Апатия и мотивация

Автор: Administrator. Опубликовано в Психология

Пусть с ужасом отшатнутся от нас будущие поколения, пусть история заклеймит наши имена, как имена изменников общечеловеческому делу — мы все-таки будем слагать гимны уродству, разрушению, безумию, хаосу, тьме.

Лев Шестов «Апофеоз беспочвенности»

Апатия давно перестала быть добродетелью, превратившись из возвышенной бесстрастности в покорное безучастие. Жизнь на дне океана страстей тиха и спокойна, а в это время где-то на поверхности бушуют шторма великих свершений и горьких побед. Мировая финансовая система трещит по швам, казавшиеся незыблемыми политические режимы падают один за другим, люди снова выходят на улицы, чтобы выразить свой решительный протест существующему миропорядку. Апатичный человек взирает на эти события мутным взглядом праведника и повторят вслед за Экклезиастом: «Суета сует, — все суета». Но эта самая суета меняет мир, в котором мы живем, а бесплодные созерцатели так и остаются ни с чем.

Реализовав просветление, Будда на протяжении сорока лет искал учеников, проповедовал и организовывал общины. Если бы он остался тогда под деревом Бодхи, никто бы не узнал о его философии, как не знаем мы сегодня о многих великих людях, поддавшихся искушению апатией. Никому не известный философ Фридрих Ницше издавал свои книги за собственные деньги и был посмешищем, но даже сейчас некоторые христиане вздрагивают при одном упоминании его имени. Антон ЛаВей позволил себе удалиться от дел лишь когда «Церковь Сатаны» достаточно окрепла, чтобы просуществовать без него. Они делали то, что считали нужным без слепой уверенности в своей правоте и непогрешимости, но с чувством значимости своих деяний для будущего, и будущее покорилось им.

Апатия — лишь одна из причин, по которой многие люди в России не могут самоорганизоваться, чтобы как-то повлиять на свою судьбу. Другим значимым фактором является отсутствие общей мотивации. Потребность в объединении усилий для защиты собственных интересов существует на разных уровнях, однако ее реализация наталкивается на одно существенное препятствие. Любая независимая организация в России рискует подвергнуться репрессиям со стороны государства, причем на примере со старым НТВ и Юкосом мы знаем, что карательная машина не будет соблюдать рамки приличий, а просто уничтожит все дотла и сделает вид, что так и было. Таким образом, на одной чаше весов мы имеем реальную опасность потерять здоровье, имущество и даже жизнь, а что на другой? Ведь если противоположная чаша весов не перевесит риски, то о самоорганизации и объединении можно будет забыть навсегда.

Над другой чашей весов клубится туман, за которым ничего невозможно толком разглядеть. Рисковать жизнью ради несформулированной цели и без возможности получить в случае победы адекватное вознаграждение могут только фанатики, которые никогда еще не добивались значимых успехов. Отрицательная мотивация в данном случае не работает, поскольку каждый думает, что может отсидеться у себя дома или, в крайнем случае, уехать за границу. Сегодня бьют тех, кто пытается что-то сделать в независимости от идеологической подоплеки. В Интернете пока еще можно говорить все, что угодно, на улице — уже нет. Любое действие, не санкционированное режимом, подозрительно и, как следствие, наказуемо. Стихийная инициатива не приветствуется, самостоятельность можно проявлять лишь в том случае, если на то есть воля начальства, и в строго ограниченных рамках.

Старые методы борьбы давно уже не работают. Террор, обрушивший Российскую империю, сегодня служит укреплению власти, которая лишь сильнее закручивает гайки под предлогом борьбы с «бандитами и отморозками». Пропаганда альтернативных ценностей, незаметно подточившая Советский Союз, не вызывает у людей ничего, кроме глухого раздражения: «Зачем мне свобода, если нечего есть?» Западный мир превратился из «прекрасного рая» в пугало для бесноватых патриотов. Нет цели, нет смысла, нет мотивации что-либо менять. Всепоглощающая апатия овладела массами. Каждый живет в своем маленьком мирке и надеется, что соседу еще хуже. Агитация вызывает подозрения в затаенной корысти. Слова обесценились, поступки больше ничего не значат. Все дороги ведут в пещеру голодного дракона. Люди ждут перемен или хотя бы Конца Света, но ничего не меняется. Повсюду высокие заборы, за которыми лают злые собаки. Вход только по приглашениям, остальные будут толпиться у ворот, пока Привратник не закроет для них дверь навсегда. Добро пожаловать в мир на Краю Времени, где каждый бежит изо всех сил просто для того, чтобы оставаться на месте.

 

…в конце концов, от всего этого начинает невыносимо тошнить. Одну и ту же пьесу играют снова и снова. Хочется выйти из зала и громко хлопнуть дверью. Или вскочить на сцену и надавать по морде актерам. Зрителям наплевать, они давно уже спят и видят сны, в которых им показывают все тот же спектакль. Можно кричать и прыгать, и громить декорации — никто не проснется. Система достигла абсолютного могущества, и каждый воспроизводит ее в своем собственном сознании. Каждый сам себе надсмотрщик и палач. Мотивация — это волшебный колокольчик, который может прогнать сон и излечит людей от апатии, однако он давным-давно потерялся в бескрайней стране грез, и его не найти, хотя многие пытаются. Изо дня в день мы говорим себе, что так больше продолжаться не может, а назавтра все повторяется вновь. Мы захлебываемся словами, читаем и пересказываем прочитанное, смотрим и ругаем увиденное, слышим и забываем услышанное. В конце концов, от всего этого…

 

Так апатия действует на наши умы. Нам внушили, что всякий поступок должен иметь причину и цель, иначе нельзя. Но что если начать с малого — совершить бессмысленный поступок, даже не пытаясь его объяснить. Пусть окружающие недоумевают. Зачем тебе это? Ради денег? власти? славы? Ответа не существует. Интерпретации не нужны. Оправдания отменяются. Беспричинная жизненность прогрызает тоннели в одурманенном мозгу заводных обезьянок, бьющих в казенные тарелки и барабаны. Ошарашить, шокировать, оборвать их внутренний монолог. Пусть застынут хотя бы на мгновение с разинутыми ртами, остановятся посреди улицы, упадут со стульев или начнут икать от изумления. На главной площади города возвышается статуя мертвой богини с повязкой на глазах. В руках у нее меч и весы. Мимо проходят люди, забывшие ее сына. На одной чаше весов лежат бесчисленные страхи, а на другую кто-то бросил свою жизнь, и она перевесила все остальное.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить