Сила любви – в сопротивлении ненависти

Опубликовано в Вопросы к философу

Мы не способны за один раз получить в свои желания весь предназначенный нам свет ради отдачи, а потому решение очень простое – принимать его маленькими порциями, поколение за поколением, и в каждом поколении работает не один человек – а миллиарды.

Если мы таким образом получим весь свет, то это будет означать, что мы получили его в тот же самый, единый сосуд общей души.
Но цель именно в том, чтобы собрать эти разрозненные части, намеренно разбитые сверху, которые чувствуют себя далекими и разделенными ненавистью.
В этой ненависти заключена вся та сила соединения, которая должна была раскрыться при получении ради отдачи, но не осуществилась и привела к получению ради себя.
И теперь вся эта разделяющая сила переходит при разбиении в распоряжение творения в обратной форме.
И исправляя эту ненависть – во всех прошлых поколениях и во множестве частичек в каждом поколении, мы исправляем только связь между душами.
То есть цель – не получение света ради отдачи, а восстановление связи на осколках разбиения.
Постигнув соединение, творение постигнет и силу отдачи - а потом и получение ради отдачи.
Нужно понять, что исправление разделения и построение отношений отдачи и любви – это наше достояние.
Творец не просто разделил нас на множество частей, но главное – это разделяющая их ненависть. И исправление именно в том, чтобы собрать и соединить их вместе.
На это и нужно обращать внимание, а не на свет, который в нас раскрывается. Прежде всего, должен прийти свет, исправляющий желания, – свет любви и отдачи.

"ТРИ НАБОЖНЫХ ЭГОИСТА"

Комментарии от Кришнамурти

Недавно меня посетили три набожных эгоиста. Первый был из саньяси, человек, отрекшийся от мира сего. Второй был востоковедом и сильно верил в братство людей. А третий оказался заядлым борцом за какую-то странную утопию. Все трое усердствовали на своём поприще и свысока посматривали на точку зрения и интересы других. Каждый из них находил подтверждение своим убеждениям, был пылко предан своей особой форме верования, и каким-то странным образом все они были нетерпимы. 

Подробнее...

Мастеру

В железном корпусе томится
Металла твёрдая душа.
Хоть и покрыта пылью, грязью,
По сути так же хороша.

Что встретил он на белом свете?
Чрез что успел уже пройти?
О том нам вмятины и стыки
Поведают о пройдённом пути.

Когда-то он сиял под солнцем,
Вскипая жидкость в жаркий пар,
Теперь же он стоит забытый,
Печальный, старый самовар.

Но мастер здесь, он ходит рядом,
Смиряя их точенным взглядом,
Собратьев что покрыты  тленом,
Мечтая лишь о свете белом.

Он как хирург, что лечит тело,
Берет и выбирает смело,
Изъян что тут же подмечает,
Он  делом быстро исправляет.

На деле же творит искусство,
Что глазу сложно уловить,
В сети решёток их молекул 
Способен их разъединить.

И повлияв, сменив их свойства,
И приукрасив очень густо,
Играет снова светом граней,
Все то, что было смято, пусто.

Даря просмотром изумленье,
Приятной радости волненье,
От вида вновь ожившей красоты,
Ремесленник огня и простоты.

Ты починил, что было мертво,
Вдохнув искру в больной металл.
И вновь готов работать бодро,
Как-будто вовсе не устал.

О "Черном Квадрате" замолвите слово

Все теперь стало удивительным и странным. Все потеряло свою цену, оставался только человек — костяк да шкура, без символов и знаков, придававших ему важность.

Хуан Гойтисоло «Печаль в раю»


Казимир Малевич «Черный квадрат»

Праздные люди любят спорить о вещах, которых не понимают и зачастую даже не желают понять. Не обладая никакими выдающимися талантами, они пытаются самоутвердиться за чужой счет, чтобы посредством критики обозначить свое присутствие в хаотичном пространстве современной культуры, где отрицание стало единственным способом, с помощью которого любое ничтожество может уравнять себя с гением, опустив гения до своего уровня. Для людей подобного сорта слава Герострата является более предпочтительной участью, нежели прозябание в безвестности, уготованной им самой историей. Человек, не обладающий развитыми творческими способностями, может производить только «свое собственное мнение», то есть продукт глубоко вторичный по отношению к объектам, пробудившим в нем интерес. Осознание этой вторичности вкупе с боязнью сказать «да» там, где другие испытывают желание спрятаться за спиной какого-нибудь авторитетного эксперта, превращают человека в нигилиста, огульно отрицающего все, что может посеять сомнение в его душе.

Интеллектуальная лень порождает пульсирующие споры, которые редко заканчиваются победой одной из сторон, но почти всегда вырождаются в площадную ругань, когда оппоненты стараются вылить друг на друга побольше помоев, а «правым» всегда оказывается тот, кто кричит громче всех. Однако позиция таких нигилистов имеет один существенный изъян: если предмет спора столь ничтожен и убог, как они утверждают, то их мнение по этому вопросу является еще более ничтожным и убогим в силу своей очевидной вторичности. Больше всего на свете посредственные люди не любят, когда им указывают на это противоречие, потому что у них нет ничего, кроме так называемого «собственного мнения», состоящего в основном из завистливой ругани в адрес гениев и болезненного самомнения, не подкрепленного никакими реальными достижениями в сфере искусства.

Подробнее...