По канату – прямо к Творцу

Опубликовано в Вопросы к философу

По канату – прямо к Творцу

Все зло уготовлено нам еще при разбиении свыше. Поэтому, как можно говорить о творении, что оно прегрешает, если это создание Творца, результат Его действий?

Что бы человек ни совершал, это всегда будет следствием Творца. Всегда можно указать на источник, из которого все приходит.

Да и Он сам признает, что создал Зло и только Зло – "Я создал Зло!" ("Барати ецер ара!").

Единственная свобода воли, позволяющая нам выбрать между добром и злом, и потребовать от Творца исправления Зла в нас, реализуется с помощью окружения.

Обращаясь к группе, человек обнаружит, что есть в нем "пустое пространство", не принадлежащее ни Творцу, ни творению, - "клипат Нога", нет в нем ни добра, ни зла, а ты определяешь его своим свободным выбором.

Работая с группой, ты начинаешь видеть, что есть нечто, оставленное тебе Творцом для принятия решения. Это особая точка – твоей независимости.

В ней ты будешь называться человеком, если начнешь создавать из этой "белой", свободной точки образ Творца, примешь решение, что желаешь стать таким же как Он.

Но ты должен еще раскрыть эту точку. Пока в тебе раскрывается решимо (воспоминание) от разбиения.

Эта точка – уже зачаток экрана, который ты должен построить из решимо. Она раскрывается в нашей работе с группой.

Своими внутренними усилиями мы расчищаем налет всевозможной шелухи (клипот) и разных привычек – и вдруг обнаруживаем под ним нечто, не принадлежащее Творцу. Это действительно чудо.

В этой точке человек должен сказать: "От меня зависит весь мир. Я склоняю его к добру или ко злу – своим решением в каждый миг".

Тогда человек все время стоит как канатоходец на канате, и каждый раз должен принять новое решение в сторону добра, чтобы не упасть с каната. Это означает, что каждый миг он выбирает идти по пути истины.

Поэтому Бааль Сулам говорит, что путь к Творцу - очень тонкая нить, и человек, шагающий по нему, должен очень остерегаться, чтобы не отклониться ни вправо, ни влево.

Но все это – при условии, что он раскрывает точку начала каната – свою свободу выбора в работе с окружением.

А затем все следующие точки, по которым он шагает, - это точки его правильного соединения с окружением, которое он выбирает, реализуя свою свободу воли.

Человек сам строит этот канат – из точек, которые раскрывает. Он сам шагает по ним, поскольку каждый раз склоняет себя и весь мир к добру.

Ведь перед ним ничего не существует – ни самой по себе точки, которую он раскрывает, ни каната из этих точек – прямого пути к Творцу. Ведь он не расстилается к нам от Творца.

Мы получаем лишь решимот, оставшиеся на каждой ступени от спуска сверху вниз. Но каната не существует, мы сами строим его снизу вверх. В конечном счете именно он называется "человек".

Все те парцуфим, которые мы воссоздаем снизу вверх, - это не парцуфим, существующие при нисхождении сверху вниз.

Ведь поднимаясь по ступеням, мы раскрываем каждую ступень в 620 раз больше, чем она была при спуске вниз. Это совершенно иная ступень, мы сами строим ее.

Мундриевская Инна Борисовна

Мундриевская Инна БорисовнаМУНДРИЕВСКАЯ

Инна Борисовна

родилась в России, в городе Тула. Окончила Днепропетровский государ­ственный медицинский институт в1962 году по специальности врач-терапевт.

В Бердянске проживает с 1966 года. С 1972 года по 2005 год была препода­вателем в Бердянском медучилище.

Печаталась на страницах местных газет, в Киевском альманахе, в сбор­нике поэтов «Русского собрания» «Три страницы о любви».

Участница хора ГДК «Вдохновение», член правления «Русского собрания».

 

Инна Борисовна всю свою жизнь спасает людей от ран, болезней и равнодушия.

Жизнь её переполнена гуманным отношением к окружающим. Возглавляла сельскую больницу в Кирово­градской области, работала на скорой помощи, в Бердянском медучилище. Но и на пенсии продолжает служить людям - теперь уже врачует их души.

Пишет высоконравственные стихи, поёт в хоре городского Дворца культуры «Вдохновение», более десяти лет принимает активное участие в работе «Русского собрания»: читает стихи, готовит содержательные ин­формации о поэтах и писателях.

За что бы ни бралась Инна Борисовна - всё делает вдохновенно, с большим желанием, одухотворяя дело светом своей горячей души, поэтому и стихи поэтессы глубокие по содержанию, лиричные, напевные. Талант­ливый бердянский композитор В. Кирса с удовольствием их перекладывает на музыку, это: «Дар жизни», «Счастливый век», «Кружева»и др. Они вошли в его стихотворный сборник.

Инна Борисовна полна новых замыслов: «Жизнь продолжается, и я верю: будут ещё у меня новые работы!»

Раиса ЧАБАН.

Молодому поэту

Ты пару строк случайно срифмовал

И уж решил: да, я поэт от Бога!

Но не спеши влезать на пьедестал, -

Сей крест дано нести, увы, не многим.

Сей тяжкий крест. А знаешь, мальчик мой,

Что впереди сплошь терниев колючки:

Легко не дастся светлый и прямой,

Родной язык, свободный и могучий.

Немало будет маятных ночей

И небом данных звездных озарений,

Немало будет суетных речей:

«Какой поэт!» И ложных уверений.

Не верь пустым хвалам. Трудись! Ты - вечный раб

На рудниках серебряных созвучий!

Вдруг кажется тебе: талант твой слаб,

Творят другие радостней и лучше.

Трудись! И будет ночь и звездный водопад

Тебя одарит сказочным потоком,

Слова послушно выстроятся в ряд,

В них будет смысл, таинственный, глубокий.

Природа вылечит, вернет огонь души,

И веру, и надежду возрождая.

Тогда бери перо, пиши, пиши,

Потемки мира словом освещая!

Стихи

Я верю -верь и ты

Элегия

Приглашение в Париж

Гороскопы

Росток

Кружева

Ариадна

Воспоминание

Память

Желтый лист заметают метели...

Путь к поэзии

Цветаевой

Пейзаж

Бессонница

Река забвенья

Наш Пушкин

 

 

 

 

 

 

 

Ученые обнаружили новую сверхтвердую форму углерода

 

Углерод является четвертым по распространенности элементом во всей Вселенной. И в природе существует большое разнообразие форм углерода, это графит, графен и самый твердый материал естественного происхождения - алмаз.   Теперь же ученые обнаружили новую невероятно твердую и прочную форму углерода, которая способна противостоять чрезвычайно большим механическим нагрузкам.

 

В кристаллических формах углерода, таких как алмаз, способность выдерживать механические нагрузки зависит от направления в котором происходило формирование кристалла, а так как новая форма углерода представляет собой аморфную структуру, то такие кристаллы имеют одинаковую прочность во всех направлениях.

Команда ученых из Стэнфордского университета (Stanford University) и Научного института Карнеги (Carnegie Institution for Science) производила эксперименты с еще одной формой углерода, называемой стекловидным углеродом. Этот аморфный материал был впервые искусственно синтезирован в 1950-х года, его свойства представляли собой удивительную смесь свойств графита и стекла и керамики, включая стойкость к высоким температурам, прочность, низкую плотность, малое электрическое сопротивление, низкий коэффициент трения и низкое тепловое сопротивление. Воздействовав на кристаллы стекловидного углерода давлением, в 400 тысяч раз превышающим атмосферное давление, ученым удалось получить еще одну новую форму углерода.

Кристаллы из новой формы углерода смогли выдержать давление в 1.3 миллиона раз превышающее атмосферное давление, приложенные к одной оси кристалла, в то время, как на другие оси кристалла воздействовало давление 600 тысяч атмосфер. Никакой кристалл алмаза, будь он искусственного или естественного происхождения, не смог бы выстоять в таких условиях.

Поскольку новая форма углерода является аморфной, она, в отличие от кристаллических форм, не имеет упорядоченной кристаллической решетки. В некоторых случаях это может иметь огромное преимущество там, где требуется обеспечивать высокую прочность и твердость во всех направлениях. "Необычайные свойства новой аморфной формы углерода открывают ему безграничные возможности для его использования. Это платформы для научных исследований, на которые будут воздействовать огромные силы, это новые материалы, сверхплотные и сверхпрочные, которые наверняка найдут применение в металлообрабатывающей и горнодобывающей промышленности, и многое, многое другое" - рассказал Рассел Хемли (Russell Hemley), руководитель Лаборатории геофизики Института Карнеги.

 

„Любовная лодка разбилась о быт“

 

— Хочу хомяка.

— За ним надо ухаживать, следить, убирать, кормить, менять воду, играть с ним.

— Хочу стать хомяком.

Как ни жаль, но такое большое чувство как любовь действильно способно разбиться о подводные камни повседневной жизни. Одна из главных претезний, которые я слышу, работая с парами: „Мой партнер ничего не хочет делать. Он безынициативен и ленив. Он стал как ребенок, которого нужно обслуживать, к тому же такой же дерзкий и неблагодарный.“

Для начала введу два забавных термина, которыми пользуюсь на практике:

  • хайнцельменхен - это человечек из сказки братьев Гримм о сапожнике, чью работу выполняли по ночам
  • жуир (франц., от jouir, пользоваться) - это человек, живущий в свое удовольствие жизнью полной развлечений и далекой от забот и усилий

В каждом из нас живет маленький хайнцельменхен и маленький жуир. Другими словами, каждому из нас приятно позаботиться о ком-то, поухаживать за кем-то, порадовать сюрпризом и каждому приятно оказаться в роли того, о ком заботятся, за кем ухаживают и кого радуют. Правда в силу индивидуального жизненного опыта, воспитания и характера нельзя говорить о распределении 50 на 50. Кому-то ближе роль трудолюбивого хайнцельменхена, а кому-то беззаботного жуира. Обе роли имеют свои плюсы и минусы. Так, например, заядлому хайнцельменхену сложно принять заботу других, в то время как жуир получает огромное удовольствие даже от самых маленьких знаков внимания. Хорошо, когда роли регулярно сменяют друг друга, но в проблемных отношениях именно этого как раз не происходит.

В начале отношений оба партнера прилагают много усилий для того, чтобы им было хорошо вместе. Они стремятся всячески проявлять свои чувства – дарят оригинальные подарки, планируют интересное времяпровождение, с готовностью берут на себя неудобства, чтобы порадовать друг друга. Со временем ситуация жизни вдвоем становится привычной и тогда другие вещи начинают привлекать внимание своей новизной. Отношения пускаются на самотек. Вот тут-то и выясняется кому какая роль ближе.

Хайнцельменхен продолжает заваривать ароматный чай, зажигать свечи в ванной, организовывает романтическую поездку в Рим, две недели кропотливо составляет общий альбом к годовщине брака, придумывает, что подарить свекрови/теще на день рождение, выбивает карты на футбол или в театр, а жуир только ахает: „Ах, как здорово!“

Хайнцельменхену на этом этапе еще хватает восторженных глаз жуира и его радостных воплей. Но со временем он спрашивает себя: „А почему только я что-то делаю? Когда я тоже получу хоть малость?“

Задумываясь над этим дальше хайнцельменхен начинает делать уже только самое необходимое и все чаще предъявляет жуиру претензии по поводу того, что не получает от него поддержки. А избалованный жуир начинает буквально требовать тех удобств и ублажений, к которым привык и в которых ему теперь отказывают.

Оба, и хайнцельменхен и жуир, начинают сомневаться в том, что их любят, хоть и по разным причинам.

Хайнцельменхен не может себе представить, как любя можно сваливать все заботы на любимого человека и не интересоваться его потребностями.

Жуир же, видя перемену в отношении к себе, делает вывод, что его разлюбили.

Сказка братьев Гримм заканчивается тем, что сапожник и его жена дарят маленьким человечкам одежку, после что те, обрадовавшись исчезают, а супружеская пара продолжает жить счастливо и в достатке, зарабатывая деньги своим трудом.

Мораль этой истории для жуира в том, что попользовавшись чьей-то с неба свалившейся опекой приходит пора и совесть знать, подумать и о хайнцельменхене.

Что касается хайнцельменхена, ему тоже есть, чем заняться - научиться с радостью и восторгом принимать заботу близких людей, чтобы им было так же приятно его радовать, как ему радовать их.

И жуиры и хайнцельменхены проявляются в динамике отношений, а не сами по себе. На каждого жуира найдется свой хайнцельменхен. Так, например, человек с повышенной жуиристостью может стать настоящим хайнцельменхеном в отношениях с человеком, который в еще большей степени жуир, чем он сам. Тоже самое касается хайнцельменхена.

Из этого следует, что если один партнер слишком зажуирился, не имеет смысла осуждать его, упрекать, требовать и предъявлять претензии. Это только еще больше портит отношения. Достаточно просто выпустить наружу своего собственного жуира, как сразу появится хайнельменхен и начнет шить ему сапоги.

Но внимание! Жуир – это жуир, а не злой хайнцельменхен. Часто озлобленный и разочарованный хайнцельменхен раздраженно плюхается на диван и заявляет: „ С меня хватит! Теперь я буду жуиром. Угождай мне!“ Это, разумеется, не работает.)