Город Творцов

 Демонстрация рабочих в Санкт-Петербурге 9 января 1905 года до сих пор в некоторых учебных пособиях ложно излагается как расстрел мирного шествия (или даже – Крестного хода!) к Царю Николаю II.

Указывая на мирный характер демонстрации, некоторые историки говорят, что в петиции, которые демонстранты несли для предъявления Государю, были требования только экономического порядка. Однако, достоверно известно, что в последнем пункте предлагалось ввести политические свободы и созвать Учредительное Собрание, которое должно было решать вопросы государственного устройства. По сути, этот пункт был призывом к упразднению самодержавия.

 

Справедливости ради надо сказать, что для большинства рабочих требования этого пункта были туманны, неопределенны, и они не видели в них угрозы царской власти, против которой даже и не собирались выступать. Главными для них были в общем вполне разумные экономические требования.

Однако в то самое время, когда рабочие готовились к демонстрации, от их имени составлялась иная петиция. Более радикальная, содержащая экстремистские требования общегосударственных реформ, созыва Учредительного собрания, политического изменения государственного строя. Все пункты, известные рабочим и реально поддерживаемые ими, становятся как бы дополнением политических требований. Это была в чистом виде политическая провокация революционеров, пытавшихся от имени народа в тяжелых военных условиях предъявить требования неугодному им русскому правительству.

 

Конечно же, организаторы демонстрации знали, что требования, составленные в их петиции, заведомо невыполнимы и даже не соответствуют требованиям рабочих. Главное, чего хотели достичь революционеры – это дескридитировать Царя Николая II в глазах народа, морально унизить его в глазах своих подданных. Организаторы хотели унизить его уже тем, что от имени народа предъявляли ультиматум Божьему Помазаннику, который согласно положению Законов Российской Империи должен руководствоваться «ТОКМО ВОЛЕЙ БОЖИЕЮ, А НЕ МНОГОМЯТЕЖНОЙ ВОЛЕЙ НАРОДНОЮ».

Много позже событий 9 января, когда одного из устроителей демонстрации священника Гапона спросили: «Ну, как Вы полагаете, о. Георгий, что было бы, если бы Государь вышел навстречу народу?» Он ответил: «Убили бы в полминут, полсекунд!»

Однако, с каким цинизмом тот же Гапон 8 января направил министру внутренних дел Святополк- Мирскому, провокационное письмо: «Ваше превосходительство, – говорится в нем, – рабочие и жители Петербурга разных сословий желают и должны видеть Царя 9-го сего января, в воскресенье, в 2 часа дня на Дворцовой площади, чтобы ему выразить непосредственно свои нужды и нужды всего русского народа. Царю нечего бояться. Я, как представитель «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», мои сотрудники товарищи рабочие, даже все так называемые революционные группы разных направлений гарантируем неприкосновенность его личности».

По сути, это был вызов Царю, оскорбление его личного достоинства и уничижение его власти. Подумать только, священник ведет за собой «революционные группы разных направлений» и, как бы похлопывая по плечу русского Самодержца, говорит: «Не бойся, я гарантирую тебе неприкосновенность!» Воистину, кого хочет Господь наказать, у того отнимает разум.

Государь же Император Николай II, ознакомившись с петицией рабочих, тактично уехал в Царское Село, этим давая понять, что разговаривать на языке требований и ультиматумов не намерен. Он надеялся, что, узнав о его отсутствии, рабочие на демонстрацию не выйдут.

Однако, организаторы шествия, зная, что встречи с Государем не будет, не донесли этого до рабочих, обманули их и повели к Зимнему дворцу, чтобы устроить столкновение с силами правопорядка. Тщательно спланированная акция удалась. Примерно 300 тыс. человек приняли участие в демонстрации. Петербургские власти, поняв, что остановить рабочих уже невозможно, приняли решение хотя бы воспрепятствовать их скоплению в центре города. Как пишет историк О. А. Платонов: «Главная задача состояла даже не в том, чтобы защитить Царя (его в городе не было), а в том, чтобы предотвратить беспорядки, неизбежную давку и гибель людей в результате стекания огромных масс с четырех сторон на узком пространстве Невского проспекта и Дворцовой площади среди набережных и каналов. Царские министры помнили трагедию Ходынки, когда в результате преступной халатности московских властей в давке погибло 1389 человек и около 1300 получили ранения. Поэтому в центр стягивались войска, казаки с приказом не пропускать людей, оружие применять при крайней необходимости».

Но демонстрация с самого начала имела не мирный характер. Когда ее участники двинулись к Зимнему дворцу, помимо хоругвей над толпами появились красные знамена и транспаранты с лозунгами «Долой самодержавие», «Да здравствует революция», «К оружию, товарищи». От призывов перешли к действиям. Начались погромы оружейных магазинов, сооружались баррикады. Революционеры начали нападать на городовых и избивать их, спровоцировав столкновения с силами правопорядка, с армией. Они вынуждены были защищаться и применить оружие. Специально расстреливать демонстрантов никто не планировал. Тем более НЕ ОТДАВАЛ ТАКОГО ПРИКАЗА И ЦАРЬ НИКОЛАЙ II, НАХОДИВШИЙСЯ В ЦАРСКОМ СЕЛЕ.

Демонстрантов не загоняли в тупик. У них был выбор: встретив на своем пути стражей порядка, армейские подразделения, повернуть назад и разойтись. Они не сделали этого. Несмотря на словесные предупреждения и предупредительные выстрелы, демонстранты пошли на цепи солдат, которые вынуждены были открыть огонь. Было убито 130 человек, несколько сот ранено. Сообщения о «тысячах жертв», распространявшиеся либеральной печатью, являются агитационной выдумкой.

Как тогда, так и сегодня возникает вопрос, не было ли ошибочным решение о применении оружия. Может быть, власть должна была пойти на уступки рабочим?

С. С. Ольденбург на этот вопрос отвечает достаточно точно и исчерпывающе: «Поскольку власть не считала возможным капитулировать и согласиться на Учредительное собрание под давлением толпы, руководимой революционными агитаторами, никакого другого выхода не оставалось.

Уступчивость в отношении наступающей толпы либо ведет к крушению власти, либо к еще худшему кровопролитию».

Сегодня известно, что так называемая «мирная демонстрация» носила не только внутриполитический характер. Она, и последовавшие за ней революционные выступления, явились следствием работы японских агентов и были организованы в самый разгар русско-японской войны.

В эти дни из Парижа от латино-славянского агентства генерала Череп-Спиридовича пришло в Россию сообщение о том, что японцы открыто гордятся волнениями, вызванными на их деньги.

Английский журналист Диллон в книге «Закат России» засвидетельствовал: «Японцы раздавали деньги русским революционерам…, были затрачены огромные суммы. Я должен сказать, что это бесспорный факт».

А вот как оценивает трагедию 9 января и последующие за ней забастовки и революционные выступления О. А. Платонов: «Если давать юридическую оценку деятельности граждан Российской Империи, в условиях военного положения готовящих на иностранные деньги ее поражение, то по законам любого государства она может рассматриваться только как ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА, ДОСТОЙНАЯ ВЫСШЕЙ МЕРЫ НАКАЗАНИЯ. Предательская деятельность кучки так называемых «революционеров» вследствие остановки работы оборонных предприятий и перебоев в снабжении армии, привела к гибели тысяч солдат на фронте, ухудшению экономического положения в стране».

19 января в обращении к рабочим Царь Николай II совершенно справедливо отмечал: «Прискорбные события, с печальными, но неизбежными последствиями смуты произошли оттого, что вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменниками и врагами нашей страны.

Приглашая вас идти подавать Мне прошение о нуждах ваших, они поднимали вас на бунт против Меня и Моего правительства, насильно отрывая вас от честного труда в такое время, когда все истинно русские люди должны дружно и не покладая рук работать на одоление нашего упорного внешнего врага».

Конечно же, Государь заметил и преступную непредусмотрительность и неумение предотвращать беспорядки со стороны руководителей органов правопорядка.

Они понесли достойное наказание. По повелению Государя были уволены со своих должностей все чиновники непосредственно виновные в том, что не сумели предотвратить демонстрацию. Кроме того, своих постов лишились министр внутренних дел Святополк-Мирский и петербургский градоначальник Фуллон.

По отношению же к семьям погибших демонстрантов Государь проявил истинно христианское милосердие. Его указом на каждую семью погибшего или пострадавшего было выделено по 50 тыс. руб. Это по тем временам вылилось во внушительную сумму. История не знает другого подобного случая, чтобы во время тяжелой войны выделялись средства на благотворительную помощь семьям пострадавших участников антигосударственной демонстрации.

Александр Степин: Спонтанная телепатия

Свинцовые тучи закрывали небо до самого горизонта. Плотная серая масса двигалась не спеша, но вид имела угрожающе-тревожный. И почему-то внешний облик этой серой, тяжёлой массы казался каким-то неестественным, словно на ускоренной видеозаписи. Облака очень быстро меняют форму, словно клубы дыма, но движутся довольно медленно, словно стая слизней. Да ещё эти вспышки молний поминутно без раскатов грома, и дождя нет? Мистика какая-то! И, вообще, какой-то странный пейзаж, как картина из апокалипсического будущего, кругом разруха и запустение, и ничего живого. 

А, что это за сооружение? Огромная мачта, похожая на германскую телебашню, которая, к тому же, стоит на краю сооружения, напоминающего римский Колизей. И всё это невероятных размеров. Кругом сплошной мусор, останки неизвестных животных, детали разрушенных механизмов, руины древних построек. И, к тому же, весь пейзаж покрыт слоем вековой пыли. Словно лунная поверхность. Что за наваждение, где я нахожусь? Как я сюда попал? Стоп! Что это?! Яркая вспышка пронзила толщу облаков. Ослепительно яркий шар, дугообразно двигаясь, падает на землю, постепенно тускнея и ... принимает форму широкого укороченного конуса чёрного цвета. Что это? НЛО?! Какой-то бред. Как я сюда попал? Или это страшный сон? Что же делать? Ладно. Главное успокоиться, а дальше по обстоятельствам. 

 

Подробнее...

Инопланетяне присмотрели новый кусок земли


Власти Индонезии озадачены появлением странных рисунков на рисовом поле на острове Ява. Явления, которые обычно связывают с действиями инопланетян, вызвали нешуточный резонанс. Власти страны даже решили создать специальную комиссию, которая будет расследовать появление пиктограмм.

Круги на поле появились 23 января в одной из деревень в районе Слеман особого округа Джокьякарта. Молодой 20-летний фермер Юди обнаружил огромную пиктограмму, когда шел на работу рано утром. «Проходя по рисовому полю, я увидел, что часть риса полегла, образуя аккуратный упорядоченный рисунок», – рассказал он.

С высоты соседнего холма удалось рассмотреть странную пиктограмму. На рисовом поле оказался изображен большой круг диаметром около 30 м, два круга поменьше, заключенные в него, а также треугольник. Отмечается, что до этого на острове Ява пиктограммы не появлялись ни разу.

«Я думаю, что их оставил такой же инопланетный космический корабль, какой я видел по телевизору», – рассказал местный житель Чахьо Утомо.

Подробнее...

Петр Демьянович Успенский. Совесть: поиск истины

Скачать

"О" (так члены кружка Успенского называли его между собой) не было какого-либо неуважения к учености или к желанию получить доступ к знанию. Сам "прожорливый", но разборчивый читатель, Успенский в шестилетнем возрасте впервые прочитал Тургенева, что является ярким доказательством выдающегося таланта, уже проявившегося в раннем возрасте.
К двенадцати годам он "проглотил" большую часть доступной для него литературы по естествознанию и психологии. К шестнадцати годам, по его собственному свидетельству, он решил не получать никакой официальной ученой степени, а сконцентрировать свое обучение на тех аспектах знания, которые были вне и над традиционными областями обучения. "Профессора убивают науку", - говорил он - "так же, как и священники убивают религию". Он чувствовал, что ни одна из официальных наук не шла достаточно далеко в исследование других измерений, которые, конечно же существовали. Они остановились, как говорил Успенский перед глухой стеной.
Последующее нежелание Успенского зависеть от книги как средства передачи знания было основано на двух главных идеях, неотделимых от системы, которой он учил. Во-первых, это была важность работы над своим собственным развитием вместе и через школу или организованную группу. Философия Успенского была основана на идее того, что человек является машиной, продвигающейся через свое существование в спящем, механическом состоянии. И для того, чтобы реализовать свой потенциал, ему следует пробудиться через дисциплинирующую попытку постоянно помнить себя. Самовоспоминание является трудным процессом, требующим последовательных усилий в определенном порядке. И вознаграждением является приобретение объективных знаний с помощью школы через самоизучение, контроль и трансформацию негативных эмоций. Это есть пробужденное состояние в котором человек, освобожденный от "сна наяву" будет способен видеть высшую реальность ("эзотерическое знание"), невидимую ему на его обычном неразвитом уровне бытия.

 

Подробнее...