Пять мудрецов: Штирнер, Ницше, Юнг, Кастанеда, Раджниш

Опубликовано в Духовное развитие

 

Познать себя значит перестать быть собой.

Д. Судзуки «Обитель бодхисаттвы»

• Цитаты из книги Макса Штирнера «Единственный и его собственность»

• Цитаты из книги Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра»

• Цитаты из книги Карла Густава Юнга «О психологии бессознательного»

• Цитаты из книги Карлоса Кастанеды «Путешествие в Икстлан»

• Цитаты из книги Ошо Раджниша «Манифест дзен»

Макс Штирнер
«Единственный и его собственность»

Для Меня нет ничего выше Меня.

Я беру мир таким, каков он является для меня, как мой мир, как мою собственность: Я отношу все к себе.

Бог — только наша человеческая сущность.

Мы действительно связаны до тех пор, пока религия занимает место в нашем внутреннем мире.

Ни одна идея, система, ни одно святое дело не настолько велики, чтобы никогда не быть побежденными и видоизмененными этими личными интересами.

Моральное воздействие начинается с унижения, да оно даже не что иное, как это унижение, ломка и принуждение мужественности к смирению.

"Совесть" — этот шпион и тайный надзиратель — следит за каждым движением духа, и всякий поступок и мысль для него есть "дело совести", то есть полицейское дело.

Когда Я возвысил себя до положения собственника мира, эгоизм одержал свою первую полную победу, преодолел мир, стал внемировым и запер на замок приобретенное долгими веками мировой жизни.

Пожрав святое, Ты сделаешь его своим собственным! Перевари Святые Дары — и Ты будешь избавлен от них.

Кто имеет силу, тот имеет и право.

Богач Ты или нищий — до этого буржуазному государству нет дела: все на твое усмотрение, главное — имей "хороший образ мыслей".

"Политическая свобода". Что следует понимать под этим? Свободу единичной личности от государства и его законов? Нет, наоборот, связанность единичного с государством и государственными законами.

Политическая свобода означает, что полис, государство — свободно, религиозная свобода — что религия свободна, как и свобода совести — то, что свободна совесть; следовательно, свобода не означает, будто Я свободен от государства, религии, совести, то есть что Я от них избавился. Она означает не мою свободу, а свободу управляющей мною и подчиняющей меня власти, она означает, что один из моих тиранов — каковы государство, религия, совесть — свободен. Государство, религия, совесть — эти тираны делают меня рабом, и их свобода — это мое рабство.

Но сколь бы много ни реформировали, как бы далеко не шел "трезвый прогресс", всякий раз на место старого господина приходит новый господин, а ниспровержение оказывается всего лишь перестройкой.

В чем же состоит твое величие? Как раз в том, что Ты — нечто большее, чем другие люди ("масса"), больше, чем обычно бывает Человек, больше, чем “обычный Человек”, — в том, что Ты выше других людей; Ты отличаешься от прочих людей не том, что Ты Человек, а тем, что Ты “единственный” в своем роде.

Старому лозунгу: “Почитайте Бога” — соответствует современный: “Почитайте Человека”. Я же предполагаю чтить себя самого.

Я хочу быть всем, чем Я могу быть, и хочу иметь все то, что Я могу иметь.

Не следует считать себя “чем-то особенным”, например евреем или христианином. Да Я и не считаю себя чем-то особенным, Я считаю себя единственным.

Я не хочу ничего в тебе признавать или уважать — ни собственника, ни нищего, ни Человека: Я хочу тебя использовать.

Для меня Ты — то, что Ты представляешь собой для меня, то есть нечто мое, и поскольку Ты мой, Ты есть моя собственность.

Но еще больше, чем нищенство, Я отталкиваю от себя Человека, ибо Я чувствую, что он чужд мне и что мне нечего гордиться тем, что Я есть Человек.

…рядом с Человеком всегда стоит не-Человек, единичный, эгоист. И ни государство, ни общество, ни человечество не в состоянии уничтожить этого дьявола.

…освободись, насколько можешь, и Ты сделаешь все, что мог сделать, ибо не всякому дано разрушать все преграды, или, яснее: не для всякого будет преградой то, что является преградой для другого. Следовательно, не утруждай себя преградами других; достаточно того, что Ты разрушишь свои собственные.

Я питаюсь только моей предпосылкой и существую, лишь поскольку питаюсь им. Но потому-то эта предпосылка и есть ничто: поскольку Я — единственный, то ничего не о двойственности Я полагающего и Я положенного (“несовершенного” и “совершенного” Я, или Человека); Я только знаю, что питаться собой — значит быть собой. Я не полагаю себя, потому что ежеминутно утверждаю и созидаю себя, и только потому становлюсь Я, что не предположен, а установлен, и опять-таки в тот момент, когда устанавливаю себя, то есть Я одновременно и творец, и создание.

Я собственник самого себя во все времена и при всех условиях, если только Я умею быть исключительно своей собственностью и не отдавать себя ни за грош другим.

Свободой в себе может быть только вся свобода. Кусок свободы не есть Свобода.

Обращайтесь же лучше к самим себе, чем к своим богам и кумирам. Выявляйте то, что в вас заложено, открывайте себя.

Я для себя — все, и Я делаю все ради себя.

Все ваши поступки и действия — это тайный, скрытый и замаскированный эгоизм.

Что пользы овцам в том, сто никто не ограничивает их свободу слова? Все равно они будут только блеять.

Эгоистично не отрицать чью-либо истинную, абсолютную ценность, а напротив, искать ценность всего в самом себе.

Моя сила — моя собственность. Моя сила дает мне собственность. Моя сила — Я сам, и благодаря ей Я есть моя собственность.

Прав ли Я или нет — об этом никто, кроме меня самого, судить не может. Другие могут судить и толковать лишь о том, признают ли они за мной право и является ли оно правом в их глазах.

Я имею право на все то, что Я могу осилить.

У кого сила, у того и право; не обладая первой, вы лишены второго.

Но какое мне дело до общего блага? Общее благо как таковое не есть мое благо.

Народная свобода не есть еще моя свобода!

Гибель народов и человечества будет моим подъемом.

Государство хочет непременно что-то сделать из людей, и потому в нем живут только сделанные люди; всякий, кто хочет быть самим собой, — враг государства и ставится им ни во что.

Для меня во всяком случае народ — это случайная власть, стихийная сила, враг, которого Я должен одолеть.

Я — собственник человечества, Я есть само человечество и не забочусь о благе другого человечества.

…свобода принадлежит тому, кто умеет ее взять.

Я должен восстать, чтобы подняться.

Я — собственник всего, что мне нужно и чем завладел.

Ты ценишься настолько, насколько в состоянии назначить себе цену.

…Я не подчиняюсь ни нравственности, ни религии, ни уважению к законам государства и т.п., а исключительно себе самому и своему эгоизму!

Для эгоиста нет ничего настолько высокого, чтобы он унизился перед ним, нет ничего настолько самостоятельного, чтобы он жил ради него, нет ничего святого, чтобы он пожертвовал собой ради него.

Истинно то, что принадлежит мне, неистинно то, чему Я принадлежу.

1844 г.

Фридрих Ницше
«Так говорил Заратустра»

Чист взор его, и на устах его нет отвращения. Не потому ли и идет он, точно танцует?

…я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

Этот святой старец в своем лесу еще не слыхал о том, что Бог мертв.

Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти.

Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас еще осталось от червя.

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он — это море, где может потонуть ваше великое презрение.

Не ваш грех — ваше самодовольство вопиет к небу; ничтожество ваших грехов вопиет к небу!

Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, — канат над пропастью.

Я говорю вам: нужно носить в себе еще хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду.

Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий все маленьким.

Нет пастуха, одно лишь стадо!

Для людей я еще середина между безумцем и трупом.

Сманить многих из стада — для этого пришел я.

Посмотри на добрых и праведных! Кого ненавидят они больше всего? Того, кто разбивает их скрижали ценностей, разрушителя, преступника — ни это и есть созидающий.

Я стремлюсь к своей цели, я иду своей дорогой; через медлительных и нерадивых перепрыгну я. Пусть будет моя поступь их гибелью!

Нет спасения для того, кто так страдает от себя самого, — кроме быстрой смерти.

Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Пиши кровью — и ты узнаешь, что кровь есть дух.

В горах кратчайший путь — с вершины на вершину; но для этого надо иметь длинные ноги.

Вы смотрите вверх, когда вы стремитесь подняться. А я смотрю вниз, ибо я поднялся.

Убивают не гневом, а смехом.

Я научился ходить; с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать; с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места.

С человеком происходит то же, что и с деревом. Чем больше стремится он вверх, к свету, тем глубже впиваются корни его в землю, вниз, в мрак и глубину, — ко злу.

Так будьте же настолько велики, чтобы не стыдиться себя самих!

Земля полна лишними, жизнь испорчена чрезмерным множеством людей.

Рождается слишком много людей: для лишних изобретено государство.

Часто грязь восседает на троне — а часто и трон на грязи.

Беги, мой друг, в свое уединение, туда, где веет суровый, свежий воздух!

Один идет к ближнему, потому что он ищет себя, а другой — потому что он хотел бы потерять себя.

Братья мои, не любовь к ближнему советую я вам — я советую любовь к дальнему.

Но самым опасным врагом, которого ты можешь встретить, будешь всегда ты сам…

Если есть враг у вас, не платите ему за зло добром: ибо это пристыдило бы его.

Ты молод и желаешь ребенка и брака. Но я спрашиваю тебя: настолько ли ты человек, чтобы иметь право желать ребенка?

Умри вовремя — так учит Заратустра.

Есть тысячи троп, по которым еще никогда не ходили…

Плохо отплачивает тот учителю, кто навсегда остается только учеником.

Великий полдень — когда человек стоит посреди своего пути между животным и сверхчеловеком и празднует свой путь к закату как свою высшую надежду: ибо это есть путь к новому утру.

Даже мои враги принадлежат моему блаженству.

…если бы существовали боги, как удержался бы я, чтобы не быть богом! Следовательно, нет богов.

Поистине, лучше уж совершить злое, чем подумать мелкое!

Так говорил однажды мне дьявол: “Даже у Бога есть свой ад — это любовь его к людям”.

И недавно я слышал, как говорил он такие слова: “Бог мертв; из-за сострадания своего к людям умер Бог”.

Но кровь — самый худший свидетель истины; кровь отравляет самое чистое учение до степени безумия и ненависти сердец.

А если кто и идет на огонь из-за своего учения — что же это доказывает! Поистине, совсем другое дело, когда из собственного горения исходит собственное учение!

Жизнь есть родник радости; но всюду, где пьет отребье, все родники бывают отравлены.

Ибо так говорит ко мне справедливость: “люди не равны”.

Везде, где находил я живое, находил я и волю к власти…

Всякое “было” есть обломок, загадка, ужасная случайность, пока созидающая воля не добавит: “Но так хотела Я!”

С горбатыми надо говорить по-горбатому!

Ты идешь своим путем величия: здесь никто не может красться по твоим следам! Твои собственные шаги стирали путь за тобою, и над ним написано: “Невозможность”.

Повсюду вижу я низкие ворота: кто подобен мне, может пройти в них, но — он должен нагнуться!

Для одного одиночество есть бегство больного; для другого одиночество есть бегство от больных.

Не надо взбалтывать топь. Надо жить на горах.

“Это — теперь мой путь, — а где же ваш?” — так отвечал я тем, кто спрашивал меня о ”пути”. Ибо пути вообще не существует!

Что делаешь ты, этого никто не может возместить тебе. Знай, не существует возмездия.

Кто не может повелевать себе, должен повиноваться.

…ибо, где выросло худшее из всех дерев — крест, — в такой земле хвалить нечего!

…для свиней все превращается в свинью!

Познавать — это радость для того, в ком воля льва!

…что падает, то нужно еще толкнуть!

Добрые — были всегда началом конца.

Стань таким, каков ты есть!

Пусть спрашивает меня кто хочет: но всякому болвану вряд ли стану я отвечать.

…только тот, кто действует, учится.

Когда черт меняет кожу, не отпадает ли тогда также и имя его? Ибо имя есть только кожа. И сам черт, быть может, — только кожа.

Я — закон только для моих, а не закон для всех.

Лучшее принадлежит моим и мне; и если не дают нам его, мы сами его берем: лучшую пищу, самое чистое небо, самые мощные мысли, самых прекрасных женщин!

Человек должен становиться все лучше и злее.

Если вы хотите высоко подняться, пользуйтесь собственными ногами. Не позволяйте нести себя, не садитесь на чужие плечи и головы!

Пустыня ширится сама собою: горе

тому, кто сам в себе свою пустыню носит.

“Так это была — жизнь? — скажу я смерти. — Ну что ж! Еще раз!”

Это мое утро, брезжит мой день: вставай же, вставай великий полдень!

1885 г.

Карл Густав Юнг
«О психологии бессознательного»

…при неврозе имеют место две строго противоположные друг другу тенденции, и одна из них является бессознательной.

…инстинктивная природа человека вновь и вновь входит в конфликт с культурными рамками.

Невротик, не осознавая этого, участвует в господствующих движениях эпохи и отображает их в своем внутреннем конфликте.

Можно сказать, что многое, проистекающее из бессознательного, поначалу имеет инфантильный характер…

Мораль не навязывается извне — человек имеет ее в конечном счете a priori в себе самом: не моральный закон, а, точнее, моральную сущность, без которой была бы невозможной совместная жизнь в человеческом сообществе.

Всех “высших” людей, требовавших идти с ними в ногу, заратустровский лев снова загнал в пещеру бессознательного.

Несомненно, воля к власти — столь же великий демон, как и Эрос…

Есть такие люди, которые лишь в бессознательном обладают пониманием смысла своей жизни и своего подлинного назначения, а сознание их заполнено соблазном, совращающим с правильного пути.

В каждом отдельном человеке помимо личных воспоминаний есть великие “изначальные" образы, как однажды их удачно назвал Якоб Буркхардт, т.е. унаследованные возможности человеческого представления в том виде, каким оно было издревле. Факт этого наследования объясняет тот, по сути дела, странный феномен, что известные сказочные образы и мотивы повторяются у всех народов в одинаковых формах… Эти образы и мотивы я назвал архетипами.

Дело в том, что мы должны различать личное бессознательное и не- или сверхличное бессознательное. Последнее мы обозначаем еще как и коллективное бессознательное — потому, что оно отделено от личного и является абсолютно всеобщим, и потому также, что его содержания могут быть найдены повсюду, чего как раз нельзя сказать о личных содержаниях.

Личное бессознательное содержит утраченные воспоминания, вытесненные (намеренно забытые) тягостные представления, так называемые подпороговые (сублиминальные) восприятия, т. е. чувственные перцепции, которые были недостаточно сильны для того, чтобы достичь сознания, и наконец, содержания, которые еще не созрели для сознания.

Представляется, что архетипы — это не только отпечатки постоянно повторяющихся типичных опытов, так как вместе с тем они эмпирически выступают как силы или тенденции, вызывающие повторение тех же опытов.

Коллективное бессознательное, наоборот, охватывает период, предшествующий детству, т.е. то, что унаследовано от жизни предков. В то время как образы воспоминаний личного бессознательного являют собой как бы заполненные, ибо пережитые образы, архетипы коллективного бессознательного представляют в форме незаполненных, так как они не пережиты индивидуумом лично.

Анализ бессознательного — это процесс или долготерпение (в зависимости от обстоятельств), или работа, что получило название трансцендентной функции, так как она представляет собой функцию, опирающуюся на реальные и воображаемые или рациональные и иррациональные моменты и тем самым служащую мостом через зияющую пропасть между сознанием и бессознательным.

Единственная возможность здесь заключается в том, чтобы признать иррациональное в качестве необходимой — потому что она всегда наличествует — психической функции и ее содержания принять не за конкретные (это было бы шагом назад!), а за психические реальности — реальности, поскольку они суть вещи действенные, т.е. действительности.

Существует еще один архетип, с которым мы почти регулярно сталкиваемся в проекциях коллективно-бессознательных содержаний, — это “колдовской демон”, чаще всего производит жуткое впечатление.

Поскольку мы через наше бессознательное причастны к исторической коллективной психике, то, конечно, бессознательно живем в неком мире оборотней, демонов, колдунов и т. д. поскольку эти образы наполняли древнее время мощнейшими аффектами. Таким же образом мы причастны к миру богов и чертей, святых и грешников, но было бы бессмысленно стремиться приписывать эти заключенные в бессознательном возможности лично себе.

До тех пор, пока коллективное бессознательное остается неразрывно соединенным с индивидуальной психикой, невозможно дальнейшее продвижение вперед…

Символ животного точно указывает, как уже отмечалось, на внечеловеческое, т. е. сверхличностное, ибо содержания коллективного бессознательного представляют собой не только остатки специфических человеческих способов функционирования, но и остатки функций рядя животных, предков человека, продолжительность существования которых была бесконечно долгой по сравнению с относительно короткой эпохой специфически человеческого существования.

Природа, хотя и бывает для нас темной и загадочной, никогда, по сути, не бывает хитрой подобно человеку.

Бессознательная прогрессивность и сознательная реакционность образуют пару противоположностей, которая, так сказать, удерживает равновесие. Влияние воспитателя играет решающую роль.

Действие бессознательных образов в чем-то подобно судьбе. Кто знает, возможно, эти вечные образы и есть то, что называют судьбой.

Единственное, что является общим, это проявление определенных архетипов. Упомяну, в частности, такие образы, как тень, зверь, старый мудрец, анима, анимус, мать, ребенок, а также неопределенное множество архетипов, выражающих ситуации. Особое место занимают те архетипы, которые выражают цель или цели процесса развития.

Глубоко заблуждаются те, кто полагает, что бессознательное является чем-то безобидным и может быть предметом забавы и развлечений.

..надо признать, что бессознательное и само по себе может быть опасным. Одной из самых распространенных форм опасности являются причины, провоцирующие несчастные случаи. Гораздо больше, чем можно себе представить, число разного рода несчастных случаев вызвано причинами психического порядка, начиная с таких маленьких несчастий, как спотыкание, столкновение, обжигание пальцев и т.д., и вплоть до автомобильных катастроф и несчастных случаев в горах: все это может иметь причину психического порядка и нередко готовится за недели или за месяцы до собственно происшествия.

Подобным образом могут вызываться или же затягиваться телесные заболевания. Неправильное функционирование психики может нанести телу значительный вред, равно как и наоборот, телесный недуг может нанести также ущерб и душе, так как душа и тело не являются чем-то раздельным, а скорее одной и той же жизнью. Поэтому редко встречается телесная болезнь, которая не сопровождалась бы душевными осложнениями, даже если она и не обусловлена психически.

Отрицательная установка по отношению к бессознательному (и соответственно отделению его) вредна постольку, поскольку его динамика тождественна энергии инстинктов. Отсутствие связи с бессознательным равнозначно утрате инстинктов и корней.

Если удастся восстановить ту функцию, которую я назвал трансцендентной, то разъединенность снимается, и тогда можно пользоваться благоприятной стороной бессознательного: бессознательное оказывает тогда всю поддержку и помощь, которую во всеобъемлющей полноте может предоставить человеку милосердная природа. Оно ведь обладает возможностями, закрытыми для сознания, ибо в его распоряжения находятся все подпороговые (сублиминальные) психические содержания, все забытое и упущенное из виду и вдобавок мудрость опыта бесчисленных тысячелетий, запечатленная в его архетипических структурах

Бессознательное находится в состоянии постоянной активности и создает многочисленные комбинации своих содержаний, служащих определению будущего. Оно продуцирует сублиминальные, прогнозирующие комбинации столь же успешно, как и наше сознание, только те по своей тонкости и значимости во много раз превосходят сознательные комбинации. Поэтому бессознательное может стать для человека вождем, не имеющим себе равных, если только этот человек не даст сбить себя с пути.

1916 г.

Карлос Кастанеда
«Путешествие в Икстлан»

Для мага реальность, то есть мир как мы его знаем, — не более чем описание.

В попытках убедить меня в правомерности такого подхода, дон Хуан приложил все усилия, чтобы я понял на собственном опыте: мир, который я привык считать реальным и основательным, — на самом деле всего лишь описание мира, программа восприятия, которую закладывали в мое сознание с самого рождения.

В его объяснении каждый человек, который вступает в общение с ребенком, непрерывно разворачивает перед ним свое описание мира. Таким образом все, кого ребенок встречает в своей жизни, становятся для него учителями. Они учат его определенным образом описывать мир, и в какое-то мгновение ребенок начинает воспринимать мир в соответствии со сформированным в его сознании описанием.

Люди, как правило, не отдают себе отчета в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни все что угодно.

Без духа человек ни на что не годен…

Твоя личная история постоянно нуждается в том, чтобы ее сохраняли и обновляли. Поэтому ты рассказываешь друзьям и родственникам обо всем, что делаешь. А если бы у тебя не было личной истории, надобность в объяснениях тут же отпала бы. Твои действия не могли бы никого рассердить или разочаровать, а самое главное — ты не был бы связан ничьими мыслями.

Ложь или правда — мне до этого дела нет… Ложь существует только для тех, у кого есть личная история.

Пока ты чувствуешь, что наиболее важное и значительное явление в мире — это твоя персона, ты никогда не сможешь по-настоящему ощутить окружающий мир.

Ты умник, и оттого глуп — глупее, чем я думал.

Мы находимся в таинственном мире. Люди значат здесь ничуть не больше всего прочего.

Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, — это смерть.

В мире, где за каждым охотится смерть, приятель, нет времени на сожаления или сомнения. Время есть лишь на то, чтобы принимать решения.

Принять на себя ответственность за свои решения — это значит быть готовым умереть за них.

Почему мир должен быть таким, каким ты его считаешь? Кто дал тебе право так думать?

Быть недостижимым — значит бережно относиться к окружающему миру.

Хороший охотник меняет свой образ действий настолько часто, насколько это необходимо…

Для тебя мир странен своим свойством либо нагонять на тебя скуку, либо быть с тобой не в ладах. Для меня мир странен, потому что он огромен, устрашающ, таинственен, непостижим.

В мире нет силы, которая могла бы гарантировать тебе, что ты проживешь еще хотя бы минуту.

Сила способна разрушать, и мощь ее всесокрушающа, поэтому она может запросто уничтожить того, кто бездумно ей откроется. Обращаться с силой нужно предельно аккуратно.

Он сказал, что я человек. И, как любой человек, заслуживаю всего, что составляет человеческую судьбу, — радости, боли, печали и борьбы.

Стремление к совершенствованию духа воина — единственная задача, достойная человека.

В жизни воина нет места для жалости к себе.

Жалость к себе несовместима с силой… В настроении воина полный самоконтроль и абсолютное самообладание соединяются с отрешенностью, то есть с полным самоотречением.

Намерение воина непоколебимо, его суждения — окончательны, и никому не под силу заставить его поступать вопреки самому себе. Воин настроен на выживание, и он выживает, выбирая наиболее оптимальный образ действия.

Воина можно ранить, но обидеть его — невозможно…

Достичь состояния воина — очень и очень непросто. Это — революция, переворот в сознании. Одинаковое отношение ко всему, будь то лев, водяные крысы или люди — одно из величайших достижений духа воина. Для этого необходима сила.

Сила всегда бывает личной, она принадлежит кому-то одному.

Я молод настолько, насколько хочу…

Охотник за силой наблюдает за всем… И все, за чем он наблюдает, раскрывает ему какие-нибудь тайны.

Прямо здесь, перед нами, расстилаются неисчислимые миры. Они наложены друг на друга, друг друга пронизывают, их множество, и они абсолютно реальны.

Мир — это тайна. И то, что ты видишь перед собой в данный момент, — еще не далеко не все, что здесь есть.

Вся эта земля — твоя. Вся, сколько видит глаз… не для того, чтобы использовать, но чтобы запомнить.

Смерть — это слишком серьезно и фундаментально. Умереть — не просто подрыгать ногами и задубеть.

Существует один способ учиться — реальное действие.

Мир есть мир потому, что ты знаешь делание, которое делает его таковым. Если бы ты не знал делания, свойственного миру, он был бы другим.

Вопросы истины и лжи беспокоят обычного человека, ему важно знать, что правда, а что нет. Воину до этого ровным счетом нет никакого дела.

Воин подобен пирату — он берет все, что хочет, и использует так, как считает нужным, и в этом он не признает никаких запретов и ограничений. Но, в отличие от пирата, воин не чувствует себя оскорбленным и не возражает, если кто-то или что-то берет и использует его самого.

Описание мира. Шаблон, который формируется в восприятии человека навязчивыми объяснениями людей. Видишь ли, нам объясняют с самого рождения: мир такой-то и такой-то. У нас нет выбора. Мы вынуждены принять, что мир таков, каким его нам описывают.

…путешествие Хенаро не имело конечного результата. И не имеет его до сих пор. И не будет иметь никогда. Потому что Хенаро все еще находится на пути в Икстлан…

Я никогда не дойду до Икстлана… Иногда бывает — я чувствую, что вот-вот, еще немного, еще один шаг — и я дойду. Но этого не будет никогда. На моем пути не попадается даже ни одного знакомого знака или указателя, который был бы мне привычен. Ничто больше не бывает прежним, ничто не остается тем же самым… и только призрачные путники встречаются мне по пути в Икстлан.

Все, кого встречает Хенаро по пути в Икстлан, — лишь эфемерные существа… Взять, например, тебя. Ты тоже — лишь призрак. Твои чувства и желания — это преходящие чувства и желания человека. Они эфемерны и, заставляя тебя суетиться и запутываться во все новых и новых проблемах, исчезают, рассеиваясь как дым. Вот он и говорит, что по пути в Икстлан встречает лишь призрачных путников.

…обратной дороги нет, и домой нам не дано вернуться уже никогда… То, что осталось позади, — потеряно навсегда… В этой ситуации для любого из нас имеет значение лишь один факт: все, что мы любили и что ненавидели, все, чего желали и за что цеплялись, все это осталось далеко-далеко позади.

Только воин способен выстоять на пути знания… Ибо искусство воина состоит в нахождении и сохранении равновесия между всем ужасом человеческого бытия и сказочным чудом того, что мы зовем “быть человеком”.

1972 г.

Ошо Раджниш
«Манифест дзен»

…когда эго становится набожным, оно становится ядовитым.

Когда вы углубляетесь внутрь себя, вы внезапно обнаруживаете, что исчезли в океаническом сознании. “Я” как такового нет. Вас больше нет, есть только существование.

Когда вы познаете медитацию, вы не должны никому следовать. Ваши глаза открыты, и ваш собственный свет освещает ваш путь; и все хорошее и правильное случается без выбора. Вам не приходится делать этого — вы не можете делать иначе.

Функция мастера дзен — заставить вас пережить ничто или, другими словами, привести вас к вашему собственному ничто.

Ваши боги — воображаемые, ваши священники — воображаемые, ваши святые писания — всего лишь игра воображения.

Таков путь дзен — не решать, правильно или неправильно; он просто говорит: “Мастер дзен поступает спонтанно. Когда жарко, он уходит в тень бамбукового леса; когда холодно, он жжет дерево”.

Покорность — это еще одно название для рабства, прекрасное название, которое не задевает вас, но это духовное рабство.

Мне не нужна никакая религия, мне не нужна никакая философия, мне не нужна никакая категория. Другими словами: я сам по себе есть категория.

Ваша одежда, ваш язык, ваше образование, ваша мораль, ваша религия, ваше хождение в церковь, ваша молитва… все это составляет вашу личность. Все это одежды, которыми общество продолжает прикрывать вас, и вы совершенно забываете о своей индивидуальности.

Либо вы обладаете рациональностью, либо вы обладаете духом. Оба они не могут существовать вместе.

Никто не может приказывать человеку дзен. Вы можете убить его, но не можете приказывать ему. Вы можете убить его, но вы не можете командовать им.

Почему вы индуист? — только из-за того, что случайно родились в индуистской семье. Такая случайность решает вашу судьбу. Почему вы христианин?

Из-за бедности языка нам приходится называть человека просветленным — но когда случается просветление, человек исчезает. Тогда есть лишь просветление.

Те, кто нашел, не нашли ничего, кроме того, что нечего находить.

Дзен — это наслаждение бесцельностью. Какова цель цветка? Какова цель восхода солнца? С какой целью вы здесь? Для меня нет цели.

Все те, кто живет в страдании, живут в страдании по простой причине — они полагают, что должна быть осуществлена определенная цель, должен быть достигнут определенный успех, удовлетворена определенная амбиция. А когда это не достигнуто — и больше нет возможности достичь этого — вы будете в страдании. И даже если вы достигаете, это не имеет значения — вы будете в страдании. Вы будете в страдании, потому что, когда вы достигли, вы видите, что ничего не достигнуто.

Я не знаю другого богатства, кроме как жить каждое мгновение, не беспокоясь о прошлом, которого больше нет, и не желая будущего, которого еще нет.

В дзен нет духа соревнования. Это означает, что нет мастеров выше, и нет мастеров ниже. Даже просветленный не считается выше, чем непросветленный. Человек спит, человек бодрствует — это не означает, что бодрствующий более высок, чем тот, кто спит.

Только человек, у которого нет слов, знает, что самость может существовать без границ. Это переживание; нет способа доказать это при помощи аргументов. Вы можете войти внутрь себя самого и быть совершенно тихими — нет границ, нет слов, чистое присутствие… тем не менее, вы знаете, что вы есть. Без познавания, без вербализации, вы переживаете — вы есть.

Истина повсюду, только наши глаза закрыты.

Какой бы груз вы ни несли, отбросьте его. Как бы ни назывался груз, просто отбросьте его.

Дзен абсолютно вне морали. Он предоставляет вам жить абсолютно свободно, в соответствии с вашим собственным осознанием.

Я говорю вам, танцуете вы или нет, вы будда. Вы можете весело отплясывать на дискотеке и все же не лишиться своей сути будды. Вы не можете утратить ее; нет способа утратить ее.

Люди должны сочувствовать, только когда бывает наслаждение, радость, удовольствие, потому что своим сочувствием вы питаете их. Питайте радость людей, не питайте печаль и страдание.

Не бывает причины, чтобы быть счастливым. Счастье — наша природа. Чтобы быть радостным, не нужно ни основания, ни причины.

Дзен учит тебя окончательному: реализации не-самости или постижению, что исчезновение в целом и есть окончательный покой.

Все ваши образовательные системы и все ваши культурные верования побуждают вас быть амбициозными, быть кем-то. Но быть кем-то значит вызывать беспокойство в тихом омуте — рябь и волны. Чем больше амбиция, тем больше приходит волна тревоги.

Знать то, что тебя нет — вот величайшее знание.

Когда вы идете куда-то, не каждый путь верен, но когда вы идете в никуда, каждый путь — верный путь.

Вы — это просто рябь на реке, возникшая на какой-то миг и растворившаяся снова, но ни на единый миг не отделенная от реки. Все это существование есть ни что иное, как безбрежный океан, в котором возникает и исчезает всевозможная рябь, волны, а океан остается.

Не цепляйтесь ни за что. Все, за что вы цепляетесь, есть ваше воображение.

Жизнь — для того, чтобы жить, а не обсуждать ее.

Вы есть только на поверхности; когда вы идете глубже, вы исчезаете. Чем глубже вы идете, тем меньше вас. Лишь только когда вас нет, вы касаетесь настоящей глубины»,

Я здесь не учу никакому культу, никакой вере. Я хочу, чтобы вы вкусили от истинного источника жизни. Тогда никто не сможет отнять его.

Это и есть вся работа пробужденного мастера — помочь вам осознать, что вы никогда не рождались, помочь вам осознать, что вы никогда не умрете.

Если вам нечего делать, это величайший момент, чтобы просто быть. Не делайте ничего. Молчите. Делайте что-то, лишь когда это необходимо. Столько бессмыслицы будет отброшено, и у вас будет намного больше энергии, чтобы исследовать внутреннее.

Чем меньше вас, тем больше вы есть. Если вы вообще ничто, тогда вы есть все.

Серьезность — это болезненный способ смотреть на существование. Совершенный человек будет любить жить и будет любить умирать. Его жизнь будет танцем, а его смерть будет песней. Не будет различия между жизнью и смертью.

Свидетельствуйте, что вы не тело. Свидетельствуйте, что вы не ум. Свидетельствуйте, что вы только свидетель — и все начинает вставать на свои места.

Есть три шага просветления…

Первый: Гаутама Будда приходит позади вас совсем как тень — но тень не темная, она светлая. В ней нет личности, но лишь присутствие, потрясающее присутствие. Это тепло, вы в первый раз чувствуете любовь самого существования. Это спокойствие и одновременно прохлада. Таково чувство дзен.

Со вторым шагом вы становитесь тенью. Ваша тень, конечно, темная, это ложное, это было вашей тюрьмой. Гаутама Будда выходит вперед. Это великая революция, потому что ваша тень немедленно начинает исчезать.

И третий шаг наступает спонтанно: свобода от самого себя. Вас больше нет, есть только существование, жизнь, осознание.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить