"Кокон"

Тела всех живых воплощённых существ окружают энергетические "коконы".

"Коконы" образуются суммируемыми биополями всех клеток тела. "Коконы" бывают многослойными, т.е. могут иметь несколько слоев энергий разной плотности, по-разному отстоящими от тела.

"Коконы" называют ещё "эфирными телами". Но надо учитывать, что значение последнего термина "размыто": им же некоторые авторы могут обозначать и другие структуры и состояния, когда просто не знают, как их назвать.

"Коконы" здоровых людей обладают примерно яйцевидной формой. Но напротив больных мест их границы могут иметь выпуклости или западения, что соответствует повышению или понижению биоэнергетической активности клеток пораженных частей тела. Это имеет значение при экстрасенсорной диагностике и может определяться методом ощупывания границ "коконов" ладонью руки.

Люди, обладающие развитым ясновидением, способны видеть "коконы". Подобное видение осваивается вначале на собственном "коконе", если точку смотрения расположить примерно в 50 сантиметрах позади от собственных пяток. Обучившись этому, можно будет из своего "кокона" созерцать "коконы" других людей, животных и растений.

Инди - ожерелье из полимерной глины. Мастер-класс.

Признаться, я в восторге от ныне популярного течения инди, что от английского «independent» означает независимый, самостоятельный. 
А Вы? Как насчет того, чтобы самостоятельно сделать ожерелье? 
Своими руками сделать бусины, продумать их размер, подобрать индивидуальное цветовое решение. 
 
Хотите попробовать? 
 
Для этого Вам понадобится: 
 
Полимерная глина в том количестве и цвете, которые вам понравятся. Нож или лезвие. Кожаный или вощеный шнур. Зубочистка или тонкий гвоздь. Магнитный замок или любая другая застежка.  Подробнее...

Обезьяна Господа моего


Твоё дыхание опять разбудило меня. Запах твоего немытого тела и перегнивающей внутри него пищи ворвался в мой сон. Я почувствовал, как твоя когтистая лапа теребит мой воротник. Что?! Что ты стучишь по своим ввалившимся щекам? Ты разбудил меня! Скалишься? Смеёшься надо мной? Ты разбудил меня!! Я переворачиваюсь на другой бок. Ты прижимаешься к моей спине, приваливаешься. Я засыпаю. Сквозь дрёму я слышу, как ты кряхтишь и цокаешь, чувствую, как ворочаешься ты и не можешь уснуть. Дай хотя бы мне немного сна! Немного сна…совсем чуть-чуть….
Ты пронзительно визжишь мне в уши. Я просыпаюсь. Вскакиваю. Я вне себя от бешенства. Я сталкиваю тебя на дощатый пол и пинаю ногами, пока ты не затихаешь. Теперь, победив, ты лежишь тихо. Ты победил. Ты вызвал во мне бешенство. Вызвал во мне гнев. Я был жесток. Это твоя победа. Маленькая вонючая победа. Впрочем, я лгу. Это большая победа. Я подворачиваю ноги под себя и закрываю глаза. Я чувствую, как из глаза рвётся жгучая слеза. Хочет кипятком выкатиться на замёрзшую щеку и нырнуть туда, вниз на твой выставленный язык. Я знаю, что ты затих под моей постелью. Знаю, что вытянул свой язык и беззвучно смеёшься надо мною. Поэтому я сдерживаю слезу. Я плотно сжимаю веки, морщу лоб, прикусываю язык. Я прячусь под одеяло и засыпаю. И снова мне снится крик жены. Снова мне снятся её пылающие волосы, её голое тело, охваченное языками пламени. Огромный живот её лопается от жара и  наше неродившееся дитя падает в огненную пасть костра. Твоя волосатая рука зажимает мне рот. Ты тянешь меня за собой. Мы быстро бежим с тобою, отбивая ноги о камни мостовой. А она кричит от боли, и я не могу узнать её голоса. Но крик этот впивается в мою спину, цепляется за неё. Как никогда чётко я вижу её глаза перед собой. Их цвет сливается с зеленью листвы, что мелькает вокруг. Мы заблудились!! Куда ты притащил меня?! Ты скалишься: у тебя не было продуманного плана. Но это ты увёл меня с площади! Ты обязан спрятать меня! Ты ничего не обещал – снова скалишься ты, показывая мне свои гнилые зубы. Но ты мог бы отвести меня в лес….
Мы идём в лес.
Мы проводим в лесу три  дня и четыре ночи. Ты учишь меня своему мастерству. Мастерству кривляния, шутовства и глупости. Ты скачешь вокруг беспрестанно, подскакиваешь, падаешь, валяешься на земле, перекатываясь с боку на бок. Высовываешь язык, вертишь головой и пялишь на меня свои большие медные глаза. Твоё мастерство давалось мне нелегко. Ты пытался задушить меня при попытке бросить тебя в лесу одного. Ты уверил меня, что  отныне мы вместе навеки. Ведь теперь у меня нет больше никого и, к тому же, ты спас мне жизнь. Я освоил всё, чему ты хотел научить меня. Теперь я таскаю на себе весь твой гадкий скарб, полный рабочих инструментов.
По прошествии трёх дней и четырёх ночей мы покидаем лес и отправляемся странствовать вместе. Дико выгляжу я со стороны. Сгорбленный под тяжестью твоей поклажи и тебя самого, ибо ты едешь верхом, всегда только верхом, я еле передвигаю ноги. Но наше ремесло всегда в ходу. Наше ремесло всегда в цене. Звонкие монеты сыплются нам под ноги, и ты собираешь их в свой шутовской колпак под оглушительный хохот базарной толпы. Так мы перебираемся из города в город. Под тяжестью вечного страха. Сначала в одном городе, потом в другом, наводим мы весёлую смуту нашими представлениями, дикими ужимками и похабными шутками. Ты играешь на своём рожке так потешно, что никто не может устоять перед твоей жалкостью. Они гладят тебя по голове, и в это время их глаза наполняются мутной водой. Но мы покидаем их город, и они вновь страшатся тебя, лишь потеряв нас из виду.
Я часто бью тебя, но кем бы я был без тебя. Ты дал мне возможность зарабатывать на хлеб и насыщаться им, им – втрое превосходящим голод. Я часто бью тебя, но без тебя мне не сыпали бы под ноги звенящих монет. Я часто бью тебя, но кто посмотрел бы с любопытством в мою сторону, если бы рядом не было тебя. Я часто бью тебя, но ты заменил мою жену на ложе, и сделал ненасытным моё воображение. Я часто бью тебя оттого, что мне нечего больше делать, а время тащится, словно хромой о двух ногах. Порою я смотрю вслед людям, у которых нет тебя, и украдкой вздыхаю: если б я мог жить как они…и тогда я перестаю управлять собой и снова и снова бью тебя. В такие моменты я чувствую себя совершенно правым.  Но моя жизнь превратилась в череду твоих побед. И они не дают мне сна….твои победы.

Ты снова будишь меня. Жалостливо всхлипываешь, прикрывая побитую мордочку окровавленными кулачками. Моё сердце сжимается, и я пытаюсь отогреть тебя в своих неумелых, грубых руках. Я баюкаю тебя, покуда ты не засыпаешь. Вот. Ты занял моё место. И это снова твоя победа. Я долго смотрю, как шевелятся маленькие ноздри – ты спишь спокойным детским сном. Я накрываю тебя одеялом и спускаюсь во двор в поисках молока. Ступеньки скрипят под ногами. Какая странная тишина. Отчего такие тихие звуки так громко разрезают её? Скрип-скрип. Скрип-скрип. Я крадусь к двери. Открываю её, и она предательски громко скрипит в моей руке. Скрииииип.
Я как-то уже спрашивал Его, должен ли испытывать жалость к твоей боли, но Он ничего не ответил мне. Стоит ли беспокоить Его снова?
Во дворе никого нет. Я мог бы бросить тебя одного прямо сейчас. Я упиваюсь этой несбыточной мыслью. Но ты очень ловок, ты очень проворен и настигнешь меня вскорости. А, кроме того, у меня действительно больше никого нет, и ты спас мне жизнь.
С молоком я возвращаюсь в нашу комнату. Я отворяю дверь, и бросаю взгляд на кровать. На ней нет тебя. Лишь скомканное одеяло. Пока я оглядываю все закоулки комнаты, раздумывая где ты мог спрятаться, ты прыгаешь на моей голове и колотишь меня, не жалея сил.
И вот, по приходе ночи, мы снова лежим бок о бок. О чём ты думаешь, когда засыпаешь рядом со мной? Хотел бы я знать.
Я просыпаюсь посреди ночи и не обнаруживаю тебя рядом. Я сажусь и оглядываюсь. Ты забился в угол и дрожишь от страха. Я подзываю тебя. Ты неуверенно подбираешься всё ближе. Осторожно забираешься ко мне на руки. Что случилось? Во сне я перекрестился. Правда? Да, наверное, да. Мне снилась Дева Мария в голубом расшитом золотом одеянии, та, что висела в церкви у нас, в моём родном городе.
Я целую твои маленькие озябшие пальчики и обещаю, что это больше не повторится.
Кажется, ты веришь мне. Я радуюсь этому. Я обнимаю тебя, и мы засыпаем.

Мы спим. Ты лишь постукиваешь зубами от холода, морщишься, ёжишься. Мы жмёмся друг к другу под коротким покрывалом, стараясь согреться. Я поджимаю под себя мёрзнущие ноги. Струйки рассвета проникают в комнату через щели в ставнях вместе с холодным воздухом. Учуяв остатки молока, в комнату пробивается кошка. Жалостливое «мяу» чередуется со звуками борьбы, борьбы маленьких когтей с трухлявой древесиной двери. Наконец зверь побеждает преграду, установленную руками человеческими и радостно кидается на вожделенный запах. Сквозь сон я слышу, как работает её шершавый язычок, представляю, как приподнимаются её довольные растопыренные усы, как щурится она от удовольствия насыщения.

Мы спим и ещё не знаем, что кто-то предал нас. И за нами уже спешат пять пар ног, тяжёлой поступью пугающие окрестность. При появлении этих пятерых улицы пустеют и испуганные лица поворачиваются к распятиям, дабы не вызвать ничьих сомнений.

Дверь, с которой так долго боролось усатое существо, слетает с петель в мгновение ока, и падает на нашу кровать. Дверь больно ударяет меня по голове, и я долго не могу понять, что происходит.  Ты испуганно прячешься за моей спиной, а хозяйка дома поносит меня последними словами – из-за меня она теперь вызывает большое сомнение.
Меня, не церемонясь, подталкивают в спину, и я только-только начинаю понимать, на какой допрос ведут меня.  В пяти парах глаз я вижу, что мой приговор уже вынесен. Так отчего же в глазах твоих поблескивает этот дикий огонёк? Ты увёл меня с площади, ты должен был меня спрятать. Ведь теперь, кто позаботится о тебе?

Ноги и руки мои сковывают прочными цепями. Ты жмёшься к моим оковам. Ты напоминаешь сумасшедшего, и я не понимаю, радуешься ты или горюешь по мне. Ты скачешь по кругу то на передних, то на задних лапах, теребишь уши, хлопаешь себя по ввалившимся щекам, показываешь собравшимся жёлтые зубы, чешешь тело с облезающей шерстью, повизгиваешь. Слёзы застилают мои глаза, и сквозь пелену солёной жидкости я разглядываю пёструю толпу зевак. Палач укладывает последние вязанки дров. И вот уже подпрыгивают первые язычки пламени. Огонь всё разрастается и разрастается. Становится невыносимо душно, жарко. Я бросаю последний взгляд на тех, кто пришёл насладиться зрелищем казни. Неожиданно я вижу маленькую дочку нашей хозяйки. Я взглядом пытаюсь подозвать её к себе. Но, словно угадывая мои мысли, она берёт тебя на руки нежно и аккуратно, прижимает к себе, поправляет твой разноцветный воротник. С тобою на руках она разворачивается спиной и уходит, смешивается с толпой.  
- Девочка, позаботься о моей обезьяне!
Это я кричу ей вслед, но слова мои перерастают в вопль, потому что огонь уже вошёл в раж, и мы сливаемся с ним в объятии. Огонь прорывает мою кожу, пожирает моё мясо и облизывает мои кости. Огонь мирской испепеляет моё тело и отпускает мою душу. Отпускает мою душу навстречу своему праотцу – огню вечному, огню, разожжённому на хворосте обезьяньей шерсти.


17 – 20 января 2006г.

Ученые обнаружили новую сверхтвердую форму углерода

 

Углерод является четвертым по распространенности элементом во всей Вселенной. И в природе существует большое разнообразие форм углерода, это графит, графен и самый твердый материал естественного происхождения - алмаз.   Теперь же ученые обнаружили новую невероятно твердую и прочную форму углерода, которая способна противостоять чрезвычайно большим механическим нагрузкам.

 

В кристаллических формах углерода, таких как алмаз, способность выдерживать механические нагрузки зависит от направления в котором происходило формирование кристалла, а так как новая форма углерода представляет собой аморфную структуру, то такие кристаллы имеют одинаковую прочность во всех направлениях.

Команда ученых из Стэнфордского университета (Stanford University) и Научного института Карнеги (Carnegie Institution for Science) производила эксперименты с еще одной формой углерода, называемой стекловидным углеродом. Этот аморфный материал был впервые искусственно синтезирован в 1950-х года, его свойства представляли собой удивительную смесь свойств графита и стекла и керамики, включая стойкость к высоким температурам, прочность, низкую плотность, малое электрическое сопротивление, низкий коэффициент трения и низкое тепловое сопротивление. Воздействовав на кристаллы стекловидного углерода давлением, в 400 тысяч раз превышающим атмосферное давление, ученым удалось получить еще одну новую форму углерода.

Кристаллы из новой формы углерода смогли выдержать давление в 1.3 миллиона раз превышающее атмосферное давление, приложенные к одной оси кристалла, в то время, как на другие оси кристалла воздействовало давление 600 тысяч атмосфер. Никакой кристалл алмаза, будь он искусственного или естественного происхождения, не смог бы выстоять в таких условиях.

Поскольку новая форма углерода является аморфной, она, в отличие от кристаллических форм, не имеет упорядоченной кристаллической решетки. В некоторых случаях это может иметь огромное преимущество там, где требуется обеспечивать высокую прочность и твердость во всех направлениях. "Необычайные свойства новой аморфной формы углерода открывают ему безграничные возможности для его использования. Это платформы для научных исследований, на которые будут воздействовать огромные силы, это новые материалы, сверхплотные и сверхпрочные, которые наверняка найдут применение в металлообрабатывающей и горнодобывающей промышленности, и многое, многое другое" - рассказал Рассел Хемли (Russell Hemley), руководитель Лаборатории геофизики Института Карнеги.