Пётр Успенский — Новая модель вселенной

В жизни существуют минуты, отделённые друг от друга долгими промежутками времени, но
связанные внутренним содержанием, присущим только им. Несколько таких минут постоянно
приходят мне на память, и тогда я чувствую, что именно они определили главное направление
моей жизни.
1890-й или 1891-й год. Вечерний приготовительный класс 2-й Московской гимназии. Просторный
класс, освещённый керосиновыми лампами, которые отбрасывают широкие тени. Жёлтые
шкафы вдоль стен. Гимназисты в перепачканных чернилами полотняных блузах склонились над
партами. Одни поглощены уроком, другие читают под партами запрещённый роман Дюма или
Габорио, третьи шепчутся с соседями. Но со стороны все выглядит одинаково. За столом —
дежурный учитель, долговязый и тощий немец по прозвищу ‘Гигантские шаги’; он в форменном
синем фраке с золотыми пуговицами. Сквозь открытую дверь виден класс напротив.
Я — школьник второго или третьего класса. Но вместо латинской грамматики Зейферта, целиком
состоящей из исключений, которые иногда снятся мне и поныне, вместо задачника
Евтушевского с крестьянином, приехавшим в город продавать сено, и водоёмом, к которому
подходят три трубы, передо мной лежит ‘Физика’ Малинина и Буренина. Я выпросил эту книгу на
время у одного из старшеклассников и теперь с жадностью читаю её, охваченный энтузиазмом и
каким-то восторгом, сменяющимся ужасом, перед открывающимися мне тайнами. Стены
комнаты рушатся, передо мной расстилаются необозримые горизонты неведомой красоты. Мне
кажется, будто какие-то неизвестные нити, о существовании которых я и не подозревал,
становятся доступными зрению, и я вижу, как они связывают предметы друг с другом. Впервые
в моей жизни из хаоса вырисовываются очертания цельного мира. Всё становится связным,
возникает упорядоченное и гармоничное единство. Я понимаю, я связываю воедино целую
7
серию явлений, которые до сих пор казались разрозненными, не имеющими между собой ничего
общего.
Но что же я читаю?

{pdf=http://gorodnaneve.com/images/uspensky.pdf|600|900}