Свами Вивекананда   

“Космос и Микрокосм”   (Джнана-йога)

(ж-л “Цигун им спорт” № 192)

 

... Предметом нашей сегодняшней беседы будет исследование вопроса о внутреннем человеке.

... Я пытаюсь только изложить вам на современном языке мысли древних об этой старой истине, передать в простой форме идеи философов, выразить мысли ангелов и Бога так, чтобы они могли быть поняты человеческим умом. Мы увидим, что эта задача выполнима, так как Божественное Существо, от которого исходили эти идеи, присутствует в человеке, а Существо создавшее мысли, конечно, поймёт их и после своего проявления в человеке.

Я смотрю на вас. Как много нужно, чтобы я мог вас видеть. Во-первых, глаза. Если во всех прочих отношениях моя организация совершенна, но у меня нет глаз, я не буду в состоянии видеть вас. Таким образом, первая необходимая вещь - обладание глазами.

Но глаз недостаточно, если за ними нет действительного органа зрения, так как глаза не органы - они только орудия зрения, орган же позади них, это нервный центр в мозгу. Если этот центр повреждён, человек может иметь пару самых превосходных глаз и всё же, ничего не будет видеть. Итак, вторая необходимая вещь - нервный центр, действительный орган зрения.

То же следует сказать обо всех прочих наших чувствах.

Внешнее ухо - только орудие, приносящее внутрь звуковые колебания; оно должно принести их к центру, или органу слуха. Но и этого недостаточно. Бывает иногда, что вы сидите, внимательно читая книгу, и часы бьют двенадцать в это время, и вы не слышите боя. Здесь налицо: и звук,  и ухо, и орган слуха; колебания воздуха достигли вашего уха, и ухо передало их нервному центру, но вы всё-таки не слышите. Чего же недостаёт. Недостаёт третьего условия - присутствия ума.

Итак, первая необходимая вещь - внешний инструмент, вторая - передача ощущения инструментом органу, и затем - соединение органа с умом.

Если ум не соединён с органом, внешнее орудие и орган могут получить ощущение, но мы не буем сознавать этого.

Ум, в свою очередь, тоже только орудие; он должен пронести ощущение ещё дальше и передать его интеллекту, чтобы тот определил, что ему принесено. Но и этого ещё недостаточно.

Интеллект должен перенести ощущение дальше и представить со своим определением управляющему телом, человеческой душе, царю, сидящему на троне, от которого затем исходит приказание: “Делай это” или “Не делай этого”. Приказание идёт в обратной последовательности - к интеллекту, уму, органам и внешним орудиям.

(Но интеллект и ум, могли не так понять или не расслышать эту команду - в силу своей способности сопоставлять с прежним опытом, обдумывать и сомневаться, и, как результат этого дробления сомнением или омрачённости осознания прежним опытом, не всегда приятным, получатся, что приказ отдан один, а к исполнению принято совершенно другое).

Это и составит полное восприятие.

... Но откуда мы можем знать, что есть что-то даже за нашим умом ?

Знание самосветит, самопознаёт себя и, представляя собой ядро и основание интеллекта, не может принадлежать тёмной и мёртвой материи.

Никогда ещё не видана материя, которая в своей сущности заключала бы в себе интеллект. Никакая  тёмная или мёртвая материя не может познавать себя. Всякую материю освещает разум (способность к осознаванию). Этот зал существует только благодаря разуму и остается неизвестным, пока его не сопровождает какой-нибудь разум.

Тело не самосветяще; если бы оно было таким, то таким бы оставалось и в мёртвом человеке. Ни ум, ни духовное тело не имеют собственного света - в них нет сущности разума.

То, что самосветяще, не может уничтожиться. Свет того, что светится заимствованным светом, является и исчезает.

Но может ли что-нибудь вызвать, уничтожить или сколько-нибудь ослабить светимость того, что само свет ?

Мы видим, что луна темнеет и опять становится светлой, и знаем, что она светится только заимствованным светом солнца. Если кусок железа положить в огонь, то он накалится и начнёт испускать свет; но этот свет слабеет и исчезает, потому что он заимствован.

Уменьшение возможно только для того света, который заимствован, а не составляет своей собственной сущности.

(Подобно тому, как знания могут быть книжными, услышанными или закрепившимися на основе опыта лично пережитого).

Мы видим, таким образом, что тело, внешний человек, не имеет света в своей сущности; оно не самосветяще, не может знать само себя. То же самое и ум. Из чего это видно ? - Из того, что ум слабеет, дряхлеет, бывает силён в одно время и слаб в другое; из того, что всё может влиять на него.

Свет, которым светит ум, не принадлежит ему. Но кому же ?

Тому, в ком он не заимствован и не отражён, но чью сущность он составляет. Будучи сущностью некоего существа, этот свет не может угасать или изменяться в силе. Он принадлежит душе, которая сама - свет.

Душа не знает, но сама  - знание, не существует, но сама - существование, не счастлива, но сама - счастье.

То, что счастливо, заимствовало это счастье; в нём это качество отражённое.

То, что имеет знание, получило это знание; это свет заимствованный.

То, что имеет относительное существование, не существует само по себе, но отражает существование чего-то другого.

Везде, где есть различие между веществом и качеством, качество только отражено на веществе.

Но душа не имеет ни знания, ни существования, ни блаженства, как своих свойств - всё это её сущность.

... Почему считаем, что душа есть знание, блаженство, существование или что она в свей сущности самосветяща ?

Почему нельзя сказать, что её светимость - результат заимствованного света, подобный светимости тела, заимствованный от ума ?

Мы видели, что пока присутствует ум, тело светится; но как только ум покидает его, светимость тела исчезает. Если ум уходит от моих глаз, я могу смотреть и ничего не увижу; если он уйдёт от моих ушей, вы можете говорить сколько угодно, а я не услышу ни одного слова, и то же будет со всеми другими чувствами. Таким образом, мы видим, что светимость тела не его собственная, но заимствованная от ума.

То же справедливо и относительно светимости ума. Всё из внешнего мира влияет на него. Светимость ума не может быть его собственною, так как мы видим во вселенной, что то, что составляет сущность, никогда не изменяется. (“Вечное (основа всего) не знает перемен”).

Таким образом, мы видим, что человеческое существо составлено, во-первых, из внешней оболочки тела; во-вторых, из тонкого тела, состоящего из ума и интеллекта, ощущения и сознания, и, наконец, из находящегося позади них истинного Я человека.

... Относительно души, естественно, приходится сделать следующее заключение - даже материальный мир не произошёл из ничего, а тем более не могла произойти из ничего душа. Следовательно, она существовала всегда; не могло быть времени, когда она не существовала. Если бы такое время было, и душа когда-нибудь не существовала, откуда бы тогда взялось время ? Ведь время в душе и является только тогда, когда душа направляет свою силу на ум, и ум начинает думать. Когда не было души, не было, конечно, мысли, а без мысли нет времени.

Как можно поэтому говорить, что душа существует во времени, когда само время существует только в душе ?

Для души нет ни рождения, ни смерти; она (душа) только открывает себя в этих фазах.

Она медленно и постепенно проявляется в разных формах, начиная от более низких, до высших, и на разных ступенях выказывает своё величие. Приняв одно тело, она действует на него посредством ума, схватывает им внешний мир и научается понимать его, а, использовав и истощив его (тело), берёт другое и т.д.

Мы пришли к интересному вопросу, известному под названием перевоплощение души.

Публика приходит иногда в ужас от этой идеи, и предрассудок людей в этом отношении настолько силён, что даже наиболее здравомыслящие из них скорее поверят, что они произошли из ничего, и затем постараются создать теорию, что происходя из нуля, они будут существовать вечно, чем допустят возможность перевоплощения. Те, кто произошли от нуля, конечно и останутся нулями; но ни вы, ни я и никто из здесь присутствующих не произошёл от нуля и в нуль не обратится. Мы существовали от вечности и будем вечно существовать, и ни под солнцем, ни над ним нет силы, которая могла бы лишить меня существования или сделать нулём. Идея о перевоплощении не только не заключает в себе ничего страшного, но, безусловно, необходима для нравственного благосостояния человеческой расы. Она представляет собой единственное логическое заключение, к какому люди могут придти. Если вы должны существовать вечно, то должны были вечно существовать и в прошлом. Иначе быть не может.

... Первое возражение такое: “Если перевоплощение существует, то почему мы не помним наших прошлых жизней ?”

На это мы ответим: “А помним ли мы всё в этой нашей жизни ? Многие ли помнят, что делали, когда были детьми ? Ни один из нас не помнит своего раннего детства, и если бы ваше существование зависело от памяти, то на основании вашего возражения следовало бы  заключить, что вы не существовали, когда были детьми, потому что не помните себя в это время. Говорить, что наше предыдущее существование было бы возможно лишь при условии, что мы помним о нём - бессмысленно. Почему мы должны помнить наше прошлое ? Ведь того мозга уже нет, он разложился на составные части, и создан новый мозг.

К этому мозгу перешёл только общий результат, итог впечатлений, оставленных в нас нашими прежними жизнями, и с этим итогом наш ум вселился в новое тело. Я, стоящий здесь, перед вами, представляю собой результат всего бесконечного прошлого оставшегося позади меня. Какая мне необходимость помнить его ?

... Но хотя для подтверждения этой теории и не требуется воспоминания о прошедших жизнях, мы в состоянии утверждать, что в некоторых случаях такие воспоминания всплывают и теперь. В той же жизни, в которой вы будете свободными, каждый из вас вспомнит всё прошлое и только тогда и станет свободным. Только тогда вы узнаете, что настоящий мир был только сон; только тогда непосредственно увидите, что вы здесь только актёры, а мир - ваша сцена; только тогда вас, как громом поразит мысль о тщете привязанностей; только тогда вся эта жажда удовольствий и боязнь расстаться с жизнью и с этим миром исчезнут навеки. Тогда ваш ум увидит ясно, как при свете дня, сколько раз это уже существовало для вас; сколько миллионов раз вы уже были отцами и матерями, сыновьями и дочерями, мужьями и жёнами, родственниками и друзьями, богатыми и бедными; сколько раз всё это приходило к вам и сколько раз уходило; как часто вы были на гребне волны и как часто погружались вниз, на дно отчаяния. Когда память восстановит перед вами всё это, тогда и только тогда, вы воспрянете, как герой, и улыбнётесь при виде хмурящегося мира. Тогда вы вспомните и скажете: “Мне нет до тебя дела, хотя бы ты была сама смерть. Чем можешь ты устрашить меня ?” Только тогда вы победите смерть, когда узнаете, что она не имеет над вами власти. И это время настанет для всех.

... Без перевоплощения было бы невозможно знание. В моём уме есть группы всего, мною раньше испытанного, расположенные как бы в разных отделениях для бумаг. Как только явилось новое впечатление, я отношу его в соответствующее отделение и, если нахожу там уже впечатления того же рода, помещаю его в это отделение и чувствую себя удовлетворённым. Если я не нахожу внутри себя впечатлений, родственных вновь полученному, я не удовлетворён. Состояние неудовлетворённости сознания, вследствие того, что я не нашёл в себе родственных впечатлений, есть то, что касается “незнанием”; кода же мы удовлетворены, найдя родственные впечатления, наше состояние называется “знанием”.

Ум, видевший в первый раз падение яблока, был не удовлетворён; затем, постепенно, он составил себе серию падений яблок, получил группу знания. В чём же она заключалась ? В том, что все яблоки падали, и это назвали “притяжением”, то есть без запаса уже существующих опытов невозможен никакой новый опыт, так как тогда нет ничего к чему можно отнести новое впечатление.

Так, если - как думают некоторые европейские философы - дитя является в этот мир с тем, что они называют “чистая доска”, то такое дитя должно и уйти из этого мира чистой доской, так как у него не к чему будет относить испытываемое им.

Знание невозможно без заранее существующего запаса знаний. А если так, то все мы, как имеющие знания, пришли в этот мир с запасами знания уже существовавшего.

Но знание получается только одним путём - путём опыта; другого способа приобретать знание нет. Если мы что-то не испытали здесь, мы должны были его испытать где-нибудь в другом месте.

Как произошло, что каждый испытывает страх смерти ? Маленький цыплёнок только что вылупился из яйца; прилетает орёл, и цыплёнок бежит в страхе под охрану своей матери. Где он узнал, что орёл ест цыплят ? Есть старое объяснение - хотя оно едва ли заслуживает это название,  что знанием этим он обязан инстинкту. Что заставляет этого маленького, только что вышедшего из яйца цыплёнка бояться умереть ?

Отчего, когда высиженный курицей утёнок подойдёт к воде, он бросается в неё и плывёт ? Люди называют это инстинктом. Это очень красивое слово, но оно оставляет нас там же, где мы и были.

Рассмотрим это явление инстинкта. Инстинктов разного рода у нас много. Женщина начинает учиться игре на рояле. Сначала она должна внимательно смотреть на каждую клавишу, по которой ударяет пальцами, но по мере того, как подвигается вперёд в течение месяцев или годов, у неё появляется инстинкт, её игра становится автоматической.

То, что вначале требовало побуждения со стороны воли, теперь совсем не требует помощи даже сознания, но может быть производимо без всякого его участия, и такое состояние называется инстинктом.

Действие сначала зависело от воли, а затем опустилось ниже её области. Кроме того, почти все действия, которые теперь инстинктивны, могут быть приведены опять под управление воли.

Опытом установлено, что каждым мускулом нашего тела мы должны научиться управлять.

Итак, двойственным способом, сходства и различия, вполне доказано, что мы называем теперь инстинктом, есть вырождение произвольных действий. И это не только у человека, но и у низших животных, такая как природа однообразна.

Применив теперь к инстинкту тот закон, который мы открыли в макрокосме, мы увидим, что всякая инволюция предполагает эволюцию и, всякая эволюция инволюцию. И вы увидите, что инстинкт ни что иное, как инволюционировавший рассудок. Таким образом, то, что мы называем инстинктом у людей и животных, состоит из свернувшихся или выродившихся произвольных движений; произвольные же действия невозможны без опыта.

Боязнь смерти у цыплёнка, стремление утёнка бросаться в воду и все непроизвольные действия человека суть результаты прежних опытов, ставших теперь инстинктом.

До сих пор всё у нас очень ясно, и мы не расходимся с современной наукой. Но дальше является разногласие.

Какое основание, спрашивают новейшие учёные, говорить, что этот опыт принадлежит душе ? Почему не сказать, что он принадлежит телу и только телу ? Почему не допустить, что он передан по наследству ? Почему не сказать, что весь опыт, с которым я родился, есть конечное следствие всего прошлого опыта моих предков ? Во мне есть сумма всех моих опытов, от атома протоплазмы до самого высшего человеческого существа, но она перешла от тела к телу в ряде наследственных передач. В чём будет затруднение, если мы так скажем ? Вопрос тонкий и отчасти эту наследственную передачу мы признаём. Но насколько ? Настолько, насколько оно касается выработки материала для тела. Мы, нашими прежними действиями, делаем себя способными к рождению в известном теле, и соответствующий этому телу материал может перейти только от тех родителей, которые сделали себя подходящими, чтобы иметь нас своими потомками.

Теория наследственности принимает, без всяких доказательств, что умственный опыт  может сохраниться и запечатлеться в материи.

Когда я смотрю на вас, в озере моего ума вздымается волна. Эта волна затем успокаивается, но остаётся в тонкой форме, как впечатление. Это понятно. Мы понимаем, что физическое впечатление остаётся в теле; но какое основание полагать, что в теле может остаться умственное впечатление, раз тело разрушается ? Что же передаёт его ?

Допустим даже, что для каждого умственного впечатления было возможно оставаться в теле и что одно из этих впечатлений, начиная с первого человека переходило к другим и дошло до моего мозга, так что оказалось в моём теле. Как же оно перенесено ко мне ?

Вы скажете через клетку биоплазмы. Но как это могло быть, раз тело отца не всё переходит к ребёнку. Ведь один и тот же отец может иметь несколько детей, и тогда по этой теории наследственности неизбежно следует, что с каждым рождением ребёнка родители должны терять часть своих впечатлений или, если родители передают все свои впечатления, тогда после рождения первого ребёнка их собственные умы должны остаться пустыми. Если же в клетку биоплазмы входит бесконечная сумма всех впечатлений, полученных во всё время, тогда где же они и как они там  помещаются ? (И почему у одних и тех же родителей рождаются разные по характеру и наклонностям дети ?).

Получается совершенно невозможное положение, и пока физики не в состоянии показать, как и где эти впечатления живут в этой клетке, и не объяснят, что они понимают под умственным впечатлением, спящем в физическом атоме, до тех пор их положение не может считаться обоснованным.

Для нас ясно, что эти впечатления находятся в уме, что ум собираясь воплотиться или перевоплотиться, берёт материал вполне для себя подходящий и что известный ум, сделавший себя подходящим только для определённого рода тела, будет ожидать, пока не найдёт требуемого материала. Это понятно. Наша теория приходит к тому, что такая вещь как наследственная передача существует, но только поскольку дело касается приготовления физического материала для души. Душа же переселяется, вырабатывая для себя одно тело за другим, и все наши мысли, и поступки накопляются внутри нас в тонкой форме, готовые снова воспрянуть и принять образ.

Когда я смотрю на вас, в моём уме поднимается волна. Затем она опускается и становится, так сказать, всё тоньше и тоньше, но не исчезает. Она остаётся в уме, готовая подняться опять в какой-нибудь момент в виде волны, которую мы называем “воспоминанием”.

Таким образом, в моём уме остаётся вся эта масса впечатлений, и, когда я умру, равнодействующая сила всех их уйдёт со мной.

Представьте себе, что у нас есть мяч; каждый из нас берёт деревянный молоток, и мы бьём со всех сторон. Что при этом произойдёт ?

Мяч будет перелетать по комнате с одной стороны на другую, пока не попадёт в открытую дверь и не покатится. Что же он унесёт с собой ? Остаточное впечатление от всех полученных им ударов, которое и определит его направление вне комнаты.

Что же определяет путь души, когда она оставляет наше тело ? Равнодействующая суммы наших поступков и мыслей. Душа выйдет, унося в себе их реестр.

Если равнодействующая будет такова, что душа найдёт необходимым выработать себе новое тело для дальнейших опытов, она найдёт путь к тем именно родителям, которые наиболее способны снабдить его подходящим материалом для тела, и принимает новое тело.

Так она  будет странствовать из одного тела в другое, то поднимаясь к небесам, то падая опять на землю, то становясь человеком, то принимая форму какого-нибудь высшего или низшего существа. Она будет продолжать это до тех пор, пока не окончит своих испытаний и не завершит круг.

Тогда она воочию увидит свою собственную природу и узнает, что она такое. Всё незнание исчезнет, и проявятся её силы, она станет совершенной. Для такой души нет более необходимости работать при посредстве физических тел, ей не надо даже работать в тонких или умственных телах. Она сияет в своём собственном свете и становится свободной; никогда больше не будет рождаться и умирать.

В дальнейшие подробности мы сейчас входить не можем. Но позвольте представить вам ещё одно положение, имеющее отношение к теории перевоплощения. Это положение, служащее развитием идеи о свободе человеческой души.

Оно заключается в том, что не следует впадать в чисто человеческое заблуждение – взваливать вину за ваши слабости на других.

Мы нередко не обращаем внимания на свои ошибки; наши глаза не видят самих себя, но видят глаза других. И мы плохо распознаём наши собственные слабости и ошибки, пока приписываем их вину кому-нибудь другому.

Люди обыкновенно объясняют свои заблуждения как происходящие в зависимости от их ближних или от Бога или ссылаются на судьбу и бранят её.

Но что такое судьба, где она ?

Мы жнём то, что посеяли.

Мы сами создаём нашу судьбу.

Никто другой не заслуживает ни порицания, ни похвалы.

Ветер дует всё время и гонит вперёд те суда, чьи паруса распущены; те же суда, у которых паруса сложены, остаются на месте или бросаются волнами из стороны в сторону.

Но вина ли это ветра ? Вина ли это Милосердного Отца, по милости которого дует ветер, дует безостановочно день и ночь и бесконечное сострадание которого не знает утомления. Его ли вина, что кто-то из нас счастлив, а кто-то несчастен ? Нет ! Мы сами создатели нашей судьбы.

Его солнце светит для слабого и для сильного.  Его ветры дуют одинаково для святого и для грешника. Он – Господь всех и Отец всех, Милосердный и Беспристрастный. Не скажете ли вы, что Он, Господь Вселенной, видит ничтожные ваши поступки в этой здешней жизни в том же свете, в каком мы их видим ? Как унизительна была бы такая идея о Боге. Мы похожи на щенков, играющих перед камином на ковре; играем в борьбу на жизнь и смерть и безумно думаем, что сам Бог принимает эту игру так же всерьёз, как делаем это мы.

Но он понимает значение такой игры. Все попытки взвалить вину на Него и считать Его наказующим или награждающим – чистое безумие.

Он не наказывает и не награждает. Его бесконечное милосердие открыто для всех нас при всяких условиях, неизменное и неуклонное всегда и везде. От нас зависит, как воспользоваться им. Не обвиняйте ни человека, ни Бога и никого во всей вселенной. Когда вы страдаете, вините в этом себя и старайтесь всеми силами поступать лучше.

Это единственное разрешение вопроса. Те, кто обвиняет других – своей собственной беспомощностью привели себя в это состояние и затем жалуются на других. Но это не изменяет их положения. Оно ни к чему им не служит. Стремление свалить вину на других только ещё больше ослабляет нас.

Поэтому не обвиняйте  в ваших собственных ошибках никого. Стойте на своих ногах и принимайте всю ответственность на себя.

Говорите: “Несчастье, которое я испытываю - моя собственная работа, и  из этого следует, что оно может быть устранено только мною. То, что я сделал, я могу и уничтожить; то же, что сделано другим, я разрушить не в состоянии”.

Будьте смелы, будьте сильны !

Берите ответственность за свою жизнь на собственные плечи.