“УМНАЯ” МОЛИТВА: когда рассудок молчит, душа разговаривает

 

 

 

 

На пороге третьего тысячелетия христианства российские учёные сделали открытие, которое позволяет по-новому взглянуть не только на устройство человеческого мозга, но и на некоторые страницы нашей истории.

 

 

 

Четвертый элемент сознания

 

В каком состоянии находится человек, погруженный в молитву? Сказывается ли этот момент очищения души и обращения к Богу на работе нервной системы? Поиск научного ответа на этот вопрос дал неожиданный результат. Доктор биологических и кандидат медицинских наук, заведующий лабораторией нейро-психофизиологии Психоневрологического института им. В.М. Бехтерева Валерий Слезин, записав электроэнцефалограмму священников и иноков Александро-Невской лавры во время молитвы, обнаружил, что в молитвенном состоянии отсутствует электрический импульс, свидетельствующий о работе коры головного мозга — она была полностью отключена при том, что человек находился, что называется, в здравом уме и твердой памяти. Примечательно, что, по свидетельству священников, они нередко во время службы теряют чувство времени и трехчасовая литургия проходит для них как один миг.

До последнего времени наука знала три состояния человеческого сознания, поясняет профессор В, Слезин, — бодрствование, медленный и быстрый сон, которые отличаются друг от друга характерами электрических импульсов в коре. Теперь нам стало известно и еще одно.

Получается, что молитвенное состояние так же свойственно и необходимо человеческому организму, как и три ранее нам известных. Причем во время молитвы на энцефалограмме появляется дельта-ритм биотоков мозга, такой же наблюдается у новорожденного младенца. В этой связи ученый вспоминает слова Спасителя "Будьте как дети!"

Но не всякая молитва приносит одинаковый результат. Когда профессор Слезин записывал электроэнцефалограмму   католического священника, полного отключения коры не наблюдалось, хотя тенденция сохранялась. По словам ученого, сам католик признал, что православные христиане "более сильные молитвенники, сохранившие практику непрерывной Иисусовой молитвы".

Что же за православную традицию имел в виду католический священник? В XV веке видную роль в русской церкви играли так называемые "заволжские старцы" — обитатели скитов и монастырей русского Севера. Они упражнялись в беспрестанном повторении Иисусовой молитвы: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго" Если ограничить знакомство с заволжским движением одним этим фактом, то у человека светского возникает впечатление, будто речь идет о примитивных упражнениях, с помощью которых молящийся вводит себя в состояние транса.

Впрочем, что говорить о неспециалистах, если даже в недавней научной работе, посвященной заволжцам, говорится о "пустоте безмыслия". Открытие петербургских психофизиологов позволяет уже на рациональном уровне лучше понять воззрений заволжских старцев, их молитвенный метод. Так, преподобный Нил Сорский говорил о том, что спасение состоит в том, чтобы "блюсти ум в сердце, устранив все помыслы". А пять столетий спустя Валерий Слезин с помощью современных приборов выяснил, что при чтении молитвы появляется "сознание как бы вне мозга". Не случайно Нил Сорский в отличие от многих подвижников прохладно относился к изнурительному постничеству, истязанию плоти и прочим аскетическим подвигам — знал на собственном опыте, что для единения с Богом нет нужды подвергать испытанию человеческое естество.

 

 

Братья ло молчанию

 

...В 1340 году братья Сергий и Стефан испросили благословение на освящение во имя Пресвятой и Живоначальной Троицы церкви, которую они возвели в дремучих радонежских лесах. Так было положено начало знаменитой Троицкой обители и духовному подвигу преподобного Сергия. В следующем году в далекой Византии началась война за императорский престол, в которой победу одержал могущественный вельможа Иоанн Кантакузин. Кажется, между двумя этими событиями нет никакой связи. Но не будем торопиться с выводами.

Будущий император Византии опирался на исихастов — сторонников мистического направления в православии. Само слово "исихазм" происходит от греческого слова "молчание", так как для достижения необходимого состояния духа они практиковали "умную" молитву, читая ее про себя — "в уме". Несомненно, византийские исихасты прозревали и близкое падение империи ромеев, и решающую роль Москвы в создании мощного русского государства, способного в недалеком будущем стать оплотом вселенского православия. Они будто спешили передать с гибнущего корабля самое ценное из находящегося на его борту груза. С середины века византийская культура, и прежде всего письменная, широким потоком полилась на Русь. Но кто станет ее восприемником ? Византийцы искали в Москве братьев по духу.

О подвижничестве радонежского игумена исихасты, очевидно, узнали от будущего московского митрополита Алексия, прожившего год в Константинополе. Доподлинно известно, что в 1372 году в Троицкой обители появился греческий митрополит, который объявил игумену, что его благословляет константинопольский патриарх Филофей: "Слышахом убо еже по Бозе житие твое добродетельно".

Именно Филофей предложил Сергию ввести в монастыре общежитие: порядок, при котором труд и собственность послушников были общими, братия подчинялась во всем учителю-настоятелю. Нововведения игумена пришлись не по душе многим инокам, и Сергию даже пришлось на некоторое время покинуть монастырь. Однако в Константинополе поддержали намерения преподобного и порицали русских монахов, которые переносят в стены монастырей мирские нравы и обычаи.

 

 

Сияние Фаворского света

 

Сергий победил. Он не только вновь увлек своим примером троиц­ких иноков. За двадцать лет — с того времени, когда Сергий получил послание патриарха Филофея, и до смерти преподобного — его ученики основали пятьдесят новых монашеских общежитии.

Что же именно так привлекло русских клириков и мирян в мудреном мистическом учении. Как заметил известный византолог Г. Прохоров, исихасты "нащупали какую-то скважину в глубине человеческой души". По учению исихастов, человек, возлюбив Бога, способен посредством молитвы приобщиться к Божественной благодати и возвыситься до самого Бога. Многие подвижники исихазма видели славу Божию в виде ослепительного и неописуемого света, подобного тому, что апостолы увидели на горе Преображения — Фавор.

Крещение Руси в значительной степени свелось к замене языческих богов христианскими святыми во главе с единым "главным" Богом. Этот новый Бог был грозен в своей непостижимости и универсальности, но существовал "сам по себе", а его чада — сами по себе. Исихазм рушил эту стену, и потому русские с таким вдохновением ринулись в образовавшийся пролом. Особенно ярко новое влияние проявилось в иконописи. Исследователи древнерусского искусства считают, что творчество ряда поколений очень разных иконописцев, от новгородского Феофана Грека и Андрея Рублёва до Дионисия, в глубинных своих основаниях питалось исихастской эстетикой. Традиции заволжских исихастов живы в Русской церкви, и сегодня они питают ее духовные силы. Великие молитвенники искали и находили пути постижения  Божественной благодати. Не только для себя, но и для своих современников и потомков.

Идя по их стопам, православные верующие способны обрести возможность нравственного и даже физического оздоровления. Исследования профессора В. Слезина показали: когда при молитве происходит полное исчезновение корковых ритмов, человек отходит от психо-травмирующей действительности, от накопленных за прожитые годы негативных стереотипов, разрушающих иммунную систему.

Эксперименты показывают, что стимуляция   негативных структур мозга посредством электрода приводит к ряду заболеваний. Наши хвори провоцируют также и жизненные ситуации — застрявшие "комплексы", грехи. Однако человек способен посредством молитвы нейтрализовать эти негативные факторы, которые уходят на второй план и могут даже "стереться". По мнению ученого, используя запись биотоков головного мозга как обратную связь, специали­сты могут оценивать степень молитвенного погружения пациента и проводить дальнейшее лечение вместе со священником. Очевидно, что на этом пути исследователей еще ждут неожиданные открытия.

 

Максим ЗАРЕЗИН.                              "Российская газета" 26 января 2001 г.