Кружева

Кружевные над нами плывут облака.

 

Море кружевом пены одело свой берег,

От Азовских ветров мы хмельные слегка,

Даже сердце словам твоим чуточку верит.

 

Кружевная акаций неверная тень,

Над Приморской летят звуки старого вальса

И мгновением ярким нам кажется день.

Не кружись быстро так, лето красное, сжалься!

 

Но уступит оно время серым штормам.

В кружева золотые по моде одето,

Скоро осень придет, и останется нам

Вспоминать быстротечное лето.

 

И завьюжит зима, заплетет кружева,

Но я верю, дождемся весны и рассвета,

И под песни зимы вспоминать будем мы,

Наш любимый Бердянск — сумасшедшее лето!

 

 

Новогоднее

 

Году ушедший землянами прожит,

Чем хорошим мы вспомним его?

В этот час помечтать нам поможет

Ёлок сказочное волшебство.

 

Всюду дети поют и смеются,

Кто-то полный поднимет бокал,

У кого-то рекой слёзы льются,

Потому, что друзей потерял.

 

От невзгод мы укрыться не можем,

Даже в этом еловом хмелю.

Устраниться, уйти невозможно,

Этим вечным спасёмся «Люблю».

 

Только это имеет значенье,

Только это хранит нас от бед,

Пусть сердец золотое свеченье

Разливает на ближних свой свет!

 

  Ода медицине

Мы идем по дороге любви и добра.

Милосердие – наша родная сестра.

Жизнь спасти мы хотим, и суметь, и успеть.

Берегись нас, безглазая подлая смерть!

 

В изголовье больного с ухмылкой не стой!

Мы тебя вызываем на праведный бой!

Мы в помощники знанья и мудрость возьмем,

И болезнь победим, человека спасем!

 

К нам с надеждой и болью больные идут.

Медицина – искусство и труд, вечный труд.

И прощенье невзгод и невольных обид.

Гиппократ!  Никогда ты не будешь забыт!

 

Мы идем по дороге любви и добра.

Милосердие – вечная наша сестра!

 

Мундриевская Инна Борисовна

„Любовная лодка разбилась о быт“

 

— Хочу хомяка.

— За ним надо ухаживать, следить, убирать, кормить, менять воду, играть с ним.

— Хочу стать хомяком.

Как ни жаль, но такое большое чувство как любовь действильно способно разбиться о подводные камни повседневной жизни. Одна из главных претезний, которые я слышу, работая с парами: „Мой партнер ничего не хочет делать. Он безынициативен и ленив. Он стал как ребенок, которого нужно обслуживать, к тому же такой же дерзкий и неблагодарный.“

Для начала введу два забавных термина, которыми пользуюсь на практике:

  • хайнцельменхен - это человечек из сказки братьев Гримм о сапожнике, чью работу выполняли по ночам
  • жуир (франц., от jouir, пользоваться) - это человек, живущий в свое удовольствие жизнью полной развлечений и далекой от забот и усилий

В каждом из нас живет маленький хайнцельменхен и маленький жуир. Другими словами, каждому из нас приятно позаботиться о ком-то, поухаживать за кем-то, порадовать сюрпризом и каждому приятно оказаться в роли того, о ком заботятся, за кем ухаживают и кого радуют. Правда в силу индивидуального жизненного опыта, воспитания и характера нельзя говорить о распределении 50 на 50. Кому-то ближе роль трудолюбивого хайнцельменхена, а кому-то беззаботного жуира. Обе роли имеют свои плюсы и минусы. Так, например, заядлому хайнцельменхену сложно принять заботу других, в то время как жуир получает огромное удовольствие даже от самых маленьких знаков внимания. Хорошо, когда роли регулярно сменяют друг друга, но в проблемных отношениях именно этого как раз не происходит.

В начале отношений оба партнера прилагают много усилий для того, чтобы им было хорошо вместе. Они стремятся всячески проявлять свои чувства – дарят оригинальные подарки, планируют интересное времяпровождение, с готовностью берут на себя неудобства, чтобы порадовать друг друга. Со временем ситуация жизни вдвоем становится привычной и тогда другие вещи начинают привлекать внимание своей новизной. Отношения пускаются на самотек. Вот тут-то и выясняется кому какая роль ближе.

Хайнцельменхен продолжает заваривать ароматный чай, зажигать свечи в ванной, организовывает романтическую поездку в Рим, две недели кропотливо составляет общий альбом к годовщине брака, придумывает, что подарить свекрови/теще на день рождение, выбивает карты на футбол или в театр, а жуир только ахает: „Ах, как здорово!“

Хайнцельменхену на этом этапе еще хватает восторженных глаз жуира и его радостных воплей. Но со временем он спрашивает себя: „А почему только я что-то делаю? Когда я тоже получу хоть малость?“

Задумываясь над этим дальше хайнцельменхен начинает делать уже только самое необходимое и все чаще предъявляет жуиру претензии по поводу того, что не получает от него поддержки. А избалованный жуир начинает буквально требовать тех удобств и ублажений, к которым привык и в которых ему теперь отказывают.

Оба, и хайнцельменхен и жуир, начинают сомневаться в том, что их любят, хоть и по разным причинам.

Хайнцельменхен не может себе представить, как любя можно сваливать все заботы на любимого человека и не интересоваться его потребностями.

Жуир же, видя перемену в отношении к себе, делает вывод, что его разлюбили.

Сказка братьев Гримм заканчивается тем, что сапожник и его жена дарят маленьким человечкам одежку, после что те, обрадовавшись исчезают, а супружеская пара продолжает жить счастливо и в достатке, зарабатывая деньги своим трудом.

Мораль этой истории для жуира в том, что попользовавшись чьей-то с неба свалившейся опекой приходит пора и совесть знать, подумать и о хайнцельменхене.

Что касается хайнцельменхена, ему тоже есть, чем заняться - научиться с радостью и восторгом принимать заботу близких людей, чтобы им было так же приятно его радовать, как ему радовать их.

И жуиры и хайнцельменхены проявляются в динамике отношений, а не сами по себе. На каждого жуира найдется свой хайнцельменхен. Так, например, человек с повышенной жуиристостью может стать настоящим хайнцельменхеном в отношениях с человеком, который в еще большей степени жуир, чем он сам. Тоже самое касается хайнцельменхена.

Из этого следует, что если один партнер слишком зажуирился, не имеет смысла осуждать его, упрекать, требовать и предъявлять претензии. Это только еще больше портит отношения. Достаточно просто выпустить наружу своего собственного жуира, как сразу появится хайнельменхен и начнет шить ему сапоги.

Но внимание! Жуир – это жуир, а не злой хайнцельменхен. Часто озлобленный и разочарованный хайнцельменхен раздраженно плюхается на диван и заявляет: „ С меня хватит! Теперь я буду жуиром. Угождай мне!“ Это, разумеется, не работает.)

 

 

Балансировка чакр. Очищающее упражнение

Балансировка чакр

Прежде чем проводить энергию через чакры для осуществления автоматического письма,

вы должны сначала научиться вызывать их зрительные образы и активизировать их.

Активизировать чакры - значит открыть их, чтобы через них свободно могла течь энергия.

Позднее это послужит методом, с помощью которого вы будете направлять энергию

коллективного бессознательного в руку, которой пишете. Обучаясь этому процессу, вы

также можете научиться очищать чакры и проводить их балансировку, чтобы они

действовали с максимальной эффективностью.

Существуют многочисленные средства очищения и балансировки чакр, и почти все они

включают метод "визуального наблюдения", призванный помочь человеку в его попытках

почувствовать, или психически "увидеть", чакры, оценить их физическое состояние, а

затем при необходимости вывести из них любую болезнь.

Подробнее...

На орбите Урана может пролиться кровь

Когда Купидон и Белинда встретятся, на сцене будет больше трупов, чем в финале «Гамлета».

А они встретятся, в этом у исследователей орбиты Урана нет никаких сомнений.


Система Урана (изображение Space Real).

Внутренние спутники Урана, названные в честь персонажей пьес Шекспира, представляют собой плотно упакованную и загадочную группу. Они расположены ближе к планете и друг другу, чем любой другой набор спутников в Солнечной системе: 13 лун умещаются на пространстве в 10 тыс. км.

В 1997 году была выдвинута гипотеза о том, что они довольно часто врезаются друг в друга. С тех пор на архивных изображениях, полученных «Вояджером-2», и снимках «Хаббла» были обнаружены ещё три спутника: Пердиту, Купидон и Маб. Пришло время снова смоделировать их движение и посмотреть, что получится. За это взялись Роберт Френч и Марк Шовальтер из Института SETI (США).

Интрига в этой повести возникает в связи с тем, что спутники настолько малы и темны в наших телескопах, что мы можем судить лишь об их размерах и примерном взаимном расположении. Насчёт массы и, соответственно, влияния на орбиты друг друга остаётся только гадать. Поэтому моделирование оказалось делом весьма трудоёмким.

Но выяснилось, что масса практически не имеет значения — всякий раз орбиты то одной, то другой пары спутников перекрещивались в очень малых временных пределах. У исследователей вышло так, что Купидон и Белинда просто обязаны столкнуться через тысячу или десять миллионов лет (в зависимости от начальных условий). Что произойдёт дальше, зависит во многом от состава лун, который остаётся неизвестным. Они могут отскочить друг от друга, слипнуться или развалиться на мелкие кусочки.

Следующая пара, обречённая на встречу, — Крессида и Дездемона (им осталось от 100 тыс. до 10 млн лет). Затем «Крездемона» врежется в Джульетту, а «Купбел» — в Пердиту (при условии, что в обоих случаях первоначально столкнувшиеся спутники образуют новое тело). После этой кровавой бойни должно наступить затишье.

Но это лишь один из вариантов. Если Купидон и Белинда просто развалятся, они сформируют кольца, из которых впоследствии смогут составиться новые луны. Действительно, в дополнение к традиционному набору колец и спутников Уран имеет небольшое колечко в странном месте — внутри орбиты Купидона. В то же время сам Купидон, судя по результатам моделирования, должен иметь очень малую продолжительность жизни, так что исследователям остаётся удивляться, что он вообще ещё существует.

Вероятно, все эти аномалии объясняются постоянными столкновениями спутников с последующим образованием колец и новых лун. Нечто подобное происходит в кольце F Сатурна.

С выводами коллег не согласен Хэл Левисон из Юго-Западного исследовательского института (США), соавтор модели Солнечной системы «Ницца», в которой планеты возникают на нестабильных орбитах и бросаются друг на друга, пока не находят спокойные гавани, где пребывают по сей день. По словам г-на Левинсона, в глубокой древности вокруг Солнца царил примерно такой же хаос, как в системе Урана сегодня, но, как видим, всё закончилось хорошо. А потому более логично, по его словам, считать, что система Урана тоже уже стабилизировалась, и крови больше не будет.

Результаты исследования опубликованы в журнале Icarus.

Подготовлено по материалам NewScientist.