мы укрепляем и подпитываем это дурное. Между тем, Правильной Мыслью мы могли бы точно так же подпитывать хорошую сторону в природе человека.

Третья ступень – это ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ, и здесь опять мы находим те же два деления. Во-первых, мы должны го­ворить всегда о хороших вещах. Не наше дело говорить о дурных поступках других. В большинстве случаев те истории о других лю­дях, которые доходят до нас, неверны, и поэтому, если мы повто­ряем их, то и слова наши неверны, и мы наносим вред и самим себе, и тем, что будем все снова и снова повторять то, что кто-либо сделал нехорошо. Самое милосердное было бы, если бы мы ни­чего не говорили об этом. Мы инстинктивно сделали бы это, если бы неправильный поступок был совершен мужем, сыном или бра­том. Мы, конечно. почувствовали бы, что неправильно раскрывать дурной поступок того, кого мы любим, тем многим людям, которые иначе и не узнали бы о нем. Если есть хоть какая-нибудь правда в нашем исповедании вселенского братства, то мы должны осозна­вать, что мы не имеем права распространять дурные вещи ни о ком, что мы должны осмотрительно говорить о других так же, как мы желали бы, чтобы и о нас говорили они. И еще мы должны помнить, что у многих людей речь неправдива, потому что они по­зволяют себе впадать в преувеличение и неточность. Из мухи де­лают слона, и, конечно, это не есть Правильная Речь.

Далее речь должна быть ласкова, она должна быть прямой, сильной и неглупой. Большая часть людей живет в заблуждении, что они должны вести разговоры, что если встретишься с другом, то нужно все время поддерживать разговор, а то вдруг обидится. Вспомните, что за каждое праздное слово, сказанное человеком, ему приходится впоследствии дать отчет. Очень часто праздное слово – это недоброжелательное слово; но и независимо от этого даже невинные праздные слова влекут за собой потерю времени; если мы должны говорить, то мы могли бы, по крайней мере, го­ворить что-нибудь полезное и помогающее другим. Некоторые люди, желая показаться светскими, поддерживают постоянно по­ток полунасмешливой, полушутливой болтовни. Они считают своим долгом дополнить, что бы ни сказали другие; они всегда стараются показать все в смешном или забавном виде. Конечно, все это подходит под рубрику слов, и, без сомнения, нам необхо­димо серьезно обратить внимание на этот вопрос о Правильной Речи.

Четвертая ступень – это ПРАВИЛЬНЫЕ ПОСТУПКИ. Мы сразу видим, как все эти три ступени неизбежно следуют одна за другой. Если мы постоянно думаем о хорошем, то, конечно, мы не будем говорить о дурном; если же наши мысли и речи хороши, то и вытекающее из них действие будет хорошо. Действие должно быть быстрым, но хорошо обдуманным. Мы все знаем людей, которые, когда возникают критические обстоятель­ства, становятся беспомощными; они толкутся на месте, не знают, что делать, и идут за теми, у кого голова в большем порядке. Другие совершают какое-либо быстрое, но необдуманное действие. Учитесь быстро действовать, но всегда все обдумы­вайте. Главное, пусть действие будет бескорыстным, пусть оно никогда ни в малейшей степени не совершается под влиянием личных соображений и выгод. Для большинства людей это очень трудно, но эта способность должна быть приобретена для продвижения; в своей работе мы имеем много случаев осуществлять эту идею на практике. Мы все должны думать только о том, что есть наи­лучшего для работы, о том, что можем мы сделать, чтобы помочь другим, и мы должны совершенно оставлять в стороне всякие личные соображения. Мы должны думать о том, какую роль мы хотели бы играть в работе, но мы должны стараться делать по возможности лучшее в той роли, которая отведена нам.

В настоящее время мало людей живет одиноко, как жили монахи или отшельники. Мы живем среди других людей, и все, что мы делаем, думаем или говорим, неизбежно действует на очень многих. Мы всегда должны помнить, что наши мысли, наша речь и наши действия – это не только качества, но и силы, данные нам для использования, и за употребление которых мы непосредственно ответственны. Они предназначены для использования в служе­нии, и использовать их иначе значит нарушить нашу обязанность.

Теперь мы приходим к пятой ступени – ПРАВИЛЬНЫМ СРЕДСТВАМ СУЩЕСТВОВАНИЯ. Это предмет, который может затронуть весьма многих из нас. Правильные средства существо­вания – это такие средства, которые не причиняют вреда никакому живому су­ществу. Мы сразу увидим, что это относится к таким профессиям, как профессия мясника и рыбака. Но заповедь идет гораздо дальше; мы не должны зарабатывать на свою жизнь, причиняя вред какому-нибудь другому существу, и потому мы сразу видим, что продажа алкоголя не дает Правильных средств к существо­ванию. Продающий алкоголь не обязательно убивает людей, но бесспорно причиняет вред и живет за счет того вреда, который он делает людям. Эта идея развивается далее. Возьмите купца, ко­торый нечестен в своей торговле. Это не есть правильные средства к существованию, потому что его торговля не честная, и он обманывает людей. Если купец торгует честно, покупая товары оптом и продавая их с разумной прибылью, то это Правильные средства к Существованию, но с того момента, когда он начинает обманывать людей и выдавать плохие вещи за хорошие, он мо­шенничает. Правильное Средство к Существованию может стать неправильным, если им пользоваться неправильно. Мы должны поступать с людьми так же честно, как мы хотели бы, чтобы посту­пали с нами. Если человек ведет торговлю известной категорией товаров, то у него есть специальное знание этих товаров. Покупа­тель доверяет торговцу, потому что сам не имеет этих специаль­ных знаний. Когда вы доверяете врачу или юристу, то вы ожи­даете честного отношения с их стороны. Точно так же и покупа­тель приходит к торговцу, и поэтому последний должен быть так же честен с ним, как врач или юрист со своим пациентом или кли­ентом. Когда человек, таким образом, доверяет вам, то он полага­ется на вашу честь, на то, что вы сделаете для него наилучшее из того, что возможно. Вы имеете право получать разумную прибыль от вашего предприятия, но вы должны следить также и за своим долгом.

Шестая ступень – это ПРАВИЛЬНОЕ УСИЛИЕ или ПРА­ВИЛЬНОЕ УСТРЕМЛЕНИЕ, и это весьма важная ступень. Мы не должны удовлетворяться тем, что вы пассивно добры. В нас желательно не только отсутствие зла, но и положительное дела­ние добра. Когда Господь Будда чудесно изложил это свое учение в одном стихе, то сначала Он сказал: “Перестаньте делать зло,” следующая же строка гласит: “Научитесь делать добро”. Недос­таточно быть пассивно хорошим. Есть очень много добродетель­ных людей, которые все же ничего не достигают.

Каждый человек обладает известным количеством силы не только физической, но и ментальной. Когда нам предстоит днев­ная работа, то мы знаем, что должны сохранить для нее свою силу, и поэтому до начала работы мы не должны предпринимать ничего, что до такой степени истощило бы наши силы, что мы не смогли бы как следует сделать нашу работу дня. Точно так же мы обладаем известным количеством силы ума и силы воли, и на этом уровне мы можем выполнить только известное количество работы, поэтому мы должны обращать внимание на то, как тратим мы эту силу. Есть и другие силы. Каждый человек имеет извест­ное влияние среди своих друзей и родных. Это влияние означает силу, и мы ответственны за употребление этой силы на добро. Нас окружают дети, родные, прислуга, служащие, и на всех них мы имеем известное влияние, во всяком случае подаем пример им; мы должны быть очень внимательны к тому, что говорим и что делаем, потому что другие будут подражать нам.

Правильное усилие означает направление нашей работы по полезным линиям, а не растрату сил. Есть много вещей, которые можно сделать, но одни из них более безотлагательны и настоя­тельно необходимы, чем другие. Мы должны стараться и следить, чтобы усилия наши были наиболее полезными. Нехорошо было бы, если бы все делали одно и то же; мудрее, чтобы работа рас­пределялась между нами так, чтобы она могла выполняться совершенней и гармоничней, а не оставаться в однобоком состоянии. Во всяких таких делах мы должны пользоваться нашим рассудком и здравым смыслом.

Седьмая ступень – это ПРАВИЛЬНАЯ ПАМЯТЬ или ПРА­ВИЛЬНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ, и это означает очень многое. Так, Правильная память, о которой часто говорил нам Господь Будда, считается Его последователями воспоминаниями о прошлых во­площениях, техникой которых Он сам владел в полноте. В одной из исто­рий Джатаки какой-то человек дурно говорил о Нем. Господь обернулся к своим ученикам и сказал: “Я оскорбил этого человека в прежней жизни, и теперь он говорит обо Мне. Я не имею права принимать это близко к сердцу.” Без сомнения, если бы мы пом­нили все, что случилось с нами раньше, то мы могли бы лучше устроить нашу жизнь, чем мы делаем это.

Прежде всего, это означает собранность мысли. Это озна­чает, что мы должны помнить все время, кто мы такие, какова наша работа, каков наш долг, что мы должны делать для Учителя. Далее, Правильная Память означает развитие способности разумно вы­брать то, что мы должны вспомнить. Мудрый человек позаботится о том, чтобы помнить хорошее, а дурному он даст замереть. Предположим, что кто-нибудь придет и будет грубо говорить с вами; глупый человек будет помнить об этом неделями, месяцами и годами и будет говорить, что такой-то грубо говорил с ним. Это будет расплавляться в его уме. Но что хорошего приносит ему это? Очевидно, ничего. Это будет только досаждать ему и оживлять в его уме дурную мысль. Конечно, это не есть Правильная Память. Мы должны забывать и прощать то дурное, что делают нам люди – это наполнит наш ум любовью и благодарностью. Кроме того, мы все делали много ошибок. Хорошо, если мы будем помнить о них лишь поскольку это нужно, чтобы не повторять их. Но, с другой стороны, постоянно раздумывать над ними, всегда наполняя наши мысли сожалением и огорчением по поводу их, – это не есть Правильная Память.

Последняя ступень называется ПРАВИЛЬНОЙ МЕДИТА­ЦИЕЙ или ПРАВИЛЬНЫМ СОСРЕДОТОЧЕНИЕМ. Это относится не только к той установленной медитации, которую мы исполняем как часть нашей дисциплины, но это означает также и то, что в течение всей жизни нашей мы должны сосредоточиваться на цели делания добра и на том, чтобы быть полезными и помогать другим. В повседневной жизни мы не можем все время медитиро­вать благодаря той повседневной работе, которую мы должны делать в нашей обыденной жизни; и все же я уверен, что такое неограниченное утверждение будет совершенно верно. Мы не можем всегда отвлекать наше сознание от физического плана на высшие уровни, но возможно жить медитативной жизнью в том смысле, чтобы высочайшее всегда так сильно присутствовало в тайниках нашего ума, чтобы, как я это говорил о Правильной Мысли, оно сейчас же выступило бы на первый план, как только ум не занят ничем другим.

Такая привычка мышления повлияет на нас во многих от­ношениях более, чем это кажется на первый взгляд. Подобное всегда привлекает подобное; двое людей, избравших подобную линию мышления, скоро будут привлечены друг к другу, почувст­вуют влечение один к другому. Может случиться, что со временем объединится группа тех, кто обычно придерживается возвышен­ных мыслей, и ядро это постепенно разовьется в Теософическую Ложу. Во всяком случае, они будут привлечены друг к другу; мысли их будут воздействовать одна на другую, и, таким образом, каждый будет весьма содействовать развитию остальных. Кроме того, куда бы мы ни шли, нас окружают невидимые рати – Ангелы, Духи Природы и люди, сбросившие свои физические тела. Условия Правильного Сосредоточения привлекут к нам все лучшее из этих групп существ, так что куда бы мы ни направлялись, мы будем окружены хорошими и святыми влияниями.

Когда в далеком будущем настанет время для пришествия нового Будды и теперешний Бодхисаттва примет то последнее воплощение, в котором будет сделан этот великий шаг, то Он бу­дет проповедовать миру Божественный Закон в той форме, кото­рая покажется Ему наиболее подходящей для требования той эры, и тогда Ему наследует на Его высоком посту Учитель Кут Хуми, который перешел во Второй Луч, для того чтобы взять на себя ответственность Бодхисаттвы Шестой Коренной Расы.

 


Глава XV

СИЛА В ТРЕУГОЛЬНИКАХ

Мир наш управляется Духовным Царем – одним из Владык Пламени, давно явившихся с Венеры. Индусы называют Его Са­нат Кумара; последнее слово – это титул, означающий Государь или Правитель. О нем часто говорят как о Едином Просвящаю­щем, о Едином без Второго, о Вечном шестнадцатилетнем юноше; иногда Его называют Владыкой Мира. Он есть Высший Правитель; и в Его руках и в Его ауре находится вся наша Планета. Он представитель Логоса на нашей планете и управляет эво­люцией не только человеческой, но и эволюцией Дэв, духов природы и всех других созданий, связанных с Землей. Конечно, Он совсем иной, чем та Планетарная Сущность, которую называют Ду­хом Земли и которая пользуется нашим миром как своим физиче­ским телом.

В своем уме Он держит весь план эволюции на таком высо­ком уровне, о котором мы ничего не знаем. Он есть сила, управ­ляющая всем мировым механизмом, воплощение Божественной Воли на этой планете. Сила, мужество, решимость, настойчи­вость и все подобные качества, когда они проявляются здесь, на Земле, в жизнях людей, суть Его отражения. Сознание Его так расширено, что оно охватывает сразу всю жизнь на нашем гло­бусе. В Его руках находятся все циклически воздействующие разрушительные силы, ибо он владеет Фохатом в его высшем проявлении и может непосред­ственно воздействовать космическими силами, находящимися вне нашей Цепи. Работа Его, по-видимому, связана обычно с человечест­вом в целом, а не с отдельными индивидуумами, но когда Он влияет на отдельное лицо, то говорят, что это влияние переда­ется через Атму, а не через Эго.

В определенный момент стремящийся на Пути офи­циально представляется Владыке Мира, и те, кто таким обра­зом встречаются с Ним лицом к лицу, говорят, что у Него внеш­ность красивого юноши, полного достоинства, благосклонного выше всякого описания, всеведущего, необыкновенно величественного, излучающего такое могущество, что некоторые были не в состоянии выносить Его взор и в благого­вейном трепете закрывали свое лицо. Так было, например, с на­шей основательницей Е.П. Блаватской. Тот, кто имел этот опыт, никогда не забудет его и никогда больше не будет сомневаться в том, что как бы ни были ужасны земная греховность и скорбь, но все направлено к истинному благу всех, и человечество непрестанно направляется к своей конечной Цели.

Нам говорят, что в течение каждого мирового периода име­ются три сменяющие один другого Владыки Мира и что в настоя­щее время пост этот занят уже Третьим. Он пребывает со своими тремя учениками в оазисе, в пустыне Гоби, называемом Шамбала. Оазис этот часто называется Священным Островом в воспомина­ние о том времени, когда это был Остров в Среднеазиатском море. Эти четыре величайших Адепта часто называются “Детьми Огненного Тумана”, так как они принадлежат к иной, не земной, эволюции. Тела их, хотя с виду и человеческие, весьма отличаются от наших по конструкции, так как это скорее одеяния, принятые для удобства, чем тела в обыкновенном смысле этого слова, так как они искусственные и не требуют питания, оста­ваясь неизменными в течение тысячелетий.

Три ученика, Находящиеся на уровне Будды и называемые Пратиека, или Пачекка Будды, помогают Господу в Его работе, и Сами предназначены к тому, чтобы стать нашими тремя Влады­ками Мира, когда человечество будет населять планету Меркурий.

Один раз в семь лет владыка Мира проводит в Шамбале великую церемонию, несколько похожую на церемонию Весак, но в еще большем размере и иного типа, на которую приглашаются все Адепты и даже некоторые Посвященные ниже этой степени, которые имеют возможность таким образом придти в соприкосно­вение со своим великим Лидером. В остальное время Он имеет дело только с Главами официальной иерархии и только в особых случаях призывает к себе других.

Высокое положение нашего Духовного Царя описано в “Тайной Доктрине.” Там говорится, что по мере того как проходят века, те великие ступени, которые мы теперь признаем ведущими к совершенству, остаются неизменными в своих взаимоотноше­ниях, а вся система вещей в целом движется вперед, и поэтому те достижения, которые в отдаленном будущем будут отмечать от­дельные ступени, будут гораздо полнее, чем они являются в на­стоящее время. Совершенный человек седьмого круга нашей Цепи, как говорят, “Будет предпоследним перед Корнем – основ­ой Иерархии, Величайшим на Земле и в нашей Земной цепи”. Это значит, что Царь уже теперь стоит на одну ступень выше той стадии, к которой лишь века эволюция приведет обычного Человека нашего человечества, когда пройдут миллионы лет и проведут нас через два с половиной Круга раз­личного опыта. Это чудесное Существо явилось на Землю в период Третьей Расы, для того чтобы взять на себя ответственность за земную эволюцию. Это при­шествие Царя Мира так описывается в книге “ЧЕЛОВЕК, ОТКУДА, КАК И КУДА”:

“Великая Лемурийская Полярная Звезда была еще совер­шенна, и огромный Полумесяц все еще простирается по экватору, включая Мадагаскар; Море, занимавшее теперешнюю пустыню Гоби, все еще разбивалось о скалистые преграды Северных склонов Гималаев, и все подготавливалось к самому драматиче­скому моменту в истории земли – к Пришествию Владык Пламени.

“Владыки Луны и Ману Третьей Коренной Расы сделали все возможное для того, чтобы развить людей до той стадии, когда могло быть ускорено развитие зародыша ума и могло произойти нисхождение Эго. Все ленивцы были отведены прочь; в рядах жи­вотных уже не было способных развиться до уровня человека. Дверь для дальнейших переселенцев из животного царства в человеческое была закрыта только тогда, когда уже никого не было в виду, и не было никого, способного достигнуть его без повторения того ог­ромного импульса, который был дан в эволюции Сис­темы в ее средней точке.

Временем для этого было выбрано великое астрологиче­ское событие, когда произошло особое сочетание планет и магне­тические условия Земли были наиболее благоприятны. Это было миллионы лет тому назад. Уже не оста­валось делать ничего, кроме того, что могли сделать только Они.

“Тогда с сильным грохотом от быстрого спуска с неизмери­мых высот, окруженная облаком ослепительного огня, заполнив­шего небо вырывающимися языками пламени, промчалась через воздушное пространство колесница Сынов Огня, Владык Пла­мени с Венеры. Она остановилась, паря над “Белым Островом”, лежащим радуясь в лоне моря Гоби. Остров был покрыт зеленью и сверкал массами душистых пестрых цветов, – Земля приветст­вовала своего грядущего Царя всем, что у нее было лучшего и прекрас­нейшего. Там стал Он, “Шестнадцатилетний юноша”, Санат Ку­мара, Вечный Юноша Девственник, юный Правитель Земли, при­шедший в Свое Царство; с Ним были Его ученики – три Кумары и Его помощники: Тридцать могучих Существ, Великих, которые выше всяких земных представлений, облеченных в прекрасные тела, созданные при помощи Кри­тьяшакти, – первая Оккультная Иерархия, питомник будущих Адептов, центр оккультной жизни. Их ме­стопребыванием была и есть Нерушимая Священная Земля, над которой постоянно сияет Сверкающая Звезда, символ Земного Монарха – неизменный Полюс, вокруг которого всегда вращается жизнь нашей Земли.”

О том, который стоит выше владыки Мира, “ТАЙНАЯ ДОК­ТРИНА” говорит: “Только что упомянутая Сущность, которой нет наименования, есть Древо, из которого в последующие века про­изошли все великие известные Мудрецы и Иерофанты, как то: Риши, Капилла, Гермес, Енох, Орфей и т.д. Как объективный че­ловек Он есть таинственная (для профана – вечно невидимая, но всегда присутствующая) Личность, о которой создавались ле­генды на Востоке, особенно среди оккультистов и изучающих Священную Науку. Это Он, меняющий форму и всегда остаю­щийся тем же; это Он, имеющий духовную власть над Посвящен­ными Адептами по всему миру. Это он, “БЕЗЫМЯННЫЙ”, имею­щий столь много имен и все же чьи имена и самая природа кото­рого неизвестна. Он есть “ПОСВЯТИТЕЛЬ”, называемый “Великая Жертва”, ибо, сидя на Пороге Света, Он смотрит на Него из Круга Мрака, Круга, который он не переступает, и Он не оставит Своего поста до последнего дня этого жизненного Цикла. Почему сидит он у источника Первоначальной Мудрости, из кото­рого Он уже не пьет? Потому что Ему нечему учиться, нет ничего, чего бы Он не знал не только на нашей Земле, но и на ее небе. Потому что одинокие Путники с усталыми ногами, возвращающиеся домой, никогда не уверены до последнего момента, что не собьются с дороги в безграничной пустыне Иллюзии и материи, называемой земной жизнью. Потому что Он охотно указывает путь в ту область Сво­боды и Света, которую Он добровольно покинул, каждому пленнику, кото­рому удалось освободиться от оков плоти и иллюзий. Потому что, короче говоря, Он пожертвовал Собою для блага человечества, хотя пока лишь немногие избранные могут воспользоваться этой вели­кой жертвой.

“Под прямым безмолвным руководством этого Маха-Гуру все остальные божественные Учителя и наставники человече­ства стали, начиная с первого пробуждения человеческого созна­ния, руководителями древнего человечества. От этих “Сынов Бо­жиих” младенческое человечество получило свои первые понятия о всех искусствах и науках, а также духовное знание; это они за­ложили первые основы тех древних цивилизаций, которые столь сильно смущают современное поколение учащихся и ученых.”

В Иерархии нашего глобуса величайший прогресс для че­ловека возможен на Первом Луче, потому что на этом Луче над Посвя­щением Ману есть еще два Посвящения. Пачекка Будды, стоя­щие непосредственно над Ману, были странно непонятны некото­рым писателям, описывающим их как эгоистические Существа, отказавшиеся учить тому, чему Они научились сами, и перешед­ших в Нирвану. Это вероятно, что эти Будды не учат, потому что у них есть другая работа в Их Луче, и верно также, что настанет время, когда они оставят Мир, но лишь для того, чтобы совершать свою славную работу в другом месте.

Следующий шаг, то Посвящение, которого никто не может дать и которое каждый должен взять самостоятельно, ставит Адепта на уровень Владыки Мира – это пост, который вначале занимается в течение более короткого периода в качестве Пер­вого или Второго Владыки Мира в одном из Миров, а затем, когда это испытание закончено, принимается более долговременная ответствен­ность Третьего Владыки в каком-нибудь другом мире.

Задача Третьего Владыки Мира гораздо выше, чем задача Первого и Второго Владыки, потому что долг Его – закончить удов­летворительно этот период эволюции и передать бесчисленные миллионы развивающихся созданий в руки Семени-Ману, который будет ответственен за них во время межпланетной Нирваны и, в свою очередь, передаст их Корню-Ману следующего глобуса. Третий Владыка Мира, исполнив этот долг, принимает другое По­священие совершенно вне нашего Мира и его Иерархии и дости­гает уровня безмолвного Стража. В качестве такового Он оста­ется на страже в течение всего круга, и только тогда, когда жиз­ненная волна, заняв нашу планету, будет снова готова оставить ее, Он оставит Свою непонятную нам, Им самим взятую на Себя работу и передаст ее Своему Преемнику.

Как ни далеки и ни высоки в настоящий момент эти великие вершины, нам все же стоит поднимать к Ним наши мысли и ста­раться понять их. Они показывают каждому из нас цель, и чем яс­нее мы увидим ее, тем быстрее и увереннее будет наше движе­ние к ней, хотя мы и не можем все надеяться выполнить древний идеал и лететь, как стрела, к цели.

С течением этого великого прогресса каждый человек дос­тигнет когда-нибудь полного сознания на высочайшем из наших планов – на Божественном Плане и будет сознательным одновре­менно на всех уровнях этого Космического Плана Пракрити, так что имея в себе силу Высочайшего, он в то же время будет спосо­бен понимать и действовать на самом низшем плане и помогать там, где нужна помощь. Это всемогущество и вездесущность, на­верное, ожидают каждого из нас. И хотя низшая жизнь эта не стоит того, чтобы жить в ней из-за того, что мы можем получить в ней для себя самих, но очень и очень стоит претерпеть ее как необ­ходимую ступень для той истинной жизни, которая ждет нас. “Око не видело и ухо не слышало и не впадало в ум чело­веческий то, что Бог уготовил любящим Его, ибо Любовь Божья, Мудрость Божья, Сила Божья и Слава Божья превышают всякое разумение так же, как и Мир его.”

 

МИР ВСЕМУ СУЩЕМУ !!!