Рассказы

Люди часто проецируют прошлое на настоящее. Проявляя леность, они игнорируют рассудительность и отказываются поступать в каждой ситуации по-разному, им как бы становится проще подстроить все под некий шаблон, каждую ситуацию классифицировать и выбрать уже готовую модель поведения. Это вовсе не говорит о практичности и дальновидности, это показывает лишь то, насколько легко запрограммировать их поведение, ведь если они идут на это по собственной воле, то не думают ли они, что кто-то обязательно подчинит их своей?

Всегда важно помнить о том, что все ситуации разные, что в любом действии или происшествии есть столько предпосылок, что, если копнуть чуть глубже и попытаться рассмотреть хоть часть из них беспристрастным взглядом, становится легко понять, что в каждой ситуации, сколь бы она ни была схожа с какой-либо иной из прошлого, есть какое-то свое уникальное развитие событий, чаще всего непредсказуемое, неожиданное, или же ожидаемое, но не всегда желанное. Человек не способен предугадать свое будущее, он не может сказать, как в точности будет или не будет, ведь даже любое его решение, так или иначе, принимается под воздействием так называемого человеческого фактора, спровоцированного определенным стечением обстоятельств, которые легко и внезапно могут вдруг измениться.

Цикличность происшествий - это попытка выдать желаемое за действительное, стремление найти во всем кусочек прошлого, а затем заставить себя поверить в то, что это так и есть. Стандартизация и унификация ведет к оскудению полета мысли, в какой-то мере лишает разум творческого начала, что в итоге отрицательно сказывается на психоэмоциональном состоянии индивида.

Легенда о космической мыслиЛЕГЕНДА О КОСМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

Как создавались легенды..

Мудрость Учителей.

 

Знания о космосе накопляются человеком медленно.

В течении веков человек открывает законы природы, за коны космические.

Эти законы существовали и тогда, когда человек еще не знал о них.

И сейчас есть законы, которые человечеством еще не открыты.

То, что мы уже знаем, есть наше знание.

То, что мы еще не знаем, является для нас тайной.

Но то, что для нас еще тайна, для кого-то является знанием — в Космосе есть Существа, которые знают больше. А знать что-то — значит мыслить об этом.

Так создаются мысли, и они живут независимо в пространстве.

"Парадокс"

 

Меня нашли на рассвете двое рабочих маляров красивших дом, рядом с которым я лежал. Крепкие руки ухватили меня под мышки и резко поставили на ноги. Стоять я не мог. 

- Пьяный, - проговорил один. Другой развернул меня к свету.

- От него не пахнет. И эта рана на голове тоже, думаю, не от падения.

Поскольку я молчал, он коротко буркнул:

- Недотёпа нарвался на неприятности?

- Может быть. - произнес другой.

Мне было безразлично, что они про меня думают. Жутко болела голова,

я открыл глаза и с трудом выговорил:

- Где я?

- Очухался?

- Вот бедолага.. На Красноярской! - произнес тот кто был в каске.

- Сколько сейчас время?

Рабочий вытащил из кармана свой телефон, посмотрел на него и ответил:

- пятнадцать минут восьмого!

Я начал приходить в себя. Вспомнив, что случилось, я резко вскочил и сразу начал осматривать окрестность, желая найти свой дипломат, не увидев его я спросил.

- Где он??

- О чем ты парень? Что с тобой случилось?

- Дипломат, он должен быть, где то здесь...  Черт возьми! Его украли!! – разозлился я.

- Может скорую вызвать? - с удивление произнес мужик в каске.

- Нет!! Вы ни кого здесь больше не видели?

-  Кроме тебя ни кого!

В кармане телефона тоже не оказалось...  И его сперли отморозки!

Для звонка я воспользовался телефоном рабочих. Оставалось лишь вспомнить номер Олега. Набрав его  номер, услышал гудки.

- Ну давай... бери трубку...

За тем я услышал знакомый голос.

- Я слушаю…

- Олег?  Это я Вадим! У меня неприятности!

- Что случилось?

- Подъезжай на Красноярскую, потом все объясню.

Я поблагодарил рабочих за помощь,  и подошел ближе к дороге чтобы

Олег меня там встретил. К счастью ждать пришлось не долго. Я сел к нему в машину и объяснил, все как было.

- В дипломате лежали документы... и билет на самолет в Питер, если я сегодня

не попаду туда то Сергей Анатольевич убьет меня.

- Не кипятись, радуйся что жив остался!  И что сейчас собираешься делать....? - сказал он посмотрев на меня

- Вези в прокуратуру.

- У тебя рана на голове! Надо показаться врачам, поехать на осмотр в больницу…

- Все в порядке, в медицинской помощи я не нуждаюсь! Едь в прокуратуру.

Дальше всю дорогу мы ехали молча. Я пытался детально  вспомнить тех кто

напали на меня, но все как в тумане.

Добирались мы долго, из за пробки образовавшиеся на дороге.

Однажды в бедной деревне родился мальчик, он рос, и дни его проходили бессмысленно и монотонно, как и дни всех остальных обитателей этой заброшенной и угасающей деревушки. Он никогда не заходил за пределы своего маленького и скучного мирка и не знал в чем смысл этой жизни. Но как-то раз ему приснилось море, хотя наяву он, ни разу его не видел, он решил найти его…

Когда он уходил неизвестно куда окружающие считали его сумасшедшим, но юноша твердо решил во что бы то не стало найти море. Так он шел долгое время по дороге, ведущей за горизонт, пока не добрался до развилки, от которой расходились три дороги.

Юноша выбрал ту, которая вела влево, и вскоре добрался до красивого поселка, который мирно и безмятежно жил в достатке и благополучии. Жители оказались гостеприимными и доброжелательными, так что юноша поселился там и счастливо жил некоторое время. Пока ему не приснился тот же самый сон – море звало его и покинув поселок он вернулся к развилке.

Теперь мужчина пошел по правому пути и добрался до прекрасного города, процветавшего в роскоши и богатстве. Он поселился в нем и вскоре сделал прекрасную карьеру, люди вокруг уважали его, а он быстро увеличивал свое богатство. Но через несколько лет ему снова приснился тот самый сон и он решил во что бы то ни стало увидеть море.

Снова выйдя на ту самую развилку, он выбрал срединный путь и попал в лес, в котором вскоре нашел избушку. Там жила очень красивая женщина, которая предложила ему остаться с нею, так как была незамужней. Так они счастливо прожили много лет, вырастили детей и ни в чем не знали недостатка. Но ему снова приснился тот же самый сон.

Старик вышел на ту самую развилку и на этот раз пошел не по дороге, а по непроторенному пути. Он долго шел, путь был тяжелым, каменистым и постоянно круто уходил вверх, таким образом, старик вскоре оказался на вершине горы. Оттуда он увидел и безмятежный поселок, и роскошный город и ту избушку, развилку и дороги. А за этим всем на горизонте синело бескрайнее море, и до того, как его старческое сердце остановилось, он увидел, что каждая из дорог вела к морю, просто он не прошел до конца ни одну.

Счастье


Сначала было много счастья. Оно дубиной ударило его по лицу.
Счастья было так много, что он начал улыбаться, как идиот, и подхватил насморк зависти.
Насморк был хронический. Но он не боялся воспаления. Он ничего не боялся. Тогда.
Он бродил, растопырив руки. Пальцы обвисли и стали цеплять людей. Люди не хотели цепляться таким образом. Говорили, что если так, то дело – плёвое. А вот поди-ка, братец, да поработай! Раз такой счастливый.  Счастье снова ударило дубиной. Хитрому счастью нравилось проявляться в грубости и растворяться в повседневности.
Он пошёл работать, и ему самому дали дубину в руки.
«Счастье надо отдрессировать!» - строго велел начальник.
Он не хотел дрессировать счастье и обманул начальника. Отбросил свою дубину подальше. Счастье задумалось и  тоже отложило дубину. Удивлённо протянуло влажную от волнения ладонь. Трепетно.
Рука об руку вдруг прониклись друг к другу доверием и нежностью. Решили уйти из города вместе.
И ушли.
Шли осторожно. Старались идти в ногу.
Земля была холодная, и насморк перерос в тяжёлый недуг.
Ему было нипочём. Счастье гладило по голове, а он нёс его на руках, чтобы и оно не простудилось.
Шли долго.  
Он был по колено в грязи, а счастье не замарало даже подол. Счастье предлагало идти самостоятельно, счастье было совестливое. Пока что совестливое.
Но он ещё крепче прижимал счастье к своим рёбрам. И шагал и шагал.
Когда они дошли до зарослей тростника, счастье сказало, что хочет сделать себе дудочку, и спрыгнуло с рук. Он сфотографировал этот прыжок в своей памяти и потом часто тёр его ногтем и чесал голову. И только тогда, когда счастье замелькало среди тростника, он заметил, что счастье живёт в сорочке.
Счастье играло на своей дудочке, а он нёс его на руках. Счастье стало как-то легче. Неужели от музыки? – сомневался он.
«Пень пнём!» - сказало как-то счастье и стало совсем лёгеньким. И с тех пор играло только трелями, пока  у него в душе дули сквозняки.
Однажды он проснулся и понял, что не несёт счастье на руках. Счастье плелось как-то рядом, дудочку забросив. Он попытался приподнять счастье, но даже не почувствовал веса.
«Ага, значит не от музыки….» - вразумил он себя.
«Что же ты натворил?» - спросил его кто-то. Он удивился и поднял голову к небу.
«Думаешь, дурак, к тебе с неба обращаются?» - упорствовал незнакомый голос.
«Я перестал думать, когда счастье ударило меня своей дубиной» - сознался он.
«Что же ты натворил?» - настаивал кто-то.
Он не хотел отвечать тому, кто не показывает ему своего лица, и продолжал идти. Он шёл и чувствовал сильную усталость.
У счастья прорезались крылья, и оно стало похоже на стрекозу. Он привязал счастье за крылышки длинной бельевой верёвкой, чтобы оно не отлетало на слишком большое расстояние от него. А сил становилось всё меньше. И уже верёвка с парящим счастьем была для него тяжкою ношей.
«Я так устал» - сказал он счастью однажды – «Так устал. Мне перестали сниться  сны, и всё опротивело». Счастье опустилось с неба к самому его лицу и с сомнением стало всматриваться в него. «Это оттого, что ты забыл, что такое не быть счастливым?» - спросило его счастье с робкой улыбкой. «Ерунда!» - отмахнулся он. И они продолжили путь. Счастье порхало, а он, понуро опустив голову, плёлся, и счастья не замечал: спал на ходу. Счастье хотело удивить его чем-нибудь. Кормило манной небесной. Строило воздушные замки. А он думал только о том, что ему больше не снятся сны. Счастье забросило полёты и стало совсем ручное. Остригло косы и побледнело вместе с ним. Держало за руку и преданно заглядывало в глаза.
Он лёг, однажды, посреди дороги и сказал, что дальше никуда не пойдёт, потому что не видит смысла. Счастье полежало рядом, поприжималось  к холодеющему телу. Да и охладело к нему.
Сон-то ему, наконец приснился.
Когда он проснулся, то хотел поделиться со счастьем радостью, но когда увидел своё счастье, то не смог. «Моё счастье» - подумал он -  «мой сон».
И они продолжили путь.
Он стал с того дня часто задумываться. Мой сон. Мой. Моё счастье. Моё?
И с недоверием из-под бровей счастьем любовался.
Счастью не нравилось недоверие. Моё счастье. Моё?
«Слишком далеко забрели мы» - размышлял он – « Нужно вернуться домой, и сделать клетку. Запереть счастье. Пусть играет на своей дудочке». И крепче сжимал счастье в руках. А ведь счастье стало невесомым. И его охватывал ужас и ещё большее недоверие.
И домой он не шёл, а уж торопился.
Угадало ли счастье его мысли, этого он не знал. А только как-то раз вцепилось оно ему в горло зубами так, что все мысли высыпались из его головы. И пока он собирал их, ползая по дороге, счастье покинуло его.
И он понял, что голый и одинок. Он растерянно стоял на дороге и кликал счастье, не понимая ещё всего, что произошло с ним. Месяц так стоял он, два, три. Лишь в конце четвёртого месяца, когда на дорогу с неба стряхнули хлопья снежинок, завыл он, осознав  свою потерю во всей полноте.
И почувствовал, что земля под ногами круглая, и не удержаться на ней. И испугался. И побежал. И кто-то содрал всю кожу с его спины и стал смотреть сквозь него. И сквозь него пустили холодные северные ветры. Он бежал всё быстрее и быстрее. И не было никого, к кому мог бы обратить он свои заботливо собранные мысли.
Бежал через мост и слышал, как шевелит ресницами река под мостом: сбросься в меня….сбросься!
Бежал по площади, и она была слишком горизонтальной для шагов.
Бежал меж домов, по улицам и закоулкам, и дома были слишком вертикальны для него.
И всё плыло перед его глазами. И он плакал: счастье……счастье….счастье….моё……
Перебирал он в голове массу имён. Но ни одно не помогало ему. Страшно было ему оставаться одному на открытом пространстве. Хотелось спрятаться. И в пробитой спине выли ветры. И взрывалось всё вокруг него и рушилось и свистело. Обваливалось перед ним и позади него. И понял он, что это и есть ад. Его личный ад. Ад, созданный им самим и ему одному видимый и ведомый. И конец не казался близким, но выносить это не было уж более сил.
Но тут он вспомнил, куда должны привести его ноги. И бросился со всех ног и сил. Нашёл последний из всех домов на свете. Им заброшенный и забытый. Пал на колени перед входом и мать открыла ему. Взяла его голову в свои руки: Эта война не может пройти мимо тебя, но эта любовь пройдёт.



Апрель-Май 2007.